Always be together

повторяй же молитву свою, волчонок

Габриэль был горд собой. Габриэль считал, что победил саму смерть, пока на третий день лечения Брэдли не перестал узнавать его. Брэд бредил, попытался напасть на оборотня, приняв его за врага. Кристиан, которой пришлось принять частичную лисью форму, еле разняла парней, потому что Сальваторе вцепился в Майклсона мертвой хваткой, желая… убить. В это трудно было поверить, но разодранная шея Габа говорила сама за себя. Крис шептала заклинания, пытаясь скорее исцелить рану, ведь от такой кровопотери может скончаться даже оборотень. Нет, в физическом плане Габ был почти в порядке. В психическом — ничерта. Он нуждался в живом и здоровом Брэде. Со всеми эти его прозвищами, странностями, маниакальной страстью нарушать личное пространство… Только бы живой. Живой! Да, кровь Габриэля помогала, но этого было недостаточно. Болезнь, как окрестил ее оборотень про себя, развивалась, хоть и медленнее, и сейчас словно усмехалась, ожидая, что глупенький волчонок сделает с ней теперь. К отцу не пойдет точно. Тот позвонил всего один раз. Хотел пожаловаться, что иллюзия выглядит хуже. Габ послал его, от злости разбил телефон, потому что Брэд умирает, а Никлаус еще смеет высказывать какие-то претензии! Иллюзию ведь теперь держали в основном только Габриэль и Кристиан, потому что состояние Брэдли было действительно паршивым. — Ему нужно больше моей крови, — тихо пробормотал Майклсон, пока Хеммингс колдовала над его раной. Убитый тон Габриэля не предвещал ничего хорошего, и Крис уже хорошо знала это. — Намного больше, чем до этого. — Ты с ума сошел? — тихо поинтересовалась Кристиан. В ее голосе не было осуждения, только обреченность и грусть. — Ты в курсе, что умереть от потери крови могут почти все, будь ты хоть трижды сыном Клауса Майклсона и единственным гибридом ведьмака и оборотня? Тем более, окей, я бы поняла, если бы ты это затеял с нормальным Брэдом. Но сейчас… Габ, ты же понимаешь, что Брэд не захочет жить, если он тебя… тебя… Кристиан не закончила фразу, просто не смогла этого сделать. Мысль о потере обоих парней приводила ее в ужас, потому что… это же Габ и Брэд! Двое единственных в своем роде гибрида, крутые ведьмаки, раз за разом побеждающие смерть! Они смеялись в лицо судьбе, и проиграть сейчас… так глупо… бессмысленно! Брэд был сейчас опасен для всех, в том числе и для самого себя. Совсем дикий стал, безумный, сунешься к нему — убьет, не узнав. Но Габ был готов пойти на такой риск. Даже жизнью не против пожертвовать. Это казалось таким сумасшедшим, странным, но вместе с тем… правильным. Они же правда как будто созданы друг для друга, потому что только Габриэль Майклсон смог растопить давно заледеневшее сердце Брэдли. Крис иногда думала — интересно, а что было бы, если бы мать Брэда осталась жива? Если бы младший Сальваторе не стал единственным гибридом вампира и ведьмака? Или же если бы Брэд потерял магию при обращении? Наверное, они все никогда не встретились. Или же Майклсон и Сальваторе даже так нашлись? Если бы они не были единственными в своем роде гибридами, нарушающими все законы природного баланса, они встретились… да неважно, где. Брэд долго-долго ухаживал бы за Габом, а тот сначала отвергал бы все. Но так, больше для виду. Габ и Брэд стали бы красивой парой. И станут! Но нужно быть готовым даже к самому страшному исходу. — Когда Брэд придет в себя, расскажи ему все, — осторожно произнесла Крис, боясь реакции Габриэля. Слишком много отрицательных эмоций за сегодня, оборотень может вспылить по любому поводу. — Ну, что ты… любишь его, вот… Брэд счастлив будет, вечно страдает, что он никому не нужен, так может хоть образумится… — Главное, чтобы было, кому в любви признаваться, — глухо и почти безжизненно отозвался Габ. — Не лечи сильно. Все равно сейчас обратно к нему пойду. И даже не пытайся меня отговорить. Что мне еще остается, Крис? Тоже верно. Если погибнет один, то вслед за ним умрет и другой, потому что не смогут так жить. Кристиан хотела верить в лучшее, но все равно решила, что нужно позвонить Деймону. Просто… если вдруг случится что-то плохое, то Сальваторе-старший должен иметь возможность попрощаться с единственным сыном. А Клаус… Черт, и что Хеммингс ему скажет? «Здравствуйте, мистер Майклсон, Вы, если честно, мудак, так что Ваш сын, возможно, умрет, чтобы спасти Брэда!»? От звонка телефона Габриэля оба оборотня вздрогнули. Габ нахмурился еще больше, чем до этого — Хейли. Глубоко вдохнув, парень натянул на лицо улыбку, не желая расстраивать мачеху даже своим унылым голосом. — Привет, Хейли, что-то случилось? — с наигранным весельем в голосе поинтересовался Габриэль, принимая вызов и включая его громкую связь. Ответом ему стал ироничный смешок. Если память не подводила Кристиан, то волки-оборотни, кажется, чувствуют ложь. Одна из особенностей. — Оставь свои актерские таланты для своего парня, потому что Элайджа мне все рассказал, — откликнулась Маршалл. Она избрала правильную тактику, не став выражать сочувствие, в котором Габриэль точно не нуждался. — И наслышана от Кола о твоей чудодейственной крови. — Которая нихрена не помогает, — фыркнув, отозвался Майклсон, не став скрывать того, что у них все совсем отстойно. — Если бы я был таким, как отец, как мелкая — да. А сейчас… он умирает, хоть и медленнее. Поэтому, ну, дела хреново, умираю от слабости, спасибо, что позаботилась. — Слушай, если я ношу ребенка твоего отца, это не значит, что я автоматически становлюсь стервой, которой на тебя плевать. В отличие от кое-кого я помощь помню долго, — с иронией произнесла Хейли. Понятно теперь, почему Клауса заинтересовала именно эта оборотница. Она точно станет миссис Майклсон, которая не померкнет на фоне своего мужа, а прекрасно дополнит его. Они ведь сыграют свадьбу, когда ребенок родится, да? — Послушай, Габ. Мы все ошиблись. Ребенок уже вампир, понимаешь? Но ведь это невозможно! Хорошо, можно родиться ведьмаком с геном оборотня. Можно обратиться в вампира, а потом активировать волчью сущность после первого убийства. Можно не потерять магию после становления ночным охотником. И никак нельзя родиться сразу мертвым! Это же… это же противоестественно! Только вот Хейли говорила слишком уверенно. Значит, у нее есть какие-то доказательства. Удивленная Кристиан замерла, боясь прослушать хоть слово, тогда как Габриэль выглядел абсолютно спокойным. — Я давно предполагал это, — немного неохотно признался парень. — Если бы она стала тройным гибридом только после обращения в вампира, ведьмы уделяли бы больше внимания мне. Со мной же мороки меньше, а тут надо было бы ее убить, активировать волчий ген… Но к чему ты это все рассказываешь? — К тому, что она исцеляет меня, — продолжила Маршалл. В принципе звучит вполне логично. Способности ребенка-вампира передаются матери, пока дитя еще находится в утробе. — И раз твоему Брэду так плохо, мы можем… — Замолчи. Оказывается, злой Габриэль чертовски похож на Никлауса. Кристиан почудилось, будто она даже услышала треск смартфона, настолько сильно взбесился Габ от предложения волчицы. Понимание такой агрессии пришло не сразу. Он просто никому не может доверить самое дорогое. Габ надеялся, что может справиться сам, ведь Селена утверждала, что только волчонок может спасти Брэда. Поэтому… какой вообще смысл уезжать к Хейли, если не сработает? — Прости, но у меня дела, — жестко заявил Габ, сбрасывая вызов. Ни слова не сказав Кристиан, он встал и снова направился на второй этаж. К Брэду. Крис не стала останавливать Габриэля, понимая, что он все равно ее не послушает. Но ведь правда, почему он о себе совсем не думает?! Габ и так ходит бледный, слабый, потому что организм не успевает восстановиться после укусов Брэда. А если оборотень начнет давать кровь чаще и больше… это точно ничем хорошим не закончится. Да только кто послушает Кристиан? Никто! Габ же, зашедший в комнату младшего Сальваторе, сразу заметил изменения. Взгляд Брэдли стал намного более осмысленным, он уже не смотрел с ненавистью, как было совсем недавно, а на губах даже появилась очень виноватая улыбка, ведь вампир прекрасно понимал, что что-то натворил. — Выглядишь неважно, — с иронией, которой Габу уже начинало не хватать, сообщил Брэд. А потом, указав на едва затянувшуюся рану на шее, решил все-таки уточнить, явно надеясь услышать отрицательный ответ: — Это я тебя так? — Неважно выгляжу? На себя в зеркало посмотри, а потом мне что-то говори, — в тон вампиру откликнулся Габриэль, садясь рядом с ним на кровать. — Ты, но, если честно, мне уже плевать. Меня больше тревожит то, что моя кровь слишком медленно тебе помогает. — Потому что ты в меня влюблен? — хитро спросил Брэдли. Майклсон замер, не ожидая, что разговор перейдет на личные темы. — Брось. То, что я умираю, не означает, что я глохну. Тем более, вы с Крис были достаточно громкими. — Иди в задницу, — огрызнулся Габ, растерявшись. Черт. Он столько раз прокручивал в голове этот момент, представлял себе все в мельчайших деталях, а в итоге ни слова выдавить не смог. А Брэд снова улыбался так, как будто был сейчас безгранично счастлив. — И что теперь? — Ничего. — Как гром среди ясного неба. — Кхм, то есть нет, не так. Просто, ну, я хотел предложить тебе повременить со всей этой любовной тематикой. Понимаешь, я могу немного сдохнуть, и не факт, что я останусь призраком, как Вай, поэтому оставлять тебя с разбитым сердцем будет достаточно низко. Лучше подождать, выживу ли я, все дела… Но если не сдохну, то просто так от меня не отделаешься! Это звучало как признание в любви. Собственно, сказанное им и являлось, слишком странное и несуразное. В стиле Брэда. Габриэль, растерянный и счастливый, на миг позабывший даже обо всех проблемах, так ничего и не сказал, только улыбался. И все было прекрасно, пока в комнате не появилась Вайолет. Девушка выглядела напуганной. Появившись перед гибридами, она начала хлопать себя по карманам, поняла, что что-то забыла, исчезла и вернулась вновь через несколько секунд. В руках ее был телефон Крис, Вай вручила его Брэду, и Габ подсел ближе, чтобы прочитать сообщение, пришедшее с номера Кола. «Как же неприятно было осознавать, что вы обманули нас с волчицей! Но ничего страшного, наша добыча оказалась даже намного интереснее. Брэдли, Габриэль и Кристиан, наш ковен с нетерпением ожидает вас в заброшенной церкви на окраине Мистик-Фоллса. Иначе кое-кто умрет.» — Блять, — выругался Брэдли. — Так мне что, в любом случае подыхать придется?