Твоё от тебя не уйдёт

На лентах сейсмографов стала видна нервная полоска… (Два человека — он и она — глядели друг другу в глаза…) Реки набухли. Народ бежал и жмурился от тепла. Кто-то кричал: «Пожар!.. Пожар!..» А это любовь была.

***

Что значит нормальная жизнь? Какая она? Существует ли вообще? Этого Драко не узнает, наверное, никогда. А ему бы очень хотелось. Хотелось проснуться утром без боли, без тоски. Неважно, одному или с кем-то. Просто хотелось жить и наслаждаться. Вчера ему пришло письмо от Мартины. Она не хотела его держать насильно, она все понимала. Малфою бы хотелось, чтобы у неё все было хорошо. Чтобы она узнала, что такое нормальная жизнь. Все бумаги уже были готовы, осталась только подпись мужа. Мартина решила сама всё уладить, отнести бумаги и развестись, пока Драко в Англии. Тем лучше. Мужчина налил себе кофе, горячая жидкость обжигала тонкие губы и язык. Ему нравилась эта незначительная боль. Она не давала ему окунуться в мысли. Не давала забыться, впасть в себя. Прошлое болезненно. Но это всё, что у нас есть. Нельзя жить моментом, это будет не жизнь вовсе. А жить будущем нереально. Прошлое — это сами мы. Наши поступки, наши потери, наши разлуки, наша любовь. Сегодня ему надо пойти в Министерство. Уладить дела с бумагами, оформить покупку. Драко надел брюки и черную рубашку. Под цвет настроения.

***

 — Пока, Гарри, — она чмокнула мужа в щёку и отошла. Языки зеленого пламени поглотили его. Она рухнула на пол. Почти не могла дышать. Воздуха не то, что не хватало. Её легкие отказывались принимать его. Так же, как она сама отказывалась принимать Драко. Он ей так необходим, но она отказывается. Почему он вернулся? Зачем разрушает не только её жизнь, но и её саму? Ломает её на куски, на части? Делает это сейчас. И тогда. Она зашла на кухню. Подошла к окну. Хотелось спрыгнуть с него, а не смотреть. Что значит нормальная жизнь? Какая она? Существует ли вообще? Этого Гермиона не узнает, наверное, никогда. А ей бы очень хотелось. Хотелось проснуться утром без боли, без тоски. Неважно, одной или с кем-то. Просто хотелось жить и наслаждаться. Она обернулась и увидела, что её муж забыл обед. Она не могла допустить, чтобы Гарри ходил голодный. Теперь у неё есть задача, да, незначительная, но задача. Задача, которая отвлекает, которая заставляет забыть о прошлом. Она быстро натянула платье, расчесала волосы, подкрасила брови и двинулась в путь. — Министерство Магии, — послышался голос и комнату осветил зеленый свет. Она открыла глаза и пошла по направлению к статуе. Зайдя в лифт, выбрала нужный этаж и крепко ухватилась за поручень. Никогда недолюбливала этот способ перемещения в Министерстве. Постоянно кружится голова. Выйдя, она поблагодарила Господа Бога за то, что осталась в живых. Но головокружение еще не прошло. Девушка, проходя мимо какого-то кабинета, почувствовала чью-то крепкую ладонь на своем запястье. Кто-то затащил её силой в это незнакомое помещение и закрыл сзади дверь. Гермиона даже не успела взять палочку. Незнакомец прижал напряженную девушку к себе. Она выронила бумажный пакет с обедом. В нос ударил знакомый запах. Такой дурманящий, опьяняющий. До сих пор кружилась голова. — Малфой, — прошептала она. Её глаза были закрыты, руки опущены. Мужчина всё крепче и крепче обнимал её, прижимаясь спиной к двери и не отходя ни на миллиметр. Дыхание обжигало щёку девушки. Оно было не просто горячим, оно было раскалённым. — Отпусти меня, отпусти, — отчаянный шепот где-то в районе его груди. Он почувствовал легкое дрожание. Она дрожала. И он. Оба. — Что ты делаешь? — То же, что и ты, — тихий, низкий голос заставил еще одну волну мурашек пройтись по её телу. Гермиона попыталась его оттолкнуть. Слабо, не настойчиво. Лишь ухмылка украсила идеальное лицо. — Не отпущу. Даже не думай, — снова её любимый голос. — Я замужем, Драко, — слезно произнесла она, — замужем. И это уже не исправить. Ничего уже не исправить. — Ты даже и не пыталась, — он устремил взгляд прямо в её глубокие карие глаза, наполненные слезами. Да, это было грубо. Да, не тактично. Но он не мог её отпустить. Не хочет её лишаться даже на секунду. — А ты спросил, хочу ли я этого? Нужно ли мне это? Устраивает ли меня? — Грейнджер, — выдохнул он и положил руки на щеки девушки. Она опустила глаза. Лицо моментально вспыхнуло. Кровь предательски прихлынула именно туда, где он касался её, — Ты вся горишь рядом со мной. Мне даже спрашивать не надо. Я чувствую это. И ты тоже. Нет смысла отрицать. — Пожалуйста, — она опять оттолкнула его, — мне ещё смотреть ему в глаза. Ты мучаешь меня снова. Безвыходность — вот, что накрыло её с головой. Она не могла отпустить Драко, не могла уйти от Гарри. Перепутье, на котором она останется вечно. Его руки опустились, и он отошёл с её пути. Дрожащими руками она пригладила волосы, выбежала из кабинета, благополучно забыв злосчастный пакет с обедом. Она двинулась прямо к выходу. Лишь на улице она смогла вдохнуть. Ребра будто кто-то перестал сжимать, и воздух влился в легкие. Горячие слезы полились по не менее горячим щекам.

***

Драко остался один в этом темном помещении. В голове до сих пор звучал звук хлопнувшей двери. Ушла. Опять ушла. Оставила его тут. Как он три года назад. Он не может простить себя и не ждёт этого от неё. Виноват только он. И только. Мужчина вышел из пропахшего сыростью кабинета и направился к выходу. Письменную доверенность и договор он подтвердил в Министерстве, осталось только забрать реликвию. Он трансгрессировал в деревушку. Хотелось побыстрее завершить это дело. Уезжать отсюда естественно он не будет. Теперь никогда. Его место здесь. — Приветствую, — обратился он к мужчине, открывшему дверь, — я Драко Малфой. Его встретил молодой парень, на вид ему лет девятнадцать, может двадцать. У него были тёмные глаза, русые волосы. На его крупных плечах была натянута футболка светло-голубого цвета, снизу джинсы. Он не внушал особого страха или уважения. — Проходите. Он зашёл внутрь. Это была светлая гостиная с большими окнами. Отовсюду лился свет. — Вот договор, доверенность, — он положил документы на стол. — Все необходимые бумаги, мой отец уже ждёт артефакт во Франции. — Пожалуйста, — продавец протянул свиток. Вот он первый крестраж Герпия Злостного. Малфой вышел на улицу и сразу же трансгрессировал в Мэнор. Он опасался за такую ценную вещь. Он положил её в портфель, который нашёл в гостиной. Отец скоро должен прибыть за ним. Не успел он подумать об это, как из камина показалась высокая фигура со светлыми, почти бесцветными волосами. — Драко, — раздался строгий голос. — Отец, — он протянул руку, заметив, что в другой у отца какие-то бумаги. Они прошли на кухню, Люциус сразу же захотел рассмотреть удачно доставшуюся вещь. — Мы много отдали за этот предмет. Ты молодец, сын. Теперь ты можешь вернуться домой. Драко отвернулся к окну и скрестил руки на груди. Его взгляд погрустнел и он опустил глаза. — Ты, наверное, не в курсе, — послышался хриплый голос. Старший Малфой подошёл к сыну и протянул тот пакет документов. — В курсе, Мартина всё подписала и уже съехала. Она не заслужила этого. Драко потер большими пальцами лоб, нахмурился. Да, не заслужила. Никто не заслужил. Они все достойны счастья. — Она могла остаться там. Я не вернусь во Францию. — Очень жаль. Нарцисса расстроится. Нам будет тебя не хватать.

***

Гермиона лежала на постели и плакала. Откровенно, не стесняясь, не скрывая. Она не знала, сколько времени прошло. Она не замечала ничего. Лишь боль, застилавшая глаза. Когда уже кончится? Кончится ли вообще? Девушка даже не заметила, как пришёл муж. Услышав всхлипы, он сразу же бросился в спальню. Остановился в дверях, о чём-то подумав. Гарри медленно подошёл к постели и аккуратно присел. — Гермиона, — прошептал он, — Гермиона. Она не обращала внимания, хотя плакать прекратила. Быстро вытерев слёзы, она села к нему спиной. — Всё хорошо, — соврала она. Он не сдвинулся ни на сантиметр, лишь опустил взгляд. Ему тоже невыносимо. Невыносимо смотреть на неё, на её мучения. Невыносимо прятать свои страдания. — Ты видела его, да? — Риторический вопрос. Он не ждал ответ. Он знал. Зачем ему подтверждение? — Я была с ним, Гарри, — она посмотрела на супруга. В его глазах такая же боль. И ещё что-то. Она не может уловить это чувство. Чувство, которое она так долго не испытывала. Смирение. Это было настоящее смирение. — Не молчи, — умоляла она, — Кричи, ругайся, брось меня, выгони. Только не молчи. — Гермиона, — он почти проглотил последний слог. Не мог смотреть на неё. Не потому, что ему противно, не потому, что он разочарован. А просто потому, что ему больно. Так же, как и ей, — я не выгоняю тебя, я никогда этого не сделаю. — Пожалуйста, Гарри, прости меня, — она села на пол и уткнулась лицом в его колени. — Мне не за что тебя прощать, милая. Просто пообещай мне. Больше не встречайся с ним, — он поправил прядь и заправил её за ушко, — это единственное, что я прощу. Ещё один удар словно по лицу. Его слова. Он прощает, но она должна пообещать. Должна. Иначе никак. Гермиона не может быть с Драко. Это неправильно. И никогда правильным не было. — Обещаю…