Проект "Знаки Зодиака"

Их голоса… Двенадцать совершенно разных по громкости и звучанию смешались у него в голове. Убийственный галдёж, словно застрял в стае долбанных сорок, кричащих и клюющих тебя в плечи и макушку. Кто-то кричал, кто-то бубнил, кто-то почти шептал, создавая невыносимый словесный вихрь, в котором, черт возьми, застрял Том. «Заткнитесь, ради Бога!» — эта мысль не покидала его, заставляя почти жмуриться от натиска агентов. Они говорили в одно время, и слова долетали до капитана непонятной кашей, хоть суть претензии и так была прозрачна. «Что ты от нас скрываешь?» «Почему не сказал нам, Том?» «Какого черта происходит?» Весь этот балаган, словно резкий удар ультразвуком, вызвал внезапную боль в голове Джейсона. Он не знал, что сказать, как заставить их замолчать, но, кажется, судьба решила в этот раз быть на его стороне. *Тревога! Тревога! Тревога!* Красные огни замигали в лаборатории, а механические двери стали закрываться, заставив членов отряда замолчать. — Что это? — недоуменно спросил Таур, который уже собирался применить силу, если бы Томас продолжал их игнорировать. — Кто-то запустил режим самоуничтожения, — нервно произнесла Либра, отступая назад. Опустив глаза вниз, она схватила за руку Пис, которая выглядела довольно потерянно. — На пол! — голос капитана, прозвучавший, казалось, на весь НацПром, заставил агентов молниеносно подчиниться приказу Томаса. Красноволосая упала рядом с обладательницей двух косичек, прикрывая ее тело своим. Чтобы ни случилось, чтобы ни произошло сегодня, Либра поклялась, что не даст Пис в обиду, что не потеряет ее снова… По ушам, словно кувалдой, ударило звуковой волной, а клубы дыма и пыли поднялись в воздух под звуки осыпающихся осколков. Горячий тугой воздух обдал лица агентов, опалив жаром их кожу. Первый взрыв последовал со стороны окна, а затем послышались звуки с нижних этажей. Программа самоуничтожения должна была полностью разрушить НацПром. С потолка посыпались мелкие камни, сигнализирующие о ненадежности данной конструкции, а следом раздался хруст. — Кап, Том! — выкрикнул Лео перед тем, как верхний этаж начал обваливаться на членов отряда. Рванув к капитану, Каприкорн успел оказаться над Джейсоном до того, как довольно массивный кусок стены обвалился на Томаса сверху. — Не привыкать… — процедил сквозь зубы парень, принимая удар на себя. Шум со стороны лестничного прохода свидетельствовал о том, что волна, уничтожающая на своём пути все подряд, добралась и до главного места отступления. Лестницы рушились, а здание, вытерпев ещё пару взрывов, начало проседать, полностью разрушая нижние этажи. — Пахнет газом, — учуяв мельчайший аромат, Аква оповестила об этом лидера. — Том в отключке, его задело, — Кап поднял капитана с пола, понимая, что, несмотря на его защиту, Джейсона все же приложило одним из камней. — Таур, возьми Тома, будет взрыв! Либра, Гем, пути отступления, — Лео старался сохранять спокойствие. Когда Томас не был рядом, управление отрядом ложилось на его плечи. — Надо выходить через лестницы, — крикнул Гем, чувствуя, что вот-вот идти будет некуда. Когда здание прекратит разрушаться и наполнится газом, взорвется последняя бомба, разнося к чертям все, что носило когда-то имя НацПром. — Они разрушены! — крикнула Кансер, думая, что умник совсем спятил. — Лестницы, говоришь? — Пис рванула к выходу, осматриваясь. — Писсез! Черт! — выругалась владелица знака весов. Иногда рыжая была слишком безрассудна в своих решениях. — Сюда, быстро, наденьте маски! — на этот раз визг Пис звучал, как спасение. Ее зрение было способно рассмотреть объекты, которые могли выдержать вес агентов, сквозь поднявшуюся пыль. — За мной, быстрее! — Вперёд-вперед, — скомандовал Лео, дожидаясь, пока Таурус спустится вниз, вслед за девушками, неся на своих плечах капитана. Шатен спускался последним, убедившись, что вся команда уже внизу. Покидая этаж, он кинул последний взгляд на место, где был Орфей. Кажется, кто-то говорил, что взрывов сегодня не будет… Но никаких взрывающихся чудовищ не наблюдалось, а исчезновения самого Дирка никто не заметил. НацПром разрушена, но им ли? Спускаясь вниз четко по командам Пис, Лео перебирался с камня на камень, которые раньше являлись ступенями, пока очередной обвал не заставил агента полететь вниз. Приземлившись на ноги, парень почувствовал хруст в области правого колена. — Порядок? — подбежав к шатену, владелец ядовитого знака подхватил его под руки. — Порядок, уходим отсюда, — почувствовав уже довольно сильный запах газа и поняв, что взрывов нет, шатен понял, что до полного уничтожения здания осталось несколько минут. — Проход завалило, — доложил Садж. — Может, взорвать стену? — схватившись за гранату, блондин чуть не выдернул чеку. — Ты больной?! — завопила Ариес. — Запах не чувствуешь?! Мы взорвемся, если ты тронешь долбанную гранату! Мелкие камни, подобно дождю, посыпались сверху, намекая команде, что им следовало бы поторопиться. — Таур, Кап, сможете пробить стену? — лидер начинал нервничать, когда один из обломков свалился на Вирго, травмируя плечо девушки. — Гем, куда бить?! — обладатель знака быка обратился к парню, который тут же забегал глазами по помещению, пытаясь найти выход. — Если тут должно быть окно, судя по верхним этажам, отсюда шло крепление, под которым были провода, три метра до выхода, а лестницы по правому боку… тогда, может… высота до потолка… Таур, на четыре! — развернувшись под нужным углом, обладатель знака быка ударил стену вместе с Каприкорном. Здание поддалось натиску агентов, и вторым ударом они смогли пробить выход наружу. Выбежав на воздух, отряд погрузился в беспилотник, покидая НацПром. Спустя минуту после того, как «Зодиак» был в воздухе, раздался мощнейший взрыв, провожающий агентов своеобразным салютом. В беспилотнике воцарилась тишина. Внутри каждого члена отряда стоял ком, который мешал им даже дышать. Ком, который давил на сердце, причиняя боль при каждой попытке вздохнуть. Ком недопонимания, обиды, потерянности… — Это уже какая-то традиция, смотреть из этого окна, как горит наша лаборатория, — тяжело вздохнув, Саджиттариус попытался развеять обстановку. Иногда всем нужен такой человек… Человек, который первый заговорит, когда все молчат, человек, который глупо пошутит, чтобы смягчить обстановку, человек, который сгладит углы… — Как думаете, Том действительно врал нам все это время? — подойдя ближе к Джейсону, который все ещё находился без сознания, Лео присел рядом, вглядываясь в расслабленное лицо капитана, и нахмурился. Скорпио присел рядом с ним и похлопал парня по плечу. Все понимали, что шатену сложнее всего воспринимать эту информацию. Он проводил с Томом намного больше времени, чем остальные, больше всех ему доверял и всегда был открыт с ним. Владелец знака царя зверей чувствовал себя разбито, хоть нутро и подсказывало, что Джейсон просто выполнял свою работу. — Поговорим с ним дома, когда он очнётся, — Кансер замерила пульс капитана, проверяя его состояние. — Да, поговорим с ним дома, Лео. Эта женщина, которая назвала мое имя, которое Дирк почему-то знал. Выглядит подозрительно, не думаешь? — владелец ядовитого знака вскинул бровь. — Да, Мюллер хороший манипулятор, думаю, это было сделано, чтобы рассорить нас, — Вирго тяжело вздохнула. — Тем более, кажется, взрыв все-таки состоялся, хотя он говорил иначе, — присоединилась Аква. Лео встал с сиденья и подошёл к окну. Он знал, что они говорят это, чтобы успокоить его. Никто не верил в свои слова… Дирк был прав, и каждый это понимал. Но был ещё один факт, о котором знал только лидер отряда — запустить режим самоуничтожения в НацПром мог только кто-то из своих…

***

Flashback Когда Джейсон подошёл к камере, где находился следующий претендент на участие в эксперименте, он на секунду замер перед тем, как открыть дверь. Слухи, которые ходили об этом парне после суда, заставили Томаса поёжиться. Он встречал много разных ублюдков на своём жизненном пути, но история о парне, изощренно убившем свою семью, распотрошившем на органы мать, пропустившем гениталии отца через мясорубку, повергла его в шок. Печально известный Сэмуэль Кинг был найден в квартире с семью трупами собственных родственников, тела которых были дьявольски изувечены. Каким только не рисовало воображение Томаса этого безжалостного убийцу, но когда дверь открылась, капитан был слегка шокирован. Двадцатилетний парень, загорелый, подкачанный шатен с небесно-голубыми глазами, который тут же встал перед тем, как поздороваться с Томом. — Здравствуйте, — спокойно и довольно уважительно произнёс парень, заставляя Джейсона усомниться в увиденном. Не наркоман, не алкоголик, не спятивший… Нормальный, ухоженный парень, который вполне мог быть звездой своего вуза, ведь он решил испортить свою жизнь, когда был ещё совсем молод. — Здравствуй, Сэм. Я бы хотел задать тебе несколько вопросов, ты готов на них ответить? — оглядев преступника с ног до головы ещё раз, спросил Томас. — Да, конечно, присаживайтесь, — вежливо ответил шатен, садясь на кровать. От поведения будущего обладателя знака царя зверей у Джейсона в голове все перепуталось. Воспитанный парень, очень воспитанный… Вежливый, ухоженный, да это, черт возьми, видно даже по осанке. Умные глаза, полнейшая адекватность. Как такое возможно, чтобы человек, находясь в здравом уме, искромсал свою семью в фарш? — Сэм, это ты совершил это преступление? — капитан не собирался задавать этого вопроса, но глядя на парня, сам не заметил, как он сорвался с губ. — Да, — шатен опустил глаза, уставившись в пол. — На это были причины? — Том нахмурился. Ему не стоит забывать, с кем в камере он находится. Внешность и манеры — далеко не показатель адекватности человека. — Да, сэр, — кивнув, признался Кинг. — И какая же причина может оправдать убийство своих родственников? — скрестив руки на груди, капитан задал вопрос. Ему было интересно, что ответит парень. — Оправдать — никакая, сэр, — Сэм сглотнул. — У меня есть право хранить молчание, я не буду отвечать на этот вопрос. Джейсон встал. Продолжать разговор ему не хотелось. Этот парень вызвал у него смешанные чувства, и Тому не терпелось узнать у коллег о причинах его нападения на семью. — Ещё увидимся, Сэмуэль Кинг, — капитан попрощался с шатеном, покидая камеру. — До свидания, — бросил в ответ голубоглазый.

***

*8 лет назад* — Сэмми, ну, как успехи? — женщина с длинными белыми волосами, завязанными в тугой конский хвост, подошла к мальчику, сидящему за столом, пытающемуся делать уроки. — Я ненавижу пианино, учительница злая, она бьет меня палкой по рукам, когда я ошибаюсь! — пытаясь скрыть от матери слезы, Сэм начал отворачиваться от неё. — Можно я перестану ходить в музыкальную школу, уже никто не играет на пианино! — Сэмуэль, солнышко, хватит плакать. Пианино прекрасный инструмент, мне нравится, что ты на нем играешь. Учитель не злая, а строгая, ведь так ты быстрее научишься, и сможешь радовать мамочку, — Кейт поцеловала сына в лоб, погладив по макушке. — Но я не хочу туда ходить! У меня совсем нет времени, я даже не успеваю погулять, — мальчик ворчал себе под нос, зная, что его возмущения никого не волнуют. — Сэмми! Я хочу, чтобы ты туда ходил, понял?! Заканчивай, — в голосе матери послышались нотки строгости. — Да, но… Можно я хотя бы перестану ходить на шахматы, мне совсем не нравится это. Я хочу на хоккей, — молящие глаза ребёнка остались проигнорированы матерью. — Сэмми, какой хоккей? Во-первых, у тебя соревнования с присвоением разряда скоро, поэтому шахматы бросать ты тоже не будешь. Во-вторых, ты уже ходишь в зал и занимаешься с тренером, тебе не нужны дополнительные нагрузки. — А рисование? Гитару? Хотя бы одного репетитора? — брови мальчика нахмурились, а губы поджались в ожидании ответа матери. — Нет! — женщина злилась. — У тебя чуть не вышла четверка по математике в прошлой четверти. Ты хочешь скатиться? Ты все уроки сделал? Показывай. — Да, мам… — Сэмми тяжело вздохнул, протягивая Кейт тетради с домашней работой. — А почему это школьные тетради? Где черновики? — Я сделал сразу тут, мам. Я очень устал и хотел спать, а переписывать очень долго. Я все правильно сделал, без помарочек. Смотри. — Я сколько раз тебе говорила, что все нужно делать сначала на черновике, Сэм?! Почему ты не понимаешь, когда тебе говорят? Ты понимаешь, только когда я наказываю тебя, да? — отвесив сыну подзатыльник, Кейт принялась вырывать листы из его тетрадки. — Теперь это черновик, а утром ты перепишешь все в чистую тетрадь, понял меня?! Не сдержав слезы, мальчик выскочил из комнаты и рванул в спальню отца. — Можно? — постучавшись, Сэм приоткрыл дверь. Его родители спали раздельно с самого его рождения, и, кажется, мальчик догадывался, почему. — Конечно, проходи, Сэмми. Чего глазки такие заплаканные? Опять мама поругала? — Дэвид приподнял одеяло, давая понять мальчику, что ему нужно лечь в кровать. — Двигайся к папе ближе, родной. Послушав слова отца, Сэм придвинулся ближе, ощутив, что Дэвид совсем не одет. — Ложись, папа не будет тебя обижать, — ласково произнёс мужчина, укладывая сына в кровать. Отец снял с мальчика футболку, а за ней штаны вместе с бельём, оставляя мальчишку абсолютно обнаженным. Его рука прикоснулась к груди Сэма, а затем скользнула вниз, начиная трогать сына между ног, а затем, смазав слюной палец, Девид вошёл внутрь мальчика, делая круговые движения, чтобы растянуть его мышцы, искренне наслаждаясь процессом. Подобным с мальчиком занимался не только отец…

***