Чёрное Пророчество

— Гарри, солнышко... — Мы с тобой, родной... — Ты обязательно справишься, малыш... — Только крепись...       Гарри, окутанный густым молочно-белым туманом пытался понять откуда идут эти тихие голоса. Они были пропитаны любовью и нежностью, какой всегда была пропитана голосом тётей Туни к его кузену Дади. Но разве это тётя Туни? Разве это дядя Вен? Они ведь никогда... Никогда не позволяли такого ласкового тона по отношению к нему! И почему нигде не видно Дади? — Тётя? — Гарри замер. Расплывчатые силуэты, появившиеся на миг, вновь исчезли. Он попытался напрячь зрение, но свет был настолько ярок, что ему пришлось на некоторое время прикрыть заслезившиеся глазки. Немного погодя, мальчик снова распахнул их, почувствовав чьё-то невидимое присутствие совсем-совсем рядом. Силуэты вновь проявились, но уже в противоположном от предыдущего месте. — Тётя! Тё-ё-ть Ту-у-ни-и! Тё-ё-тя-я! Ту-у-ни-и! — Мальчик бросился вперёд, боясь вновь потерять силуэт на миг замершей фигуры. Он бежал. Кричал. Размахивал руками. Несколько раз спотыкался на безупречно ровном месте, и тут же снова подскакивал, не обращая внимания на усталость. Страх остаться одному в этом пугающем белоснежно-туманном месте подстёгивал его бежать без оглядки всё дальше и дальше, не обращая внимания на бешено колотившееся сердечко и сбившееся от бега тяжелое дыхание. Когда оставалось совсем чуть-чуть, таинственный силуэт наконец обернулся и мальчик резко затормозил. — Тётя Ту-у-ни? — Гарри был растерян. Фигура приостановившейся на его зов женщины совсем не была похожей на его тётю. Высокая женщина с волнистыми волосами, рассыпанных по плечам была облачена в мантию поверх длинного платья. Та, встревоженно всматриваясь в его, всё ещё слезившиеся от яркого света глазки, наконец сделала шаг в его сторону. Её рука коснулась его щеки, и мальчик почувствовал необъяснимое тепло, медленно разливающееся по его телу, согревая. Затем переместилась на его непослушные волосы и, откинув пряди со лба, замерла. На лбу мальчика красовался тонкий шрам в виде молнии. — Гарри... Сынок... Жив! Солнышко моё, ты жив! — По щекам незнакомки с волнистыми волосами, струившихся по плечам, скатилось несколько слезинок и та порывисто прижала к себе, что-то нашептывая в его макушку, одновременно покрывая его личико частыми поцелуями. — Т-тётя Т-туни? — Гарри не мог понять, почему его тётя стала такой красивой. Почему она стала такой ласковой. В ответ, незнакомка, встревоженно всмотревшись в его глазки, лишь покачала головой, откидывая слипшиеся прядки со лба. — Нет, мой родной. Твоя тётя сейчас совсем в другом месте. — И Да-а-ди? — И Дадли, моё солнышко... — Грусть накрыла её красивые глаза. Гарри, словно завороженный, протянул маленькую ручку и коснулся её щеки. Изучая маленькими пальчиками её лицо, он внимательно посмотрел в её глаза. — Ты о-сень ка-а-сивая. Как ош-шебница! — Что такое? Что, малыш? — Гарри, прикрыв ротик ладошкой, испуганно смотрел на женщину, мотая головой. — Ош-шебников нет. По-хое слово. — Кто же тебе такое сказал?! — Охнув, женщина заключила мальчика в теплые объятия, целуя в лобик. — Тётя Ту-у-ни. — Тётя Тунья просто всегда им завидовала, малыш. Но теперь всё будет иначе. — Вновь чмокнув малыша Гарри в щёчку, женщина коснулась губами его ушка и уже тише прошептала. — Всё иначе...       Мориц Фалберт медленно коснулся плеча Ерсель, привлекая её внимание к своей персоне. Запустив широкую ладонь в роскошные густые волосы супруги, он тихо произнёс: — Тебе следует отдохнуть, дорогая. — Но Гарольд... — Тш-ш..       Ерсель всхлипнула, пряча своё лицо на груди мужа. Мориц, придерживая супругу за плечо, погладил по голове свободной рукой, периодически касаясь губами её виска. — Ну всё, всё... Всё будет хорошо. Вот увидишь. Он сильный мальчик. Справиться. Обязательно справиться. — Правда? — Знаю это. — Тихо произнёс Фалберт, крепче прижимая супругу к своей груди. — Он же ведь не хотел... Мориц, он не хотел! Но мы, мы... — Тш-ш... Не стоит... Он жив. И это главное.       Тихий то ли стон, то ли плач нарушил воцарившуюся тишину и сигнальные чары оповестили о том, что маленький пациент очнулся. Чета Фалберт, стоя в объятиях друг друга, замерла. В эту минуту в палату вошел Тревельян Сандфорд — главный целитель больницы Святого Мунго. — Мистер Фалберт. Миссис Фалберт. — Тревельян сдержанно кивнул, направляясь к кровати с маленьким пациентом. — Кто тут у нас очнулся? Фалберт-младший, верно? Та-ак. Что тут у нас? — Магические формулы запрыгали над часто моргающим малышом, не совсем понимающим, что сейчас происходит. Испуганно вцепившись маленькими пальчиками в рукав мантии целителя, тот наконец зажмурил глазки, продолжая что-то неразборчиво лепетать сквозь тихие всхлипы. — С ним всё будет в порядке? — Ерсэль, отделившись от мужа, встревоженно переводила взгляд с Тревельяна на магические формулы и обратно. — Сложно объяснить, миссис Фалберт. В таких авариях... Просто чудо, что мальчик остался жив. Сколько ему? — Год и шесть. — Тихо ответила колдунья, с нежностью посмотрев на Гарри и вытерла вновь накатившиеся слёзы. — Он так быстро вырос. Верно, малыш? — После аварии могут возникнуть осложнения со зрением. Магическая коррекция зрения наиболее эффективный способ. Но, судя по записям, ваш сын приобрел синдром сквиба ещё внутриутробно. Мы не можем рисковать. — Сандфорд бегло просмотрел записи, параллельно считывая с ещё витавших в пространстве формул. — Могу предложить альтернативу в виде глазных капель, на днях изобретенных Северусом Снейпом. На данный момент капли проходят последние клинические испытания и в скором времени будут подвержены аттестационной печатью качества. — Вы в этом уверены? Капли ведь... — Северус Снейп — один из лучших молодых специалистов, усовершенствовавший состав многих известных нам зелий ещё в школьные годы. — Отчеканил Тревельян Сандфорд. — Сомневаться в его непрофессиональности, всё равно что поставить под сомнение стражей Азкабана. — Простите, мистер Сандфорд... — Вздрогнув от одного упоминания о стражах, Ерсэль проследила взглядом за супругом, приостановившегося в шаге от больничной койки. — Его глаза ярче обычного. — Заметил Мориц. — Возможно, это всего лишь игра света? — Тревельян как-то странно улыбнулся, быстро опуская взгляд на свиток пергамента. — К тому же, цвет глаз вашей супруги... Редко встретишь такие глаза. Насыщенный голубой. Большая редкость. — Мой род пошёл от арийцев... — Ерсэль как-то грустно улыбнулась, продолжая наблюдать за притихшим малышом. — К сожалению, Гарольд не впитал их гены. — Учитывая, что сын унаследовал Ваш цвет глаз, мистер Фалберт, вполне логично, что яркость их досталась от матери. — Обратился к Морицу Тревельян, убирая магические формулы при помощи волшебной палочки. — Что касается остального... В ближайшее время мальчик будет как новенький. Без единой царапины. Вот только... — Только что? — Мориц внутренне напрягся. Не нравился ему этот тон Тревельяна. Ерсэль, словно почувствовав состояние супруга, встревоженно посмотрела на обоих. — Мальчик никак не реагирует на ваше присутствие. — После минутной заминки произнёс Сандфорд. — Что, простите? — Ерсель побледнела от слов целителя, крепко сжав руку супруга. Мориц, сжав её ладонь в ответ, с каменным лицом посмотрел на Сандфорда. — Похоже, Гарольд, — на этих словах, Тревельян заметил, как вдруг мальчик замер, настороженно посмотрев на него, — не помнит последних событий. — Сов-сем ничего? — На Ерсель было тяжело смотреть. В миг сменившись в лице, она всхлипнула вновь. Мориц молча прижал супругу к себе и сдержанно выдохнул. — Не всё потеряно, миссис Фалберт. Имя своё он помнит. Но... — Тревельян закрыл папку и ободряюще улыбнулся. — Всему своё время.