Проект "Знаки Зодиака"

Нас книги обманут, А люди не вспомнят. Последняя битва Сорвет голоса. Стараться не стану — Ничем не наполнит, Пустая молитва Пустые глаза.

НанБио, служившая домом для агентов проекта «Зодиак», рассыпалась на части. Аква смотрела в окно беспилотника, провожая взглядом горящую лабораторию. Она не знала, куда они направляются сейчас. Не знала, откуда взялся этот долбаный Дирк Мюллер, имя которого почему-то знал капитан, не знала, что это за существа появлялись по его приказам и того, как их победить, но она чётко знала лишь одно… Место, которое она могла назвать «домом», больше не существовало. Рик осматривал рану владельца знака быка, перебинтовывая ее, чтобы кожа и пострадавшие внутренние органы срослись правильно. Таурусу повезло, что железная балка не задела позвоночник, иначе он бы не отделался так легко и мог бы выйти из строя на несколько месяцев, или и того хуже… Если бы помощь не подоспела вовремя. Кансер зашивала рану на теле Скорпио, которого пришлось уложить головой на колени к Вирго. Владелец ядовитого знака был менее устойчив к боли, чем Таурус, поэтому Вир гладила его по лицу и голове, зарываясь в волосы, чтобы отвлекать от происходящего. - Ну, что, скоро там? Я есть хочу, - сжимая руки в кулаки, спрашивал рыжеволосый парень. Скор много болтал, когда чувствовал себя плохо. Это помогало ему понять, когда все станет совсем хреново. Его товарищи знали эту особенность и поддерживали его в таких случаях, отвечая даже на самые бредовые предложения. - Конечно. Как тут не хотеть есть, если твой обед съела крыса, - усмехнулся Садж, присаживаясь рядом с ним на колени и потеребив его волосы. - Ну, твой обед всегда крыса ест, и ничего, - процедив воздух сквозь зубы, сострил кареглазый. - Ха-ха-ха, - рассмеялся парень. — Подожди… Сука! Хоть смысл слов, не сразу дошедший до Саджитариуса, был и неприятен ему, он знал, почему Скорпио не следит за языком, поэтому не воспринял слова всерьёз. Остальные члены отряда, отделавшиеся более мелкими повреждениями, обрабатывали сами себя. Спирт, прижигающий раны, приятно пощипывал тела солдат. Когда работа Брайтона была закончена, Пис присела рядом с Таурусом и подняла на него свои большие голубые глаза. Ее маленькие тонкие пальчики уцепились в ладонь самого сильного из команды. - С-спасибо… — произнесла владелица двух косичек, чувствуя, как к горлу подходит ком. В ее голосе не было привычного писка и задора, лишь тихая благодарность, слетевшая с губ, и застывшая картинка в глазах, как мужчина спасает ее, отбросив со спины. Писсез понимала, что останься она сзади, железная балка пронзила бы ее прямо через позвоночник, а тяжёлое тело Таура придавило бы так, что она никогда бы не смогла вернуться в форму, если бы смогла выжить. На уголках глаз девушки наворачивались слезы, и она, привстав, поцеловала мужчину в перебинтованное место и, сев ему на колено, положила голову на грудь немного покрасневшего от смущения Тауруса. НанБио, к которой уже подъехала команда спасателей, почти скрылась из вида, навсегда растворяясь в памяти погибших в сегодняшнем теракте людей.

А ты уходи, И чем дальше — тем лучше. Нет права тебе Оглянуться назад. И ты не следи, Как, цепляясь за тучи, Дорогой небес Поднимается ад.

Они высадились на старом военном полигоне, где когда-то проходили учения отряда «Зодиак» ещё в процессе его формирования. Там было всего одно здание серого цвета и прямоугольной формы, но довольно внушительных размеров. Теперь им надо жить тут, хотя слово «жить» слишком громкое в их случае. Агенты — собственность государства. Ты работаешь, защищая родину, рискуя жизнью, хороня товарищей, но, наверное, тебе стоит напомнить, что сколько бы заслуг у тебя ни было, ты — вещь. Не больше, чем стул или шариковая ручка, в руках «величайших умов», сосредоточивших власть в своих лапах. Какая разница, гений ли ты или уникум, единственный во всем мире, будь готов умереть за какого-то ублюдка из богемы, решившего, что твоя жизнь ничего не значит. Ты — агент, значит, у тебя нет права требовать. Ты — агент, значит, ты не можешь хотеть. Ты — агент, значит, всем плевать…

Нас Дьявол покинет И Бог отвернется. Сломается хрупко Бессильная сталь. И время застынет, И кто-то вернется. Затем, чтоб найти На пороге Грааль.

- Сейчас вы можете разойтись по комнатам. — Голос Тома был немного потерянным: начальство не связывалось с ним после взрыва в НанБио и дальнейших указаний не было. — Приходите в себя, разберите униформу и… ждите указаний. Шесть юношей и шесть девушек кивнули головами, направляясь в помещение, которое было почти полностью стерто из памяти. Гемини с Либрой настроили освещение, давно не работающее в этом месте. Капитан Джейсон, оставшись без солдат, повернулся к доктору. Внутри него уже давно кипел вопрос, который он не хотел задавать в присутствии агентов. - А теперь объясни мне, Рик, какого хера?! — Томас сорвался на крик, приближаясь к своему другу. - Я… Я все объясню, Том… — Брайтон попятился назад, опираясь на беспилотник. - Что ты объяснишь? Как сказал, что Дирк Мюллер погиб?! Как сказал, что проект «Орфей» завершён?! Как обманул меня? Как обманул правительство? Как погубил невинных людей?! — Кулак мужчины ударил по лицу учёного, заставляя его упасть на землю. - Он умер! Умер! — кричал доктор снизу. — Я констатировал смерть. Сыворотка не работала! Но… - Что «но»?! Что, мать твою, «но»?! - Через несколько дней… Его тело… Его тело не начинало разлагаться, а через несколько дней он открыл глаза. - Что?! — Томас был в бешенстве. Почему человек, с кем он так тесно работал все эти годы, которого называл своим другом, скрывал это от него? - Он открыл глаза, но ничего не изменилось. Сыворотка не подействовала. — доктора Брайтона трясло. — Я следил за ним две недели. Никаких изменений, только психологические. - Психологические? - На протяжение двух недель он молил меня не говорить, что он выжил. Молил отпустить его на родину, дать вернуться к семье… Я не смог… Понимаешь, Том, не смог… Мы погубили столько жизней во имя этого эксперимента, и я подумал, что чудо спасло хотя бы одного из них, - слезы побежали по щекам учёного, который смотрел на военного. — Я понимаю, сколько человек я убил своей глупостью, но я не смог… Просто не смог тогда… Капитан Джейсон глубоко вдохнул, успокаивая себя тем, что мертвый заплаканный учёный не решит проблему, которая могла стать угрозой всему миру. Он присел на корточки, стараясь успокоить друга, и начал говорить уже более спокойным голосом. - И чего он хочет? Мести? - Власти… — ответил док. — Ему нужен я и мои разработки, чтобы получить NPH1. Том замолчал, пытаясь переварить поступившуюся информацию.

***

- Эй, порядок? — Лео зашёл в комнату, где лежал рыжеволосый, пытающийся снять бинты, которые, по словам Кансер, должны были пробыть на его теле хотя бы до рассвета. - Порядок, - бросил в ответ Скорпио, пытаясь дотянуться до узелка на спине. - Я принёс тебе чай, хочешь? — голубоглазый присел на кровать рядом с парнем. — Что это ты делаешь? Тебе же сказали ждать до завтра. - Да ничего мне не будет, - возразил Скор. — Не поможешь? - Да, повернись. — Владелец знака царя зверей кивнул, и кареглазый сел к нему спиной, сняв футболку. Однако, вместо помощи, Скорпио отвесили нехилый подзатыльник. - Сказали же — до завтра! Шрам будет на весь живот, придурок. - Мог бы сразу сказать, что не собираешься помогать. — Владелец ядовитого знака скрестил руки на груди, но затем рассмеялся. — Чай, говоришь? - Да, вот… Держи. — Лео протянул ему чашку. Либра правильно поступила, посылая Ариес за вещами. В отличие от Саджа, который взял бы только то, что ему сказали, девушка вместе с одеждой и аптечкой притащила ещё и неплохой запас еды. — Как ты себя чувствуешь? - Я же сказал — порядок. Шатен нахмурил брови:  - А если говорить правду? Скорпио отвел глаза в сторону и немного поджал губы:  - Больно и… голова кружится. Нельзя пить обезболивающее. Это замедляет регенерацию. - Потерпи немного, - голубоглазый слабо улыбнулся. — К утру станет легче… Рыжеволосый покивал, улыбаясь в ответ. Лео приобнял его, похлопывая по плечу. Завтрашний день вряд ли должен быть спокойным…

У молчания дней Сонной жизни кумиры Уходят стремительной Горной рекой. Мы будем сильней За границами мира. Мы пленом земным Заслужили покой.

***

- Я… Я просто ещё раз хотела сказать тебе спасибо. Ты мог погибнуть, спасая меня, - обладательница двух косичек не отходила Тауруса. - Мы же семья, Пис. Как по-другому? — мужчина неловко улыбнулся, пытаясь застелить свою постель. - Доброй ночи, Таур. — Писсез, подпрыгнув, чмокнула его в щеку и скрылась в дверном проходе.

***

- Да прекрати ты… — Кап повернул голову направо, бегая глазами по потолку. — Я же сказал — я в порядке. - В порядке, в порядке… Ты никогда не умел это делать. — Вирго пыталась исправить зашитую мужчиной рану. - Слушай, Вир, - начал темноволосый. — Ты помнишь что-то о… прошлом? Кем ты была или что-то ещё? - Военным врачом. Я и Кансер. Мы работали вместе, - девушка продолжала возиться с раненым. - Мы все тут бывшие солдаты, да? — не останавливался Кап. - Вроде того… А к чему ты это ведёшь? — русоволосая не понимала напарника. - Гем, Аква, Пис и Либра тоже? Посмотри на них… Это чушь собачья, - Каприкорн тяжело вздохнул. Девушка рассмеялась:  - Знаешь, отрицать своё прошлое — это нормально. А вот отрицать чужое — паранойя. - Не веришь? А ты вспомни хоть один момент из детства. Вспомни своих родителей. Вирго задумалась, не зная, что ответить…

Протянуты в вечность Вечерние тени. Дневная обида Предсмертно нежна. Фальшивая ценность Пустых откровений Для всех очевидна И этим — смешна. Не видно лица Неизбежности жуткой, Где пламя ревет И бессильна вода. Душа в небеса Улетает голубкой. Она не умрет, Не умрет никогда.