Чёрное Пророчество

      Трёхлетний Гарольд Фалберт и не знал, что на следующий день стал самой обсуждаемой новостью века в сфере волшебной медицины. Различные зельеварческие печатные издания и издания в области колдомедицины, включая «Вестник Магии», «Пророк» и прочие газеты в считанные часы запестрели о необычном случае различными заголовками и снимками из срочно собранного консилиума, включая чету Фалберт:

«МАЛЬЧИК С ВРОЖДЁННЫМ СИНДРОМОМ СКВИБА ОКАЗАЛСЯ ВОЛШЕБНИКОМ»

«БЛАГОСЛОВЕНИЕ МАГИИ»

«ГИППОКРАТЫ ТОЖЕ ОШИБАЮТСЯ»

«СТАЖЁРЫ «ПО ШАБЛОНУ» или ГЕНИИ КОТОРЫХ НЕ ВСЕГДА ПРИЗНАЮТ»       В детском отделении Мунго царил ажиотаж. Многим семейным целителям было поручено провести тотальную проверку и диагностику всех малышей, в том числе сквибов, стоявших на учёте. К счастью, ни одного крестража обнаружено не было, но зато выявилось много случаев, когда ребенок осознанно скрывал магию, боясь, по словам таких малышей, навредить взрослым. Было не до конца ясно и понятно, откуда внезапно у чистых магов появляются сквибы, а у сквибов маги, однако, целители подозревали, что всё дело отнюдь не в благословлении магии и нарушении её законов, а в чём-то ином. И это что-то многие целители задались целью найти.       Пока целители решали необычное проявление этого феномена и разгадывали причину страха скрывавших магические способности маленьких сквибов, Гарольд Фалберт стоял на небольшом стульчике, и, крепко вцепившись в подоконник пальцами, рассматривал, как воробушки порхают с ветки на ветку. Изредка он поднимал правую руку, чтобы вытереть катившиеся с глаз крупные капли. Он не плакал, но его глаза почему-то продолжали слезиться, делая картинки нечёткими, более размытыми. В послеоперационном отделении Мунго Гарри был почти неделю. За эту неделю он еще больше сдружился с Сепсисом и всячески избегал Сандфорда вместе со Сметвиком. Но зато Грейс он любил по-особенному. Его часто навещали родители и ещё много родственников как со стороны отца, так и со стороны матери, от внимания которых он почему-то сильно уставал. Однако, ему было по-прежнему скучно: в палате, куда его разместили, из детей он был только один. Он, конечно, видел их на процедурах интенсивной терапии, в основном заключавшейся в лечебной физкультуре и подвижных играх, и даже познакомился с некоторыми из них, однако, многих родители забирали домой после сеансов, а его возвращали в палату. Несколько раз моргнув, он обернулся в сторону скрипнувшей двери и, щурясь, посмотрел на того, кто вошел, спрыгивая с низкого стульчика на пол. — Не бойся, — Моана Грейс тепло улыбнулась, слегка подталкивая девочку в спину, — привет малыш, это Сьюзен, только не обижай её, договорились? — замерший было Гарри тут же кивнул Моане, не отводя взгляда от маленькой рыжеволосой девочки в серой мантии.       Когда стажёр ушла, Гарри робко улыбнулся Сьюзен, оттянув вниз пижамную белую курточку с парившими разноцветными снитчами. Девочка улыбнулась в ответ своей застенчивой улыбкой, прижимая правой рукой к себе какую-то жуткую куклу без лица в одних лохмотьях. Некоторое время они стояли молча и просто улыбались друг другу, пока первым не выдержал Гарри и не рассмеялся, протягивая сорванный с цветочного горшка цветок фиалки. В следующий миг он тут же резко отскочил от внезапно растворившейся двери. На пороге стояла высокая женщина в чёрной мантии с серебряными пряжками. Её огненные пряди волос сверкали в свете солнечных лучей, несмело пробивавшихся сквозь густую листву тисовых насаждений и освещавших большое окно палаты № 35. На мгновение Гарри показалось, что это копия Сьюзен, только большая. — Мерлин, Сьюзи, ты снова взяла эту куклу! — Но она такая красивая, тётя. Мне с Деми совсем не страшно. — Деми?! — Дементолор* долго говорить. — Сьюзен засмеялась, позволяя Амелии Боунс снять с себя мантию. Только сейчас Гарри заметил, что левая рука девочки была перевязана, покоясь в «ложе» из широкого бинта. — И куда только смотрят создатели игрушек… — горестно вздохнула женщина, поправляя хвостики своей племянницы, — надо же, дементоры…       Гарри ничего не понял, но тон женщины рассмешил его и он тихо хихикнул, прикрывая рот ладошкой. Амелия Боунс, взглянув на него, тепло улыбнулась в ответ.

***

— Вот рекомендации по применению. Насчёт магической коррекции зрения… несмотря на то, что ваш сын всё-таки оказался волшебником, я бы советовал воздержаться от неё на определенное время. Скажем, на пару-тройку лет. Капли — более безопасный вариант. К тому же вас сын недавно пережил сложную операцию. — Когда мы можем стать на учёт? — Сейчас внесём вас в список. — Август зашелестел листами пергамента, что-то одновременно помечая на отрывном календаре. Женщина, целуя в макушку сидевшего на коленях Гарри, облегчённо выдохнула. — Ваша очередь под номером тридцать шесть. На 1988 год. Раньше никак. Стоимость коррекции — десять галеонов. — Мы согласны, Август. — Хорошо, — кивнул Сепсис, занося данные с карточки Гарольда в таблицу очереди, — кстати, об очках, вот рецепт. Накануне офтальмолог осмотрел вашего сына. Улучшения есть, но до коррекции пока рано снимать очки. — Мы сделаем всё, что скажете, сэр. Спасибо, Август, вы замечательный врач, — Ерсель тепло улыбнулась Сепсису, изучая рекомендации офтальмолога. — У вас замечательный малыш. — Скажите, а то, что он… — опустив рецепт, Ерсель вновь поцеловала сына в макушку, который увлечённо рассматривал книгу с движущимися картинками, — он ни разу не назвал нас родителями, это… нормально? — Не знаю, миссис Фалберт, — Август прямо посмотрел в глаза колдунье, устало потирая переносицу, — возможно, всё дело в той аварии. Можно было бы прибегнуть к услугам профессионального менталиста, соответствующей квалификации, но… рано или поздно у вашего сына вновь произойдёт стихийный выброс, не такой сильный, как в прошлый раз, но этого будет достаточно, чтобы сломать печать менталиста, отвечающей за определённое воспоминание. — Что ж… спасибо ещё раз, Август, — Ерсель улыбнулась и, мягко изъяв книгу из рук сына, вернула её Сепсису, одновременно усаживая Гарри на руки, — сколько нам ещё тут придётся пробыть? — Осталось всего три процедуры. В конце недели вас выпишут. Ну, а пока, отдыхайте. Пока, малыш. — Пока, А-густ! — Гарри засмеялся и помахал на прощание, вызывая улыбку у целителя.

***

      Прозрачная капля восстанавливающего зелья медленно ползла по тонкой трубке капельницы, чтобы через минуту исчезнуть у основания катетора. Рядом сидел Мориц Фалберт с книжкой в руках и читал волшебную сказку про танцующих пегасов. Гарри увлечённо слушал отца и время от времени смеялся, когда тот менял выражение лица и, играя бровями, по-особенному менял голос — от пискляво-испуганного до густого и властного. — …и теперь, когда на небе разливается закат особой красоты, маги и некоторые магглы знают, что это всё танцующие пегасы. Конец! — А как вы-йгадят пегасы? — Как лошади, только крылатые, — подмигнул Мориц вырисовывая палочкой воздушными белыми нитями крылатую лошадь. Гарри во все глаза смотрел на это волшебство и даже попытался словить свободной рукой загарцевавшую вокруг него фантомную крылатую лошадку, но та вдруг растворилась, вызвав одновременно и изумление и озадаченность в глазах маленького мальчика. — Мо… можно ещё? — робко взглянув на отца, мальчик с надеждой посмотрел на его тёплые глаза. Тот улыбнулся и вновь сотворил волшебство, внутренне ликуя — сын проявлял к магии заинтересованность, чего не было прежде. Одно слово «волшебство» раньше почему-то пугало малыша, но после операции стало всё на свои места. Решив, что это всё было действием крестража и энергетических блокирующих нитей, он с облегчением выдохнул. — Как себя чувствует наш пациент? — Моана Грейс вместе с группой младших стажёров вошла в процедурный кабинет, налаживая сканирующий щит на мальчика. — Как видите, мисс Грейс. Гарольд проявляет интерес к магии. — Ваша супруга будет в восторге, сэр. Что ж… состояние стабильное. Гарри полностью восстановил свой резерв. Однако, вам придётся развивать его магическое ядро и дальше. Сеанс лечебной физкультуры можете продолжить дома. — Но… вы же сами сказали, что он сильный волшебник, — как-то растерянно взглянул на Моану Мориц, поправляя квадратные очки. — Сказали, — согласилась Грейс, знаками показывая стажёрам на витавшие формулы вокруг мальчика, увлечённо наблюдавшего уже за кружившими цифрами и вспыхивающими то тут, то там буквами, — но одно дело, когда магический потенциал не заполняет и четверть ядра, а второе — когда он заполнил практически всё ядро. Потенциал увеличивается, а вот ядро стоит на месте. Подвижные игры укрепляют и развивают его, одновременно разрабатывая проводящие каналы. Конечно, можно положиться и на эти каналы, только в таком случае однажды может произойти закупорка, а этого нельзя допустить ни в коем случае: может привести к дестабилизации сил и, возможно, расколу ядра. В таком случае ядро редко удаётся срастить. — Вот оно что. — Мориц кивнул и взглянул на сына, который попытался словить драпанувший от него знак «плюс» под улыбки младших стажёров. Моана протянула ему лист пергамента и отсоединила капельницу с восстанавливающим зельем. — Также не забываем про укрепляющие зелья и сбалансированное питание. Магически насыщенную пищу разбавляйте с обычной. Ваш сын слабо набирает вес, а это ему необходимо. Ну, а теперь можете собираться.