Твоё от тебя не уйдёт

Прощай. Как грустно это слово. Кто только выдумал его? Для языка оно простое, Ну, а для сердца каково?

***

Драко лежал у себя в комнате, где несколько часов назад спала Гермиона. Ему казалось, что всё в этой комнате пропиталось ею. Её запахом. И он был не против. Ему это нравилось. Он готов был раствориться в этом аромате. Парень спустился вниз, его остывшее кофе, которое он так и не выпил, ждало его на кухонном столе. Увидев чашку с холодным напитком, Малфой почувствовал волны злости и вспышки гнева. Поттер. Постоянно этот Гарри Поттер. Да, действительно, он опоздал. Но он не мог поступить иначе. Не мог бросить семью, когда был им необходим. Даже если бы он остался, ему бы не дали спокойно жить, его бы пытали, извлекая информацию о родителях. В конце бы точно убили. Этот выбор не давал ему покоя что в начале, что и сейчас. Может, она понимает, а может и нет. Драко не оставил бы её по своему желанию. Никогда. Он скинул чашку со стола, и она с треском разбилась. Он хотел выпустить свою злобу. Злобу на свое безысходное положение. Она угнетала. Безысходность угнетала. Единственное, что он мог сделать, — так это показать, насколько его слова правдивы. Ему можно было сделать один шаг к изменению своей жизни. И он был готов.

***

Когда яркий зеленый свет перестал слепить глаза, Гермиона увидела гостиную своего дома. На диване сидел Гарри. Взгляд его был полусонный, спина сутулая. Он устало потирал глаза. Заметив пришедшую домой после ночевки неизвестно где девушку, Поттер быстро вскочил и подошёл на пару шагов, видимо, желая обнять, но потом отошел назад. — Гарри, — тихо сказала Грейнджер. — Гермиона, где ты была? — он оглядел девушку. Её платье помялось, а прическа была распущена, волосы опять кудрявились. — Я… Я ночевала у Забини и Пэнси, — оправдалась она. — Зачем ты к ним пошла? — удивленно спросил парень. Его брови были сердито нахмуренны, а взгляд устремлен прямо на неё. Под такой суровостью она, конечно, растерялась. — Если ты забыл, — девушка начала говорить своим самым выигрышным тоном, который должен был поставить его в неловкое положение, — мы с Блейзом хорошие друзья. — С Роном мы хорошие друзья, а с Забини — нет. Гермиона устало вздохнула. — Я и Блейз — хорошие друзья. Если он тебе не нравится, то это не мои проблемы. Мы засиделись за разговорами, и они предложили мне остаться. Вот и всё. Гарри опустил глаза, но Грейнджер поняла, что он хочет что-то спросить. Она подождала пару секунд, вопроса не последовало, и она пошла в ванную. Когда девушка почти вышла из комнаты, Поттер неожиданно спросил. — Малфой был? На этом моменте у неё бешено застучало сердце. Она ненавидела себя за эту ложь. Ужасно и больно. Но что она может поделать? Гермиона медленно обернулась и посмотрела в глаза Гарри. Там читались ревность, волнение и сосредоточенность. Он был зол и расстроен. Она понимала его, и не могла осуждать. Он ведь знал, что у них было. Он ведь видел их прощание. — Был, — ответила она, — но я его не видела. Мне Блейз потом уже сказал. Поттер словно выдохнул от облегчения, и ей стало ещё хуже от этой фразы. Он такого не заслуживал. А она не заслуживала такой преданности. — Гер, — он подошёл ближе и взял её руки в свои, — ты очень дорога мне. — Ты тоже мне, Гарри. — Я люблю тебя, — он обнял её за плечи, притягивая к себе и зарываясь носом в её волосы. Она лишь кивнула и постаралась сдержать слёзы.

***

Драко!

Хочу тебя обрадовать, так как скоро ты сможешь вернуться во Францию. Наш продавец согласился на сделку. Тебе надо будет отправится в Хогсмид, там живёт сын продавца. У него и находится нужный артефакт. Надеюсь, всё пройдёт хорошо. Сумма уже заплачена, так что твоя задача забрать его и привести сюда. Позже напишу точную дату.

Твой отец, Люциус.

Драко прочитал только что полученное письмо и немного взволновался. Его отец, его семья не знают о его решении. Ему было трудно представить, как отреагирует его жена, его родители. Эта перемена дастся ему нелегко, но это того стоит. Она того стоит. Гермиона Грейнджер того стоит. Он решил развестись и остаться дальше жить в Англии. Он решил быть рядом с любовью всей его жизни, он решил завоевать её. Он хочет, желает это всем сердцем. Его душа требует этого. Лучше попытаться, чем потом жалеть о не сделанном.

Мартина.

Начал он свое письмо. Его ладони немного вспотели. Конечно, он знал, что она не любит его. Но вдруг он обидит её. Вдруг она воспримет это беспокойно. Вдруг она всё-таки неравнодушна к нему. Это письмо я тебе пишу, потому что из-за обстоятельств не могу сказать тебе лично. Сейчас я хочу поставить тебя в известность. Число моего возвращения неизвестно, а к такому делу надо бы подготовиться, чем я тебя и прошу заняться. Я хочу подать на развод. Подготовь бумаги и документы. Когда приеду, всё обсудим.

Драко.

Парень вздохнул, засунул письмо в конверт, который сверху подписал. Рядом ухнул филин семьи Малфой, принесший письмо от отца. Послание пока еще своей жене получилось сухим и строгим. Как он и сам. Но почему рядом с Гермионой его душа теплеет? Почему он не мог относится также к Мартине? Может тогда всё было бы иначе? Другое письмо, предназначенное отцу, получилось ещё короче, но там лишь содержалась информация о его готовности приступить к переговорам и о его ожидании дальнейших указаний. Оба письма он привязал к лапке птицы и отправил её обратно. Драко устало свалился на диван в его кабинете, где он и писал письма. Он потер глаза, провел рукой по волосам. Захотелось забыться. Он пошёл на кухню в надежде отыскать спиртное. Может, огневиски, ну или хотя бы эльфийское вино. Вдруг в гостиной послышались какие-то шаги и шум. Драко быстро повернулся в сторону темной комнаты, достал палочку из кармана брюк и вошёл во внутрь. Чей-то силуэт стоял прямо напротив него. Лица было не разглядеть. — Петрификус Тоталус! — Выкрикнул мужчина, целясь в незваного гостя. — Протего! — Послышался знакомый, но испуганный голос. — Драко! Ты что? С ума сошёл. — Гермиона? — Удивлённо ответил он, зажигая свет в комнате. — Мерлин, что ты тут делаешь? Она опустила глаза, её плечи и грудь всё ещё тяжело вздымались из-за испуга. — Мне надо с тобой поговорить, — он сел рядом с девушкой на диван и внимательно посмотрел на неё, — нам больше нельзя видеться, Драко. Я замужем, ты женат. Я не могу обманывать Гарри, от этого я чувствую себя ужасно. У нас нет другого выбора. — Нет, — устало выдохнул он, и девушка удивленно на него взглянула, — Выбор всегда есть, и ты это знаешь. Ты уже один раз хотела назвать наши отношения ошибкой, но не смогла отказаться ни от них, ни от меня. По уголкам и на ресницах на её глазах виднелись слезинки. — За то ты смог отказаться от меня, смог оставить меня! — закричала она, вставая на ноги. — Ты думаешь я смог? До сих пор не могу. Иначе бы я стоял здесь, перед тобой? — сказал он. Гермиона отвернулась от него к окну. Его взгляд испепеляющий. Сложно находиться с ним в одной комнате. Слишком сложно. Атмосфера накалилась. Слишком накалилась. — Я думал о тебе каждый день, думаю и сейчас, — он подошёл ближе, встал позади неё. Ей казалось, что от него исходит жар. Словно его дыхание обжигало. Как будто в его присутствии кожа горела. — Я не могу так поступать с Гарри, — не поворачиваясь, тихим голосом сказала она. Она почувствовала, как дыхание мужчины становится чаще, а сам он злее. Как будто поняла, что он нахмурился и сжал кулаки. Как будто услышала эти движения. — Я его жена, я ношу его фамилию, я Поттер, Драко, — решила она продолжить. Он резко развернул её к себе лицом и придвинулся ещё больше. Его губы украсила кривая ухмылка. — Грейнджер, я знаю, что ты мне врешь. Ты никакая не Поттер. Хотела меня разозлить? Хотела добить? Хотела, чтобы я отказался? Не выйдет. Она хотела отодвинуться, но крепкие руки мужчины не давались сдвинуться. — Я буду искать тебя спустя тысячи лет в тысячах жизней и в тысячах миров, пока не найду. — Отпусти меня, я хочу уйти, — умоляла она. Девушка была близка к грани срыва. Настолько это трудно, такое чувство, что попрощаться с ним не возможно. Он всегда всплывает. Во снах, в мечтах, в мыслях, в жизни. — Ты сама пришла, — он убрал руки с её плеч. Гермиона медленно направилась к камину. Когда уже она готовилась бросить порох, находящийся у нее в руке, то услышала его голос. — Я попросил развода у жены, — тихо произнёс он. — Прощай, Драко, — её губы украсила еле заметная улыбка, и она исчезла в зеленом пламени так же быстро, как и появилась.

***

Её ноги подкашивались, руки дрожали. Слезы скатывались по гладким щекам прямо на пол. Ей не хотелось их вытирать. Ей хотелось чувствовать эту боль. И она чувствовала. Всю до малейших крупиц. Мерлин, как же это тяжело. Как же тяжело прощаться. Покидать. Оставлять. Он попросил развода у жены. Ради неё. В этом она не сомневалась. Сразу же после их встречи. Но сможет ли она поступить подобным образом? Сможет ли оставить вою семью, дом, друзей? Сможет ли упасть в пропасть неизвестности вместе с ним? Сердце разрывалось, она тонула в своём отчаянии. Снова и снова. Гарри был на работе. Это хорошо. Он не должен видеть её разбитую. Будут вопросы, недоверие. Хотя этого и так достаточно. Что же Драко сейчас делает? Злится? Или наоборот спокоен? Думает ли о ней так же, как и она о нем? Зачем, зачем он приехал? Приехал, чтобы разрушать жизни? Это не его вина. Не его ошибка. Не его слабость. Эта их вина. Их ошибка. Их слабость. Девушка прошла в спальню и устал упала на кровать. Она стянула с себя свитер и штаны. В гостиной послышались шаги. Видимо, пришёл Гарри. Не одеваясь, она пошла его встречать. — Гарри? — тихо окликнула она вошедшего. — Да, милая, — ответил он и обнял полуголую девушку. Она приняла его теплые, нежные объятия, которые словно лечили её раны. Хоть и очень медленно и слабо. — У тебя всё хорошо? — поинтересовался он. Гермиона кивнула и почувствовала поцелуй у себя на губах. — Я уже хотела ложиться спать. Я пойду? — Конечно, — он опять коснулся её губ, которые слились на этот раз в более нежном и долгом поцелуе. Грейнджер легла на постель и закрыла глаза. Ей казалось, что возвращение Драко было как сон. Который остался в прошлом.