Начало

      Цветы были поставлены в черную, узкую вазу на белом подоконнике кухни, я вымыла все полы и технику. Прошло уже более восьми часов, как Сашка с улыбкой провёл меня домой, в обуви пересек квартиру и, с силой вдавливая кнопки, набрал, судя по всему, Космоса. С такими «друзьями» Юрий Ростиславович мог и сам крупно пострадать. Саша напоследок велев закрыть все двери за ним и не выходить за периметр дома. А рука так и тянулась позвонить Оле, но поздний час и перспектива оказаться в Сибири, все-таки пересилили желание разделить беду с лучшей подругой, лучшей и единственной. Что там говорил сумасшедший в шляпе? Поверить в дружбу? Ну спасибо, было ощущение, как будто показали в большой, яркой упаковке подарок и моментально отобрали, так и не дав насладиться им. Чашка в руках дрогнула и упала на пол, разлетевшись большими осколками по деревянному полу. Если что-то со мной случится, то все будет зря или они выживут? Я начала собирать осколки голыми руками и, как и ожидалось, порезала мизинец. Странно, в этот раз обошлась малыми потерями, моя неуклюжесть — это наверное было мое настоящее проклятье. Холодная вода смывала кровь, я от злости ударила по металлической раковине, а ожидаемая усталость и сон все никак не наступали, так же как и Саша, который не возвращался. Я достала из холодильника ледяную и слегка начатую бутылку вина, не утруждаясь, сделала несколько больших глотков прямо с горлышка зелёной бутылки, как взгляд упал на красную плитку шоколада с изображением легендарного крейсера и квадратной надписью «Аврора». «Что ж это сама судьба» — мелькнуло в голове, наверное еще немного и буду отмечать все праздники, как интеллигентнейшие люди, которые просят мелочевку под магазинами. Буду отмечать день освобождения Парижской коммуны или числа «Пи», я всё-таки технарь, как никак или уже нет? Портная? «Ну уж нет» — я помотала головой, отмахиваясь от наваждения и, поставив обратно алкоголь на пластмассовую полочку, решила заварить зеленый чай.       Из-за шума чайника, я не услышала, как зашёл вымотанный муж.  — Привет — бросил он и снял синий галстук.       Чайник недовольно фыркнул и резко клацнул, кипяток закружил черные листочки, как стая птиц осенью в небе.       Я аккуратно взяла еще одну чашку, оттягивая явно сложный разговор, от Саши исходила опасность, которую ранее никогда не ощущала, а чаинки кружились беспечно в хороводе.  — Держи, — белая чашка сиротливо стояла на жёлтой скатерти, муж облокотился на стену и кивнул. — Где ты был?  — Спасибо, на Лубянке. Так всё таки-это правда? — он небрежно извлёк из кармана смятый лист и бросил косой взгляд на меня, я от его тона чуть не села мимо стула.  — Да, я же говорила. Где ты был? — пальцы крутили чашку во все стороны.  — Я помню, но чё ты раньше ничего не сказала? — он развернулся ко мне и подвинул к себе конфетницу. Почему сейчас мы докатились к этому?  — Это что-то меняет? — костяшки аж побелели, Белов раздавил в руке бедную шоколадную конфету. — Я. — Соседи снизу что-то начали двигать, пол волнами словно завибрировал. — Я не знаю, что тебе ответить, Саш. Я не думала, что кого-то заинтересует автобиография. Но ты же знал, когда делал мне предложение, что я не смогу тебе всего рассказать, прошлое — это то, что я уже никогда не смогу изменить или вернуть, моё прошлое, понимаешь? — Нет, Кать! Я ни черта не понимаю — воскликнул он и ноздри слегка расширились, глаза вдруг поменяли цвет на темно-серый. — Я думал, что они может реально на госструктуры какие-то засекреченные работают, вот и выбили пацаны мне эту филькину грамоту — в его голосе появились новые нотки патетики — квартиры в Москве за «спасибо» редко выдают — брови сошлись на переносице.       Каждое слово было как теннисный, слегка шершавый мячик, который метко летел мне в лицо, а не на зелёный корт.  — Ты поэтому так спокойно отреагировал на мой рассказ сегодня? — осмысление полной картины медленно доходило до меня. — Ну прости, что не соответствую твоему идеалу девушке и семья может…  — Не говори ерунды, Катя — пронзительно прервал Александр и вдохнул глубоко, покрутив на указательном пальце золотой перстень с камнем. — Бред какой-то— шепот, как гром разнесся в тишине.        Льняная скатерть, белая с огромными зелеными цветочками узорами, которую подарила Татьяна Николаевна, вдруг стала очень сильно раздражать, я отпустила помятый, плотный край и хотела было уйти, только бы не находится в этой сдавливающейся кухне с соседями — лунатиками-строителями и отвратительной скатертью, которую я люблю только из-за подарившего человека. Встав, тяжесть происходящего точно в несколько раз увеличилась, я, стараясь гордо себя вести, решила быстро пройти мимо мужа, как он ловко обхватил меня теплой рукой и быстро посадил к себе на колени, так что мы чуть не упали. — Отпусти меня — крепкие объятья сжали меня аккуратно и нежно. — Саша! — Нет — просто заявил Саня. — Куда ты без меня? Я понимаю, что это из-за меня завязалось все, не надо было лезть, — он аккуратно заправил выбившуюся прядку волос за ухо, — но ты же знаешь, какой я упрямый, да и интересно было. — я посмотрела на него — Просто, не мог предвидеть такого поворота, а вообще, ты знаешь? — Сашка замолк и посмотрел на темное окно — мама воспитывала меня одна, и жили мы на одну её зарплату — его пальцы ласково дотронулись к моей щеке—  мне параллельно, — какая у тебя семья, сказала бы просто, чё ты. Я бы так и не въехал никогда, если бы не эти, а они взялись крепко, предъявить они по факту ничего не могут, хрень придумали, но мы не можем их послать — Саша им не верит, сердце стало биться и воздуха вокруг, как будто больше стало.  — С ними работать буду я, им нужна вся информация о ней, все телодвижения и они её получат и блокнот, там её все связи походу. Ты за выходные сможешь все собрать о ней что знаешь? График работы, план здания?  — Да, смогу — мне с трудом дались эти простые слова. — Она дала мне выходной на завтра, там в комнате лежат дела, я их сегодня забрала из сейфа, их нужно отсортировать, кто с высшим образованием и так далее, я теперь понимаю зачем ей нужны эти люди, но я могу завтра сходить к ней, у меня есть доступ в её кабинет. Саша внимательно слушал и осторожно поменял нас местами, уступив свое место, а сам открыл окно и вытащил помятую желтую пачку сигарет.  — Не надо. Ты там ничего не трогала? — я отрицательно покачала головой.  — Хорошо, делай все, что она скажет и когда она приезжает? — он сбросил пепел в окно, а потом и сигарету.  — В понедельник, а что с блокнотом делать? — я подошла к нему и обхватила руками, наслаждаясь его теплом, его ароматом свежести и сигаретного дыма. Я почему-то вспомнила его футболки, разбросанные перчатки в комнате, когда убиралась там после обыска давным-давно. Нам хоть когда-то дадут пожить спокойно.  — Все пройдет, маленькая моя, —он повернулся ко мне, словно в очередной раз прочитав мои мысли. — Все это так. — он скривился, — а в понедельник, вернешься на работу, как ни в чем не бывало, к вам придут люди с утра, якобы на вызов о заминировании офиса, её выведут первой, а ты в это время будешь в туалете, только постарайся запомнить, где она положит блокнот. Покажешь человеку, через час вернём, мы кипишь наведем для порядка, но не сильно. Я сейчас — он мягко отошел от меня и нетерпеливо пошел в сторону коридора, вернувшись незамедлительно.  — Возьми, Ваши телефоны все на прослушке — он с улыбкой нетерпеливо подарил коробочку, черную со знакомым бежевым логотипом «М» и надписью «MOTOROLA» — Знаешь что это?       Мне не верилось, что я таким когда-то буду пользоваться. Эх, в душе что-то приятно ёкнуло и в этой эпохи были свои плюсы, живём что уж! С ума сойти, я впервые жизни держала тяжелый, но маленький приёмник. Только вдуматься, сейчас сидят специальные люди, операторы наверное и через заявки по телефону набирают сообщения.  — Так, догадываюсь, это пейджер, да? — я нажала на зелёную полосочку на вытянутой кнопке и на прямоугольном зелёном экране появилась надпись «Альфаком», а внизу с правой стороны расположилась время: 3:00 и дата: 05.05.1991— я подпрыгнула от счастья и бросилась целовать мужа, Саша в порыве сильнее прижал меня к подоконнику и мы перевернули цветы с вазой, вода полилась на пол и заодно на меня. — Кстати, прослушка стоит и у тебя в машине. — я наконец-то нашла удобную возможность рассказать.  — Я так понял тебе понравилось? — он вытирал пол и проигнорировал мой ответ почему-то, а я снова набирала воду для букета — Знал бы, еще купил бы веревочку серую к нему. Катюш, я тебе отправлю сообщение на него и ты выйдешь из кабинета. Потом тебя выведут с оставшейся частью сотрудников. — Сань, но если что-то пойдет не так? У нее будет встреча или она его забудет? — поразительно, но теперь, когда Саша начал контролировать ситуацию, как будто вернулись силы и надежда. Опасения были, но словно где-то вдалеке и уже не со мной. — Все будет хорошо, — он ухмыльнулся — я подвезу тебя, а за нами будут ехать мои ребята. Все будет пучком — он забрал вазочку, которая набралась до краёв и закрыл край.       Утро понедельника выдалось обыденным и спокойным, лучи солнца кружились по просторной и не обставленной квартире, минуя, как Сплинтер препятствия, наши всевозможные коробки с вещами и банки с красками, валики, но это не мешало нам наслаждаться крепким кофе, беседовать о предстоящем отпуске, но предстоящий путь не внушал доверия. Я встала пораньше и сделала укладку на тонкую, железную плойку, каждый раз к ней подходя с риторическим вопросом: «А не ударит ли она меня током?». Надела привычные джинсы и голубой свитер, который как раз подходили под синие тени, но я их задвинула в дальний угол туалетного столика, все, что угодно, но только не это.       Саша был такой серьёзный в чёрном костюме и начищенных кожаных туфлях, из-за чего я себя чувствовала себя какой-то девчонкой рядом с ним в таком образе.  — Ты как, не волнуешься? — мы подьехали к офису, я не видела за нами никого. Птицы складно пели в унисон, радуясь толи тепло, толи приближающему лету.  — Нет, я не знала, как ей в глаза смотреть, но виновата же она, а я ей доверяла — сорвалось с губ у меня несчастное утверждение.       Саша недовольно посмотрел на офис и заглушил мотор  — Ну ты чё, Катюш? Все нормально будет, забудь-он трепетно дотронулся к моим губам и захватил в долгий поцелуй, бережно гладя мои волосы, шею — Я буду рядом — он тяжело перевел дыхание.       Я переступила порог украдкой, будто вор в чужой квартире, потом плюнула и перешла на быстрый шаг, надо успокоиться. Так точно что-то могут заподозрить. В приёмной еще никого не было, включая Ольгу Александровну. Я достала приготовленные дела и разложила их по стопкам, приокрыла немного ставни и мысленно попращалась с рабочим местом, моим убежищем в тяжелый час и наставником, стиснув зубы, я поглядывала на часы, но ждать долго не пришлось, Дворниченко зашла легкой походкой на высоких каблуках и широко улыбнулась.  — Привет, как дела? Ты уже всё подготовила? — она окинула взглядом бумажные, серые папки на лакированном столе.       Я сглотнула и поджала пальцы на ногах в кроссовках  — Да, и Невежиной все еще в четверг передал.  — Тогда держи — она вытащила из сумки-мешка, пузатую бутылку коньяка. Я взяла её в ладонь ребром и рассыпалась в благодарностях, стараясь не переборщить быстро поставила под стол. Но та ничего не заметила и довольно прошла в свой кабинетик со стопкой личных дел, с высшем образованием. Через пятнадцать минут пришло сообщение от и я постучала в дверь, сообщив, что отлучусь на пять минут в туалет. Она кивнула, не отрываясь от бумаг.       В туалете, на счастье, никого не было и через пару минут, раздался еле уловимый шорох людей в узком и длинном коридоре. Крики и недовольные возгласы раздались еще через пару секунд, я услышала гневную тираду Ольги Александровны, капающий кран в белой раковине и новое смс, что могу идти. Я ворвалась в кабинет, где находился высокий человек в камуфляже с автоматом наперевес и под делом Громовой А.Р, нашелся знакомый до боли блокнот, подавив внезапно проснувшийся до безумия интерес, указала человеку. Тот кивнул и меня вывели вместе с Александрой и юристом, солнце необычайно сильно начало палить, казалось будто даже стало щёки обжигать. Я присоединилась в кружок, образовавшийся возле начальницы, и тоже старалась лаконично поддакивать и изображать неподдельное негодование. Меньше даже чем через час к нам вышел главный «уполномоченный» и, в двух словах, буквально грубым тоном сообщил, что здание чистое и это был ложный вызов анонима. В последнее время постоянная практика, началось все с центра Москвы и теперь докатилось до окраин. Ольга Александровна мрачно взирала на служащего, но он не стал отвечать на полетевшие вопросы и просто ушел прочь.       Весь день прошел кое-как, пришлось выслушивать едкие замечание Ольги Александровны, блокнот был спрятан, а мне вдруг стало безразлично.       Она притворялась все это время, да и только, а меня из-за неё чуть под трибунал не загнали. А коньяк я вообще не люблю, но если бы мы не были в таком положении, наверное, я бы правда поблагодарила от души.       Вечером Саша забрал меня домой и я сходу начала расспрашивать, что же там, но Саня немногословно заявил, что сама увижу, и не обманул. На кухне на подобии книжки лежало множество ксерокопий.. В них были какие-то непонятные счета и много неподписанных номеров, в том числе и непонятных адресов. В десятом часу мы поели и я все сидела в недоумении, единственное, что хоть как-то было ясным так список в котором были знакомые имена и фамилии. Невежина, Александра и наш юрист.  — Ты же понял что там? — мы лежали в уютной кровати, я уютно закинула ногу на Сашку, хоть раньше я бы точно такое меня бы раздражало, да и не позволило бы воспитание.       Саша поцеловал меня в макушку и серьёзно ответил: «Да, там лицевые счета на вывод денег за рубеж, непонятные закорючки — это коды, адреса, походу, кураторов. Завтра к ней поедем.»  — А как же кэгэбисты? Саша цокнул языком:  — Они свободны. Всю информацию поучат, когда я буду уверен, что они от тебя отвалят — он наклонился и мягко поцеловал в шею. Разговоры отошли на второй план и в каждом вдохе и выдохе, я забывала бездну, граничащую с безумием. Его дыхание, тепло, поцелуи уничтожали любые проблемы, барьеры, только он и я.       Через несколько дней Саша и Космос поехал к ней домой и она рассказала все, что знала, и Саша передал спецслужбам всю информацию, я так и ни с кем не встретилась и не смогла с ней поговорить, кооператив закрылся, а у меня словно камень на шее повис. Космос проговорился, что она под сумасшедшую начала косить и когда её конвоировала уже из квартиры на Лубянке, она совершила попытку к бегству, получив касательное ранение в плече.       Муж сказал, что они вроде бы уничтожили на меня досье, но недостающую часть блокнота Саша пообещал им вернуть через несколько месяцев. Я опять находилась в подвешенном состоянии, но я была готова доверить Саше свою жизнь, ведь, я давно поставила на кон все, только чтобы быть с ним, и мне было, что терять, но он был частью моей души. Не знаю, какой и если честно, наплевать. Сашка взял обещание больше не работать, хотя бы в ближайшее время со словами: «Не, а зачем?». Тогда в мозг пришла гениальная идея: « А может поступить в универ? Ну, хотя бы на заочное, почему нет?» Саша принёс «мой диплом» и я в итоге поступила на бюджет в МГИМО на «международные отношения» на второй курс, благо хоть с английским не было проблем, в отличии от немецкого, которого у меня просто не было, а Саша наотрез отказался идти вместе со мной, в общем два месяца просто творилось чёрти что.       Приближался август, а я не знала, что в итоге случилось с Дворниченко, а меня это очень волновало. Я после вступительных заехала к Саше и обомлела, на выходе, на зеленых ковровых дорожках пробежал Макс и еще пару ребят. Он хватко посмотрел на меня и молча пробежал. Воздух закончился и мир закружился, красные перила в круговороте были выхвачены из водоворота, я знала ,что он появится, но не так быстро, нет! Нельзя было его устранять, он был единственной проблемой, источником, можно сказать, и я его не упущу, пусть так, хотя бы, я буду знать и понимать угрозу. Но если Сашка приставит ко мне, а он так и сделает, нужно будет терпеть каждую минуту , чтобы хотя бы смотреть на него.       В августе ожидаемо скинули Горбачёва, прямо во время выходного Саши — наш предсказуемый отпуск восемнадцатого августа в Ялте накрылся медным тазиком, где находился кстати сам Михаил Сергеевич, который после также уедет отдыхать навсегда в Америку. По всем телевизорам показывали «Лебединое озеро» и Саша пропал из обычного ритма жизни, в декабре мы всей дружной компанией встречали новый год. Бабушка Ольги, согласилась посидеть с ребёнком, Катя задорно рассказывала веселые стихи, я нарезавшая с Катей не один салат, мило улыбалась Максу и остальным в таинственную новогоднюю ночь. По телеку показывали Ельцина, все стояли мрачнее тучи, на дворе наступил новый год и новая эпоха. Российская Федерация вступила в свои права и знала, она возродится, так что мало не покажется никому!