Always be together

Обучение начали почти сразу же. Первородных идея устроила полностью, поэтому Сальваторе решил, что им не стоит терять драгоценное время. Брэдли сидел за его спиной, обжигая мертвенным холодом, и Габриэль машинально поежился, но не отодвинулся. Вампир держал его руки, выгибая пальцы каким-то странным образом. Габ не спрашивал, полностью доверившись своему неожиданному учителю. — Я очень удивился, когда мама сказала, что для иллюзий не существует особого заклинания, — вдруг признался Брэд. — Нет, конечно, оно есть, но бесполезное. Гораздо более реалистичные иллюзии получаются тогда, когда ты колдуешь сердцем. Не сдержавшись, Майклсон хохотнул — очень странно было слышать такую фразу от вечно серьезного Брэда. Оскорбленный Сальваторе хмыкнул, и вскоре Габриэль засмеялся уже в голос, ведь он действительно боялся щекотки. Особенно такими холодными руками. — Ты все испортил, невоспитанный волчонок, — с наигранной мрачностью заявил Брэд, вскоре прекратив пытку. Габ уже почти на нем лежал, вставать совершенно не хотелось. — Окей. Буду мутить иллюзию один, умру от потери сил, но буду являться тебе в кошмарах, как твоя совесть. Габриэль мигом стал серьезным и сел. Восстановить то, что так старательно творил с его руками Брэд, было трудно, но парень справился. Из-за спины послышалось одобрительное хмыкание. Представь какой-то образ, направь в него всю свою магию, так сказал Брэд перед началом тренировки. Звучало легко, но на деле… Как можно направить свою силу на что-то без заклинания? Габ настолько привык колдовать словами, что происходящее казалось ему диким. Видя, что ученик в растерянности, Брэд решил показать сам, чтобы Майклсон хотя бы представил, как это должно выглядеть. Габ не знал, сколько прошло времени, но когда в ладонь мокрым носом ткнулся волчонок, он очень сильно удивился. Шерсть казалась настоящей, острые коготки оцарапали кожу, пушистый хвост бил по ногам. Иллюзия исчезла так же быстро, как и появилась, а оборотень почувствовал тонкий запах крови. — Все в порядке, — хрипло заявил Брэдли. Нижняя губа была распорота клыками. — Я просто прихожу в чувство. Ну, попробуй. — Твоя мама была сильной ведьмой? — спросил Габриэль, желая отвлечься. Слишком долго он пялился на окровавленные губы. — Просто моя не умела создавать иллюзии, а твоя тебя научила. — Типа того. Она же заделала ребенка от вампира. Сам-то как думаешь? — поинтересовался старший из парней. Насчет того, что иллюзии отнимают много сил, он не соврал. Брэд устало опустил голову на плечо Габриэля, пачкая белую футболку кровью с подбородка, но оборотня это сейчас не волновало. — Я могу держать несколько стремненьких иллюзий, но реалистичные… это пиздец какой-то. Попробуй хотя бы раз, и хватит, потому что тебя точно переклинит. Это непринужденная и трогательная забота умиляла. Габриэль кивнул, представив себе хаски с льдисто-голубыми глазами. Именно с этим животным ассоциировался у него Брэд. Пальцы закололо, а в груди появилось странное жжение. Габ представлял черно-белую шерсть, пушистый хвост, ледяные глаза, но сконцентрироваться полностью не получалось, потому что Брэд дышал ему куда-то в шею, чуткий слух оборотня уловил хрипы, Сальваторе явно было нехорошо. Ладно. Пора завязывать с этим. С пальцев сорвались искры, Габ невольно напрягся, ведь такого у Брэда не было. Возможно, у каждого колдуна по-разному? Огоньки стали складываться в туманный образ, появились очертания собаки. Перед глазами плыло, слишком сильно Майклсон увлекся, представляя чуть ли не каждую шерстинку. Плечо становилось мокрым. Брэд продолжал выпускать клыки то ли от слабости, то ли от волнения за волчонка, которому становилось очень трудно. Искры так и не сложились в какой-то четкий образ. Только начавшая создаваться хаски распалась на части, и Габриэль обмяк в руках Брэдли, потеряв сознание. Сальваторе слишком хорошо знал это состояние. Он сам, пытаясь создать первую иллюзию, отрубился так, что проспал два дня. Мама еще перепугалась знатно, а папа от его кровати не отходил. Сначала всегда трудно, зато потом магия восстанавливается так же быстро, как и пропадает. — Глупенький волчонок, — прошептал Брэд. Бессознательного парня он взял на руки. От перенапряжения у Габриэля пошла кровь из носа, и Сальваторе передернуло. Самоконтроль у него был паршивым, а оборотень пах так сладко, что удержаться было трудно. — Глупеньких волчат нельзя кусать, — пробормотал он себе под нос, направившись на второй этаж. Габ оказался довольно легким, и Брэду живо вспомнились картины из детства. Селена, его мать, иногда засиживалась за книгами своей прабабки, и Деймон так же уносил ее на руках в комнату, клал на кровать и заботливо укрывал одеялом. А потом она умерла. И тех уютных домашних вечеров больше не было. До появления в их доме Габриэля, пожалуй. У отца все получалось красиво, а Брэд благополучно не вписался в дверной проем, и глупенький волчонок неплохо так приложился головой. Романтик из вампира получился хреновенький. Уложив Габриэля на кровать, Брэдли колебался несколько секунд, но потом решил, что под одеялом оборотню будет слишком жарко. — Глупенький волчонок. В какое же дерьмо мы ввязываемся? — глухо поинтересовался Брэд. — Надо было брать вас всех в охапку и сваливать подальше. А вот лезть к тем ведьмам в лесу надо было, определенно. Спасая девочку-лисицу от охотников, останавливая гниение тела призрака, защищая волчонка, Брэдли даже не представлял, насколько важными они станут для него. Кристиан первое время шугалась его, Вайолет благодарила каждую секунду. А как презрительно скалился на него Габ первое время! Брэд улыбнулся, понимая, что размяк. Габ сильнее, чем был Брэдли, создавая первые иллюзии, должен восстановиться быстрее. Придется погонять его, потому что работа трудная. Нужно создать образ не только Хейли, но и ее ребенка, поддерживать его максимально долго. Зато можно сидеть рядом с ним спящим, обниматься, касаться без повода. Кровь с лиуа смывать было трудно, но момент был по-своему интимный. Во всем надо искать свои плюсы. А Габ проснулся уже к вечеру. На тумбочке его ждал чудесный плюшевый волчонок.