Запутавшиеся в намерениях

Таверна Бабингтона уже второй день была полупустой. Люди тихо о чем-то переговаривались, нервно переглядывались и спешили домой. Горожане будто чувствовали, что вот-вот, не сегодня-завтра, случится что-то. Что конкретно, и стоит ли этого бояться, никто сказать не мог, а это лишь добавляло нервозности. Атмосфера мистического и непонятного "что-то" заметно угнетала и выматывала, привыкших к шумной веселой жизни, обывателей Эйнвальда. Погода, словно решив поиздеваться над жителями, была по-осеннему теплой и совершенно неуместно солнечной. Такие дни люди предпочитали проводить на свежем воздухе, устраивая танцы на главной площади и проводя каждую свободную минуту за едой, смехом и сплетнями о соседских детях. Но сегодня таинственная угроза пересилила тягу людей к веселью, заставляя их, словно трусливых грызунов, прятаться в своих норах в ожидании неизвестной напасти. Впрочем, некоторым такая опустошенность была на руку. Юджин сидел в таверне с самого утра. Он задумчиво пялился в стену, изредка грустно хмыкал и допивал уже третью кружку эля. Неподалеку суетился вспотевший Берти Бабингтон, не ожидавший у себя таких гостей, да еще и с утра пораньше. Бедный бармен нервно протирал лоб промокшим кружевным платочком и старался не подходить слишком близко к его светлости, но в то же время и быть под рукой. Тут же, рядом, был Олдли, в принципе делая то же самое, но в более спокойной манере. Ноа тихо сидел за столиком, иногда бросая тревожные взгляды на капитана гвардии - подойти он пока что не решался. Ему казалось, что ничего толкового он сказать не сможет, более того стоило ли вообще что-то говорить? Перед ним стояла нетронутая кружка эля, золотистым пятном выделяясь на пустом столе. Ноа осторожно водил кончиком пальца по запотевшей от холода граненой кружке и чувствовал себя бесполезным. Капитана же грызла собственная совесть. С минуты на минуту должен был прийти глава гильдии искателей, а Юджин не мог настроиться на рабочий лад. Сегодняшним утром он узнал о критической ситуации в городе, тогда же он отправил двух своих офицеров, Мартлет и Ваера, проверить отряд на восточной границе. Те вернулись спустя час, бледные как смерть. Отряда не было - от людей почти ничего не осталось. Что могло такое сотворить оставалось неизвестным, но вот они - восемь мертвых тел на совести молодого капитана. Юджин хлопнул себя по лбу и зажмурился - если бы искатель не приехал, как скоро бы ему стало известно об этом? Если бы тварь пошла в их сторону, на север. Если бы Пикок привел не безобидного огнехвоста, а что-то куда хуже? Его отряд, профессор – от них бы ничего не осталось. Тварь могла напасть на город, вырезать половину жителей. Могла направиться в сторону замка, могла напасть на его семью. Ответственность за все это лежала на его, Юджина, плечах. Из замка не было никаких вестей, и руки капитана дрожали. Нужно было составить примерный план действий, нужно было связаться с семьями погибших и оказать им поддержку, нужно было, не пойми откуда, взять силы и мужество и посмотреть в лицо своим проблемам.

***

Олдли раздраженно выдохнул, подперев щеку рукой, - он уже минут шесть наблюдал за отчаянными попытками официантки обратить на себя внимание Юджина. Молодая шатенка, чуть румяная, с очаровательными ямочками на щеках и приятной улыбкой. Ноа недовольно цокнул языком. Поначалу девушка не решалась подойти и топталась неподалеку, теперь, видимо, отбросив все свои сомнения, она перешла в наступление: официантка весело щебетала, беспрестанно хихикала и задавала Юджину ненужные вопросы. Капитан, казалось, не понимал, что от него хотят - он слабо улыбался и отрицательно покачивал головой, чуть встряхивая своими рыжими кудрями. Ох, эта его рассеянная вежливость! Терпение было на исходе - девушка была совсем не к месту. Ноа встал, чуть более резко, чем планировал, и по-кошачьи мягко и плавно подошел к барной стойке, вставая позади капитана и устраивая свой подбородок на взлохмаченной шевелюре. Олдли положил руку на плечо друга, чуть сжимая его, и оскалил зубы в доброжелательной, как ему казалось, улыбке. Юджин вздрогнул. - Извини, милая, свою амуницию он покажет тебе чуть позже, - все так же улыбаясь, проговорил Ноа, подстраиваясь под щебечущий тон шатенки. - Может даже не один раз, верно? - он хлопнул капитана по плечу, - А сейчас он немного занят, сама понимаешь. Девушка пугливо округлила глаза, бросила скомканные извинения и поспешила удалиться, предательски сверкая алыми щеками. - Что ты творишь, придурок? - встрепенулся Юджин. - О манерах тебе никогда не рассказывали? - Не знаю, - скучающе буркнул Ноа. - Мне показалось, она не вовремя... Ты тут страдал, вот я и... Мне обратно ее позвать что ли? - Я не страдал, а думал, - сердито поправил его Юджин. - И да, она совсем не вовремя. - Он сделал паузу, замерев на миг, потом устало потер переносицу и севшим голосом сказал, - Ноа, они погибли из-за меня. Из-за моих решений. Я... мне нужно извиниться? Мне жаль, я... Разве извинений будет достаточно? Люди погибли. Олдли растерянно наблюдал за угрюмо ссутулившимся Юджином. Непривычно было видеть друга таким подавленным - нужно было как-то приводить его в чувства и возвращать ворчливого капитана к жизни. Ноа закусил губу и уже двумя руками схватился за плечи друга. - Успокойся уже, - сдержанно произнес он. - Ты капитан или кто, в конце-то концов? Сейчас сюда придет Траст и что он увидит, а? Ты занимаешь должность, так соответствуй ей. Твои решения, какими бы они ни были, это решения капитана. Никто не в праве их осуждать. Ты делал то, что считал правильным, так что никаких сожалений у тебя быть не должно. В глазах людей твои действия должны выглядеть выверенной частью плана, понял? Даже если у тебя черти в голове, и ты в тот момент был пьяным... Плевать, ясно? Люди должны видеть только уверенность, никаких эмоций, ничего лишнего. Не смей извиняться перед толпой, иначе она просто тебя сожрет. - Ноа тихо прошипел эти слова, наклонившись к Юджину, и осторожно поглядывая на маячившего возле соседнего столика Бабингтона. - Для эмоций и переживаний у тебя есть близкие люди, ты понял меня, Юджин? Парень сжал кулаки, немного отросшие ногти впились ему в кожу. Отбросить эти мысли было трудно, но необходимо - они еще вернутся к нему в кошмарах. - Да, прости. Ты прав, тысячу раз прав. Я не раскисаю, - капитан распрямил плечи и ободряюще хлопнул Олдли по тыльной стороне ладони. Сразу же после этих слов колокольчик на двери громко звякнул, и Ноа быстро отскочил от капитана гвардии, за пару секунд оказываясь на соседнем барном табурете. В таверну вошел вышеупомянутый глава гильдии искателей и, не торопясь, огляделся. Заприметив Юджина, Дункан чуть улыбнулся и направился к барной стойке. - Ну привет вам, ваша светлость! Времена настали, а? - он окинул взглядом нового капитана гвардии, быстро прикидывая что-то в голове. Если верить последним новостям, то сейчас перед ним сидел никто иной, как любимый племянник короля Алдрика, вкушающий в полной мере все тяготы и невзгоды свалившейся на него, как снег на голову, должности. Молодой, немногим старше сына Дункана, с серьезным прохладным взглядом серых глаз и каменным выражением лица, Юджин держался неплохо. У Траста отпало всякое желание давить на него. Совсем еще пацан... Чем они только думали? - Траст, - кивнул ему новоиспеченный капитан. Хоть голос прозвучал уверенно и твердо, спина у Юджина была слишком уж прямая, будто он проглотил жердь и теперь не может сидеть как-либо по-другому. Это выглядело неестественно и выдавало в нем напряженность. Дункан вздохнул, не зная как лучше себя повести с ребенком. Учтивая снисходительность будет бросаться в глаза, а отнестись к нему серьезно казалось неосуществимым. Траст откашлялся и свистнул, обращая на себя внимание Бабингтона. - Берти, мы пройдем наверх! - чуть прикрикнул он. - У меня есть новости для вас, капитан. Не могу назвать их утешительными, но все же лучше, чем ничего. - Юджин окинул его неопределенным взглядом и поднялся с места. - Да не волнуйтесь, здесь спокойно. Нам не помешают, - по-своему растолковал это Траст. Следом, с твердым намерением пойти за ними на второй этаж, встал и Олдли. Он в два быстрых шага нагнал капитана и чуть кивнул ему. - Ноа Олдли, - реагируя на вопросительный взгляд Траста спохватился Юджин. - Он... - капитан немного замялся, гадая как представить друга, - Он со мной. Верить ему можно. - Будем знакомы, - чуть помедлив произнес Дункан. В его взгляде на миг вспыхнуло недовольство, но тут же погасло, сменяясь привычной веселостью и доброжелательностью.

***

С прошлой ночи комнатушка в таверне Бабингтона мало изменилась: разве что огонь в камине давно погас, да назойливые дневные лучи пробивались сквозь грязное стекло окошка, освещая пыльные деревянные углы и паутину над каминной полкой. Двое сидели в глубоких старых креслах и каждый старался оттянуть начало разговора - Юджин не хотел отчитываться, смотря в глаза искателю, а Дункан просто не знал как можно обрисовать обстановку Эйнвальда в более мягкой форме. Ноа стоял у окна, повернувшись к ним спиной, и разглядывал пустующие вымощенные камнем улочки, внутренне оставаясь напряженным. Наконец, Дункан откашлялся. - Что вам известно на данный момент, ваше благородие? Как много? - Траст сцепил руки в замок и чуть облокотился на свои колени. - Этим утром, - Юджин выпрямился в кресле, хотя казалось куда уж больше, - ваш человек, искатель, доложил о сигнале бедствия из кристалла на городской площади. Он обмолвился, что обстановка серьезная, граничащая с паникой. Подробности ему известны не были. Перед тем как покинуть свой пост и направиться в город, я отправил двух своих офицеров на восточную границу, они должны были оповестить отряд и отдать распоряжение о приведении его в полную боевую готовность. - Капитан прервался на мгновение, собираясь с мыслями, и продолжил в своей манере, - Позже я присоединился к ним. Отряд был полностью уничтожен. Мне не известно примерное время их смерти, как такое возможно, и что именно могло это сотворить. Знаю только одно - если угроза есть, а я уверен в этом, то она шла с востока. - Он тяжело выдохнул, - Мои солдаты, рядовые, офицеры - никто не выжил. Более того, все выглядело так, будто они пролежали там, по меньшей мере, десятки лет. Их невозможно отличить друг от друга - одни останки, почти прах. То, что это сделало, не должно попасть к людям. Нам необходимо ввести военное положение, полностью ограничить доступ горожан к границам леса, и я считаю нужным закрыть город. Пока мы не узнаем что это и как с этим бороться, люди должны быть изолированы от любого потенциального источника опасности. Более мне ничего не известно, - закончив свой доклад, Юджин наконец-то устало откинулся в кресле. Самая тяжелая часть была еще впереди. Дункан пораженно смотрел на изнуренного капитана. О таких случаях он слышал впервые и верить в такое не хотелось - уж слишком сильно оно походило на страшные истории, какими пугают мальчишек, чтобы те держались от леса подальше. Но капитан был серьезен, серые глаза смотрели с выжиданием и беспокойством. Траст нахмурился и мысленно пообещал себе наведаться к восточной границе. - Тела забрали? - сухо спросил он. - Не представлялось возможным - забирать нечего. Разве что личные вещи, вроде часов или подвесок. Они остались в том же состоянии, совершенно нетронуты. Я мог бы предположить, что тварь воздействует только на живые организмы, - Юджин закусил нижнюю губу, глаза его лихорадочно обследовали в комнату, - Но. Это "Но" меня волнует больше всего - ничто живое вокруг не пострадало, лишь люди. Допустим, лес, хорошо, его вообще почти ничто не берет, но трава рядом, какие-то звери, птицы, насекомые. Тварь не тронула никого, кроме людей, - капитан гвардии впился взглядом в лицо искателя, - Это значит только одно. - У нашего нового знакомого мозги имеются, - невесело усмехнулся Дункан. - Именно. И упаси нас духи, если эти мозги хорошо работают. - Юджин выдержал паузу, подготавливая себя к худшему, и спросил - В городе есть жертвы? Вести из замка?... Ноа, все это время стоявший возле окна, напряженно замер. Его палец, выводивший бессмысленные узоры на пыльном подоконнике, давно уже завис в одном положении, будто бы окаменев. Парень весь обратился в слух. - Да, - подобрался глава гильдии, - надо бы осветить для вас последние события. Жертв среди горожан нет. Люди просто сильно напуганы. Той ночью я направил гонца в замок и новостей от него никаких. Ни сообщения, ни гонца. Совсем глухо, я бы сказал, тревожно глухо. - Траст кинул мрачный взгляд на посеревшего капитана, - Рано предполагать худшее. Замок могли просто закрыть, мы еще не знаем откуда поступил сигнал тревоги. Я сегодняшним утром отправил еще одного гонца, у него четкие инструкции. И вот еще! Мои люди прочесали южную и западную границы, по крайней мере окрестности. С югом все в порядке, а вот запад меня тревожит. Отряд доложил, что ближе к северу лес неспокойный. Они говорят, "странно тихий". Насколько мне известно, в том районе, примерно, расположена Королевская Академия, - Траст щелкнул языком и чуть приподнял брови, пустив ветвь морщин по лбу, - В лесу наши обнаружили тело. - Предупреждая вопрос Юджина, Дункан махнул рукой, - Нет, это тело опознаваемо, и, тем не менее, личность мы не установили. Разодранный, уж не знаю, кто там поработал и сколько их было, старик. Судя по одежде - всадник. Но не похож на путника, при нем не было никаких вещей, а звери вряд ли его ограбили. - Он позволил себе тихий смешок, - В связи с этим, я думал поднять на рассмотрение вопрос - стоит ли нам втягивать в это Академию? Они же в отдалении от города, вряд ли в курсе происходящего. Сигнал тревоги имел место быть, наверняка они в панике, но вот сообщений от них не было. Если только это не их гонец. Наведаться к ним? - Гонца... Старика нашли в лесу, а не на пути к городу, - задумчиво сказал Юджин. Он еще с минуту напряженно думал, - Оповестить их нужно, безусловно. Семьи некоторых находятся в замке, и я... - капитан потрясенно распахнул глаза и быстро вскочил на ноги. Ноа обеспокоенно повернулся к нему. - Принцесса! - воскликнул он. Дункан состроил озадаченную мину, и Юджин еще более пылко продолжил, - Младшая принцесса Эйлин. Она не была в замке, она учится и живет в академии, нужно срочно... - Что? А разве члены королевской семьи не на домашнем обучении? - непонимающе спросил Траст. - Не в этом случае, - отмахнулся Юджин. - Я должен... Нужно связаться с ней... - его мысли быстро проносились в голове, а в сердце крепла надежда: один родной человек, хотя бы один, но вот он - в порядке, скоро они увидятся. - Я сейчас же туда отправлюсь! Поговорю с директором Академии и заберу принцессу, - Олдли подорвался с места, радуясь, что наконец-то он сможет отвлечься от напряженной обстановки и принести какую-то пользу. - Я предупрежу их, можешь на меня рассчитывать. Делай что должен, - бросил он другу и скрылся за дверью, негромко хлопнув ей. Юджин кивнул ему и перевел взгляд на притихшего Траста - радость медленно угасала в нем, уступая здравому смыслу. Он вернулся в свое кресло и осторожно сложил руки на коленях. Дункан весело хмыкнул, образ нового капитана в его глазах дополнился. - Что ж, вернемся к мерам безопасности...

***

Тренировочный лагерь искателей стоял в небольшом отдалении от леса. Раньше это был небольшой участок с уютными охотничьими домиками и скромной площадкой позади них, однако годы шли, лагерь разрастался, как разрастался и сам город, все ближе притесняясь к Эйнвальду - за последние шесть лет старшее поколение искателей соорудило здесь приличных размеров тренировочный полигон для своих отпрысков, они достроили дома и совсем недавно взялись за строительство корпуса для собраний. Под чутким руководством Траста дело шло споро, и лагерь постепенно обретал жизнь. Дети искателей, воспринявшие это место, как свою собственную территорию, уже отказывались его покидать. С легкой руки Дерека они по-хозяйски сновали по всему лагерю, обустраивали для себя дома и, в конце концов, перебрались сюда на постоянное место жительства. Старший Траст, по началу с недовольством наблюдавший за тем, как его детище постепенно меняет владельца, позже махнул рукой и закрыл глаза на это самоуправство - в конце концов, у искателей была гильдия, а детям не помешало бы немного свободы и самостоятельности, да и постоянное пребывание около леса должно было внести свой вклад в их воспитание. Эту идею с восторгом поддержал Торн, в то время желавший немного покоя в собственном доме и свободного времени для себя и своей жены. Он радостно выставил своего сына из дома, наказав ему не появляться до выходных, и сердитому Роберту не оставалось ничего, кроме как перебраться в лагерь с концами. Почти сразу же к нему присоединился, полный энтузиазма и гордый от выпавшего на его долю доверия и ответственности, Дерек. Постепенно к ним начали подтягиваться и остальные. В общей сложности прошло шесть лет после того как лагерь официально стал населенным. За точку отсчета принято было брать появление в отряде Рэмсвелла, для которого охотничий домик стал дорогим и, увы, единственным местом жительства. Примерно в то же время полностью отказался от родного дома Дерек, вызвавший недоуменное ворчание и озабоченные взгляды у своего отца. Дункан, уже не чаявший возвращения блудного сына и переосмысливавший правильность своих поступков, ввел обычай устраивать семейные, как он их называл, посиделки вечером у костра. Траст собирал всех искателей, заманивая их то кнутом, то пряником, брал с собой видавшую виды гитару и обязательно усаживал сына рядом с собой. Жены согильдийцев, все как одна, веселые и хозяйственные, приносили с собой разные вкусности, поражая кулинарными изысками холостяков, кутались в теплые шали и не выпускали детей из объятий. Душа Траста в такие моменты отдыхала - он чувствовал себя дома. Сейчас время близилось к обеду и младшее поколение искателей пребывало в оживленном настроении. Кира суетилась возле стола, стоящего под тентом, торопливо расставляя тарелки и столовые приборы. Она выглядела хмурой и, как пить дать, была обижена на сидящего неподалеку Теодора - тот сосредоточенно рубил большим ножом крупные куски мяса, не видя ничего вокруг себя. Каждые пять минут Янг бросала ему в спину колючие взгляды, рассерженно хмыкала и возвращалась к сервировке. Здесь же, за столом, осторожно, выверяя каждое свое движение, резала овощи Скарлетт Фокс. Это была высокая подтянутая девушка с острым подбородком и бледными, сжатыми в одну прямую линию, губами. Ее лицо усыпали бледные веснушки, что создавало странный контраст с цепким уверенным взглядом и часто нахмуренными темными бровями. Скарлетт старалась все и всегда делать тщательно, но прямо сейчас часто отвлекалась от овощей на лезущие в глаза темно-русые волосы - ей следовало переплести косу - и то и дело окрикивавшего ее Роберта. Торн находился недалеко от лесной опушки - он взялся рубить дрова, но, как это обычно бывало, устроил фарс. Рослый и сильный парень, Роб не мог пересилить себя и отказаться от позерства. Он картинно откидывал свои длинные светлые волосы за спину, утирал выступающий пот со лба и поигрывал выступающими мускулами в лучах дневного солнца - словом изо всех сил привлекал к себе внимание женской половины отряда. На его несчастье, Роберту удалось привлечь лишь внимание ехидно посмеивавшегося и отпускавшего шуточки, Рэма. Он единственный не участвовал в подготовке к обеду, предпочитая оставаться в стороне от отряда. Рэмсвелл лениво развалился под большим дубом, спасавшем его от знойных лучей, и вертел в руках треснувший сухой лист, с интересом наблюдая за выходками Роба. - Мог бы и помочь как-нибудь! Для разнообразия, - сердито высказала ему Фокс, не отводя взгляда от затупившегося ножа. - Ага, - вяло отозвался Рэм, впрочем, не сдвинувшись с места. Он перестал пытаться хоть как-то участвовать в жизни своего отряда месяц назад. Рэм и сам себе толком не мог объяснить почему - он просто не видел в этом смысла: постоянные придирки и замечания сыпались на него, как снег в январе, не зависимо от того выполнял он свои обязанности или нет. Из этого складывался простой, как табуретка, вопрос - а зачем тогда вообще напрягаться? Рэмсвелл сладко потянулся, вызывая фырканье Янг, закинул руки за голову и устремил взгляд ясных голубых с синевой глаз в безоблачное небо. В голове всплыли события прошлого утра: их следовало хорошенько обдумать. В одном чокнутая Луни была права - с лесом творилось что-то странное. Мысли затянули его с головой, и Рэм прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.

***

Вчерашний день не мог порадовать хорошими новостями. Извилистая лесная тропинка завела их в темную чащу. В северной стороне леса деревья высились, подобно исполинам, кроны их листвы смешивались друг с другом, разрезая лучи и препятствуя солнечному свету. В тот день эта часть леса была охвачена мертвой тишиной. Рэм ежился от непонятно откуда взявшегося холодка, щекотавшего его спину. Чувство самосохранения било тревогу: хотелось унести ноги из леса как можно скорее, не оглядываясь и не возвращаясь. Это желание приводило в ступор - он сызмальства гулял по лесу и ему не было страшно. Еще до того как вступил в отряд искателей, он уже знал ближайшие окрестности - так неужто его напугала обычная тишина? " Это не обычная тишина", - подсказало ему предчувствие. Совсем недавно они были на солнечной поляне, а вокруг скакали журчащие прыгуны. Отряд прошел не больше четырех километров, почему тогда лес так изменился? Интуиция подсказывала, что в этой части Эйнвальда что-то случилось, что-то страшное. Навязчивая мысль только крепла из-за реакций и выражения лица младшей Луни. Девочка шарахалась от каждого внезапного звука, разрывавшего тишину леса, и чутко, как дикий зверек, вслушивалась. Выражение ее лица сменяли эмоции: от настороженности и неверия до чистого страха и тихого отчаяния. Под конец, Персиваль Гейт, вздрагивавший каждый раз, когда Скайлер подпрыгивала на месте, не выдержал. Беспокойство за девочку пересилило твердое намерение оставаться строгим. - Ну, Скайлер? Что там говорят деревья? - он чуть улыбнулся, пытаясь отвлечь Луни от ее мыслей. Наивный Гейт посчитал, что девчушка просто никогда не заходила так далеко в лес и теперь ей страшно. Луни повернулась к нему - ее лицо было бледным как мел, она закусила губу, сдерживая поступающие слезы. Гейт опешил и поспешил обнять девочку. - В чем дело, милая? - Лес, - дрожащим голосом произнесла она. Весь отряд в напряжении следил за разворачивающимися событиями: чувство какой-то неправильности происходящего добралось и до них. - Деревья молчат. Здесь тихо, как в склепе, - это очень страшное место. - Скайлер удержала всхлип и сжала руки в кулаки. - Здесь кто-то погиб. Это очень плохая, неправильная смерть. Нам нужно уйти, пожалуйста. Искатели тревожно замерли, пытаясь осмыслить сказанное. Хотелось верить, что девчонка Луни врет им только потому что боится леса и хочет домой, но все нарастающее чувство тревожности заставляло ей верить, более того, они уже и сами хотели вернуться. Но приказ есть приказ - нужно было закончить осмотр границ, и все это понимали. Они продолжили свое шествие, угрюмо вглядываясь в темень и сохраняя негласное молчание. Притихла даже обиженная Кира, перестав цепляться за Теодора. Она напряженно шагала вперед, чуть опережая его, и ласково поглаживая рукоятку кинжала, торчавшего из-за пояса. Никто не удивился, когда слова Скайлер себя оправдали. Через сорок минут пути они наткнулись на труп. В центре поляны лежал человек, по виду старый, как сама жизнь, черты его лица, его волосы и кожа - все было будто бы истончившимся, сухим, лишенным даже намека на когда-то присутствовавшую в его теле жизнь. Казалось, он мог рассыпаться прахом от одного лишь дуновения ветра. Но ветра здесь не было, создавалось ощущение, что время вообще замерло: тишина ничем не прерывалась. Тело старика было разодрано в районе груди. Крупные раны, словно оставленные острыми большими когтями, зияли чернотой. От его рубашки остались только клочья, а неподалеку валялся черный пыльный плащ. Скайлер, не привыкшая к таким вещам, тихо плакала в стороне, не решаясь подойти к остальным. Взволнованная Кира, сама испытывающая ужас, стояла возле нее, мягкими круговыми движениями поглаживая спину девочки и еле слышно бормоча ей на ухо утешительные глупости. Искатели во главе с Гейтом старшим присели рядом с телом в поисках каких-либо зацепок или отличительных признаков. Рэмсвелл, не в состоянии продолжать разглядывать мертвые остекленевшие глаза старика, отвернулся. Толку от него сейчас было мало, поэтому он решил осмотреть территорию, в попытках установить причинно-следственные связи. На земле были следы от копыт, только и всего - значит старик потерял лошадь, а то, что напало на него не было тяжелым или же передвигалось воздушным путем. Ветки деревьев рядом были сломаны, он торопился, оно и ясно. Рэм остановил взгляд на узкой тропинке, уходящей дальше в непролазную буреломную чащу. Старик не успел туда добраться, но все же следы присутствия там были: поломанные ветки и примятая к земле высокая трава. Их мог оставить зверь, задравший старика. Рэм нахмурился - ситуация казалась ему странной: хищники - существа до крайности изящные и тихие в своих нападениях. Вряд ли бы зверь стал, сломя голову, нестись дальше в чащу, круша все на своем пути. Более того, с чего бы зверь стал убивать ради забавы? Животные, даже животные Эйнвальда, так себя не ведут. Старик был мертв, однозначно, но при этом совершенно не тронут. Он убил его и побежал дальше? Рэм медленными шагами начал подступать к тропинке, дыхание парня участилось. Быть может, людей было больше, и зверь погнался за вторым? " Может, это и не зверь сделал?" - мысль обрушилась на Рэма как ушат холодной воды. Он замер, не решаясь пойти дальше. Простояв так с минуту, успокоив себя, он нервно встряхнул темными, цвета горького шоколада, волосами, и двинулся дальше. - Эй, Рэм! - окликнул его Дерек. - Иди, помощь нужна! - он кивком головы указал на тело. - Надо отнести его в город, может удастся понять кто это. Рэмсвелл понятливо кивнул и с легкой душой отвернулся от тропинки, направившись к своему отряду. В конце концов, это всего лишь мои домыслы...

***

Рэмсвелл вынырнул из своих мыслей и, открывая глаза и щурясь, оглянулся вокруг. Сколько он уже тут сидит? Торн закончил рубить дрова и теперь отдыхал в теньке под тентом, Скарлетт разводила костер, видимо, собираясь варить суп. За столом обнаружились новые лица - вернулся Филипп Грим, уходивший к колодцу за водой, и объявился, где-то пропадавший все утро, Траст. Парни втроем сидели за столом, шумно переговариваясь. Рэм подошел ближе, пытаясь различить слова, и встал рядом с тентом, слабо махнув Дереку рукой в знак приветствия. Траст улыбнулся и похлопал рядом с собой по скамье, приглашая присоединиться. Рэмсвелл отрицательно качнул головой, оперевшись спиной на деревянный столб. Он встряхнул волосами, поправляя упавшие на лицо прядки, и обратил взгляд на троицу. Тем временем слово взял Роберт. - В смысле скелеты? Дерек, этот капитан, видимо, струсил и ему померещилось, - он усмехнулся собственному комментарию, - люди, вот так, за одну ночь не разлагаются! - Роб, еще раз повторяю - это сказал мне отец. Этим утром. Целый отряд выкосили и все тут, от них одни потроха остались. Да он и сам это видел... Рэм озадаченно закусил губу: еще трупы? Сколько можно-то. - Кстати говоря, кто-нибудь уже видел нового капитана гвардии? Он по слухам молодой, почти наш ровесник, - вступил в разговор Грим. Все это время он сосредоточенно слушал рассказ Дерека, задумчиво накручивая на палец длинный светло-пепельный локон и покусывая нижнюю припухшую губу. - Ну, а я слышал, что он племянник короля, что теперь, слухам верить? Филипп удивленно посмотрел на Роба кристально серыми глазами, затем тихо рассмеялся и потер правую бровь. - Так он действительно может им быть, Роб. В капитаны выбирают людей из знати, - он чуть поднял брови, - Я имею в виду, с самой верхушки. - Да ладно вам, какой к чертям капитан? - поморщился Траст, - У нас трупы тут и там каждый день появляются, а вы тут светскими сплетнями делитесь. Все эти события по-любому связаны. Их могло убить одно и то же! - Вряд ли, - с сомнением сказал Грим, - Умерли они по-разному. Одно только можно сказать с точностью - восточная граница теперь закрыта для всех. Даже для нас. - Что? Какого черта?! - возмутился Торн, все это время хмуро сверливший взглядом зазнайку-Фила, - Я думал мы увидим... ну, то, что от них осталось, - Роберт, пропустивший события на западной и восточной границах, теперь мог довольствоваться лишь пояснениями друга. Торн был крайне раздражен - ему хотелось в гущу событий. - Мечтай, - протянул Фил, - На километр не подпустят. - Отец сказал кое-что странное этим утром, - подал голос Траст, - Он почему-то уверен, что Тварь, он называет это тварью, она, в общем, - парень замялся. - Разумна. Он сказал, что Тварь знала, что она делала, и знала, на кого нападать. Как-то так, - Дерек обвел взглядом притихших друзей. - Разумное чудище Эйнвальда - еще чего не хватало! - выдавил из себя нервный смешок Грим. Рэм откинул голову назад, упираясь затылком в столб и переваривая накопившуюся информацию. Зудящий баритон Роберта на фоне его мыслей чуть притих, и Рэмсвелл наткнулся на свои вчерашние размышления. - Не обязательно, - вдруг сказал он, перебивая Торна. Парни за столом переглянулись и дружно вскинули брови. - Ты о чем? - спросил Дерек. - Тварь могла и не знать, что делает. Может, она и не разумна совсем, - продолжил Рэм. - Но, - вежливо улыбнулся Грим, - Как такое возможно? Твои теории? - он неопределенно взмахнул рукой и выжидательно уставился на одаренного. - Только одна. - Рэм повернулся к троице лицом, - Что, если есть кто-то, - он обвел их взглядом, - кто хотел бы, чтобы мы так думали? Кто-то, кому это удобно? - Да о чем ты? - раздраженно спросил Торн. Филипп рукой сделал ему жест замолчать, в его глазах загорались одновременно неверие и понимание. - Я к тому, что это существо могли просто натравить на отряд. Заставить напасть и скрыться, оно могло не понимать, что делает. А этому "кому-то" просто выгодно оставаться в тени. До поры до времени. - Быть не может, - отмахнулся Грим. Неприятно было даже допускать такую мысль. - Кто может управлять тварями из леса? - ошарашено спросил Дерек. - Вот в этом-то и есть главный вопрос, - голос раздался за спиной Рэмсвелла. Тот испуганно подсочил на месте и оглянулся - позади него, одной рукой опираясь на деревянный столб тента, стоял Кристиан Морт. Молчаливый, мрачный и немного угрюмый искатель. Он не был женат, у него не было детей, и никто не знал как именно Морт стал искателем. Было лишь известно, что он тесно общался с дядей Филиппа, Абрахамом Гримом. - Потому что если ты прав, парень, то у нас очень большие проблемы.

***

День близился к ночи, а вестей от Олдли не было. Юджин, сжираемый неизвестностью и опасениями, не смог себя сдержать и направился в Королевскую Академию, чтобы самостоятельно во всем убедиться. Сейчас молодой капитан стоял в хорошо знакомом кабинете директора. Комната была по-королевски роскошной: пол устилал пушистый цветной ковер, из каменных стен блестели золотые подсвечники, а с потолка свисала огромная хрустальная люстра, сплошь усеянная светящимися кристаллами. В центре кабинета стоял массивный и до блеска отполированный деревянный стол, по бокам от которого стояли кожаные кресла. Позади высились три дубовых шкафа, уставленные книгами в дорогих обложках. На самом столе не было ничего лишнего, лишь тяжелая ваза, впрочем пустая, стояла в углу. Хозяин кабинета, сухой старичок с внимательным взглядом и козлиной бородкой, сидел в своем кресле, больше походившем на трон, и неспешно выстраивал перед Юджином цепочку событий. Земля у капитана уходила из-под ног. Он понятливо кивал руководству, говорил, что примет все меры, а сам медленно проваливался в темноту. За его спиной в кресле сидела безутешная полноватая женщина, которая, по словам Олдли, являлась гувернанткой принцессы. Сам Ноа тоже был в кабинете, успокаивающе гладил женщину по плечу и заверял ее в том, что все наладится. По словам гувернантки, а звали ее Марта, той ночью вся Академия была разбужена кристаллом. В этот самый кабинет, на огромный серебристый кристалл, торчащий из каменной стены, передалось сообщение из замка. Такая способность была присуща лишь принцессе Авроре, ей хватало на это сил. Та спешила предупредить сестру о неких преследователях - не было известно ни кто они, ни что им нужно - сообщение было коротким. Перепуганный насмерть директор оповестил охрану, разбудил Марту и велел ей спрятать принцессу. Гувернантка была в растерянности, она даже не успела собрать Эйлин должным образом. Все, что им удалось - это передать девушку стражнику, тот должен был увести ее из особняка. Где можно было спрятать принцессу - оставалось загадкой. Было решено на ночь затаиться в лесу, а после искать помощи у королевской гвардии. Всадник с младшей принцессой отправились в путь, и Академия провалилась в тревожную неизвестность. Таинственные преследователи не объявились, а на следующее утро стало известно, что Эйлин пропала без вести. Принцессы не было нигде, как не было и стражника - из леса они не вернулись. Новости заканчивались на том, что этим утром офицер Олдли донес до них известие о теле всадника, обнаруженное ближе к северной границе. Тогда-то и поднялась настоящая паника. Юджина оставили одного в кабинете, и капитан уже час сидел в роскошном кожаном кресле, пустым взглядом пялясь в стену на висящий перед ним гобелен, вытканный шелковыми нитками. На нем был изображен странный рогатый буреног в золотых рыцарских доспехах, судя по всему, потерявшийся где-то далеко в лесах. Искусная рука мастера безупречно изобразила каждую деталь, каждый лист на дереве и каждую складку на теле чудо-животного, но смысла в картину это не добавило. Гобелен был нелепый, смешной, непонятным образом попавший на стену директорского кабинета, но Юджин продолжал смотреть на него, каждый раз отмечая все новые детали. В голове у капитана была абсолютная пустота - у него было ощущение будто бы его выпотрошили и оставили сидеть на этом кресле. Создавалось ощущение, что и он сам является обычной декорацией в этом помпезном кабинете. Тишину прервал стук в дверь, и в кабинет заглянул Ноа. Юджин кивнул ему, разрешая войти, но настроения говорить что-либо или отвечать на вопросы у него не было. Олдли торопливо подошел к нему и уселся в соседнее кресло. - Знаешь, если ее не нашли, значит, рано еще делать какие-то выводы, - осторожно начал он. Юджин кинул на него злой взгляд, и Ноа осекся на полуслове. - Эйлин одна в Эйнвальде! - прорычал капитан. - Эйлин! Ты представляешь себе это?! - он мысленно одернул себя, и чуть менее раздраженно продолжил, - Естественно, я буду ее искать. И не успокоюсь пока не найду, - он опустил взгляд и приглушенно добавил, - хоть что-нибудь. - Мне собрать отряд? - последовал тихий вопрос. - Спрашиваешь еще? - холодно переспросил Юджин. Раздражение и злоба на ни в чем не повинного друга поднялись с новой силой. Ноа кивнул и быстро вышел из комнаты - им нельзя было терять ни минуты. Юджин поднялся из кресла и еще раз окинул взглядом гобелен. - Чушь какая! - фыркнул он и прикрыл глаза, в голове сразу же всплыл образ младшей принцессы, той, какой он ее запомнил до отъезда в академию: вечно смеющаяся, отпетая хулиганка, с горящими радостью глазами, и какими-то листьями, торчащими из выбившихся из прически, заботливо сделанной ее старшей сестрой, волос. Последний раз, когда они собирались все вместе, Юджину было шестнадцать. Капитан вздохнул и потер лоб костяшками пальцев - голова начинала болеть.