Drown together

Теперь они были свободны делать, что угодно. Но чем дальше шло время, тем больше выцветал красочный фантастический мир. И тем ценнее для обоих становился единственный по-настоящему живой человек рядом. Это произошло на третью ночь после полнолуния, когда Хиджиката перестал обращаться в чёрного лохматого волка и бегать по лесам к пущему веселью Гинтоки. Он не помнил, как это начиналось, но хорошо ощущал колючую траву под своим голым телом и, почти сразу, слышал участливо-насмешливый голос новоиспечённого мага в белом плаще: – Ты мог бы позировать для высокорейтинговых додзинси, будь у тебя, чем позировать. Прикрылся бы, а то мне грустно становится, – его пристальный взгляд сам по себе вызывал желание прикрыться. – А за себя тебе не грустно? – огрызался Хиджиката, невольно прижимая уши. Неразрушенной одежды в его инвентаре становилось всё меньше, а за восстанавливающим инструментом нужно было проходить длинный нудный квест. Одевался он мгновенно, но путь к замку они с Гинтоки преодолевали пешком и молча, переглядываясь, как младшеклассники. Нужно было заговорить об этом. Гинтоки неспроста встречал его. Хиджиката неспроста не мог больше уснуть в одиночестве. В огромном ненастоящем мире они были главным и единственным способом не сойти с ума. Возможно, невидимую грань между вынужденным и добровольным сосуществованием они перешагнули уже давно, но теперь Гинтоки вёл себя иначе.Теперь он взялся учить Хиджикату магии иллюзий. В этом не было никакой необходимости, но давало обоим возможность касаться друг друга. Гинтоки держал ладони Хиджикаты в своих и зажигал знаменитый белый шар, греющий пальцы и освещающий лица. Не верилось, что это они. К концу года Хиджиката мог с закрытыми глазами наколдовать вполне приличный ненастоящий пожар или говорящего довольно длинную фразу человека. Однажды, шутки ради, он заставил такую иллюзию бегать за Гинтоки и предлагать ему выпить. Фигура, одетая в привычный наряд Гинтоки и подозрительно напоминающая его самого, бегала за целью с приличного размера бутылкой вина и подстерегала на каждом повороте с одним и тем же вопросом – «что может быть лучше?», после чего с видимым удовольствием отпивала из горлышка и исчезала на пару минут. Именно в тот день прошло три дня с последнего полнолуния. – Я люблю, когда мне уделяют внимание, но не столько же, – пронудел Гинтоки, с хлопком появляясь посреди одного из тысячи белых коридоров. Он взмахнул рукой и заставил исчезнуть свою наколдованную копию, как раз собиравшуюся опустошить очередную бутылку вина. – Знаешь, что может быть лучше? У меня сегодня квест на падающую звезду. – И? Отправь фантома, – Хиджиката был немного разочарован слабым эффектом своей, хоть и несмешной, шутки. – Неа. Пойдём со мной. Ты хоть знаешь, что делают с падающими звёздами? – Зависит от того, чёрная звезда или белая, – тоном прилежного ученика начал Хиджиката. – Если зарядить чёрную звезду и продать торговцу на Севере, можно… – Можно со скуки помереть, учебник ты некромантии, том второй, издание дополненное и расширенное. Пойдём. Хиджиката взялся за протянутую руку. Секунда жуткой черноты – он чувствовал, как Гинтоки тянет его сквозь портал – и они неуклюже шлёпнулись на мокрый песок. Пахло морем; вокруг них расстилался бескрайний каменистый пляж. Над заливом садилось солнце, а в небе уже светилась неправильно-фиолетового оттенка огромная и чужая луна. Почесав Хиджикату по ушам и получив ожидаемый толчок в спину, Гинтоки превратил участок пляжа из камней в песок. – Ты же не собираешься устроить пикник? – Хиджиката уже нашёл в инвентаре пригодный для использования красный плащ и ждал заранее известного ответа, чтобы расстелить его на песке. – Конечно, нет. Это будет урок иллюзии, смотри… Не глядя, Гинтоки заставил морскую волну взмыть до неба и рухнуть вниз шипящим водопадом. Окрашенная красным заходящим солнцем вода повиновалась его небрежным движениям, и Хиджиката одобрительно хмыкнул, удобнее укладываясь на плаще. – Там хватит места для двоих, как думаешь? Места хватило. Гинтоки продолжал играть с водой до самого заката; Хиджиката дремал, поглядывая на причудливые водяные фигуры с ленивым интересом. – С каких пор ты позволяешь мне быть так рядом? – тихо спросил Гинтоки, плавно отпустив волну. Она легла белой солёной пеной совсем рядом с ними, и Хиджиката поёжился от идущего с моря ночного холодка. – С тех пор, как ты уже вечность рядом. Их взгляды встретились. Очередная волна прошелестела на берег и соскользнула обратно, в чернеющее море. Хиджиката приподнялся на локтях и невольно сглотнул. Где-то внутри ёкнуло при мысли, что он тут один поехавший, но куда там – Гинтоки уже наклонялся к нему. Они поцеловались коротко и неловко, как подростки на первой дискотеке. – Ты прижимаешь уши, – сказал Гинтоки перед тем, как поцеловать его ещё раз, глубоко и не торопясь. Хиджиката обнял его и с наслаждением вдохнул знакомый тёплый запах, смешанный с ароматом моря и водорослей. Никто не заметил первой упавшей звезды. Как и второй. – Знаешь, о чём я жалею? – спросил Хиджиката чуть позже, когда они лежали плечом к плечу и смотрели на бесконечные падающие звёзды. – М? – Гинтоки медленно гладил его тело под одеждой; торопиться им было некуда. – Что у этой игры недостаточно высокий рейтинг, – признался Хиджиката. – Ооо-Огуши-кун, послушай себя, – Гинтоки вдохнул-выдохнул. – Я тоже. Но знаешь, что лучше? – он приподнялся и сел на колени. – Лучше? – переспросил Хиджиката, хотя отлично слышал вопрос. С теми же словами с Гинтоки обращалась его алкашная копия. – Я всё-таки могу сделать тебя мокрым! Стрела холодной чёрной воды окатила Хиджикату с ног до головы. Он фыркнул и заорал, вслепую пытаясь найти хохочущего Гинтоки. Хуже всего – вода попала в его уши, и теперь они непроизвольно дёргались. – Не, ты сам напросился. Гинтоки описал красивую дугу, прежде чем плюхнуться в море. Он мог бы гордиться своим учеником. Хиджиката стоял на берегу, держа в руке огненный шар: – Давай, иди ко мне, я тебя согрею! Хлопок – и мокрый Гинтоки прижался к нему сзади. Телепортация, точно. Этого он не предусмотрел, и огонь погас, как назло. – Согрей меня, – горячим шёпотом на ухо. Гинтоки толкнул его к воде, собираясь, видимо, устроить совместное ночное купание, и тут небо взорвалось голубоватым сиянием, мгновенно рассыпавшимся миллионом искр. – Белая звезда. Оба стояли, задрав головы вверх. – Загадывай, быстро, – сказал Хиджиката. – Хочу пить вино с тобой, здесь, сейчас, – протараторил Гинтоки. – И еще… – он притянул Хиджикату к себе, – и ещё не только пить. Ты? – не слушая ответа, Гинтоки поцеловал Хиджикату в уголок губ и спустился ниже, к шее. Легенда местных магов, загадочная белая звезда вспыхнула ещё раз и погасла. – Хочу вернуться домой, – прошептал Хиджиката, обнимая своего насквозь промокшего партнёра. Они ёжились от холода наступившей ночи и грелись друг об друга. Наконец Хиджиката поджёг очередной огненный шар, чудом не спалив свой трофейный плащ. Вино нарисовалось как-то само собой, или Гинтоки очень хотел, чтобы это так выглядело. – Подожди! – Хиджиката шагнул в темноту. – Я сейчас, кое-что принесу. – Ну э! – Гинтоки уже собрался отхлебнуть, но не пить же в одиночестве. Хиджиката махнул рукой, показывая, что скоро вернётся, и исчез с тихим хлопком, оставив на песке любимый алый плащ. Гинтоки уселся на каким-то чудом ещё сухую ткань, потом лёг, закинув руки за голову. Незаметно для себя он задремал и проснулся, когда взошла вторая луна, и небо осветилось миллионами незнакомых звёзд. – И где ты застрял? – Гинтоки приложил пальцы к губам. Они были чуть солёными после вынужденного купания в море. Луна заметно сдвинулась – значит, прошло уже несколько часов. Телепортация происходила мгновенно, так чего он такого решил найти и где? Гинтоки стряхнул с одежды песок и телепортировался, не преминув эффектно повернуться. Замок был пуст – это показало простое заклинание обнаружения. Разминулись? Он вернулся на пляж, промахнулся на пару сотен метров и заставлял себя не бежать в поисках места, где они остановились. Гинтоки держал над головой ладонь, полную заколдованного света, и на десятки метров вокруг себя не видел ничего, кроме пёстрых камней. Ледяной мокрый ветер бил в лицо, надвигался шторм и от этого ещё меньше был шанс найти – красный! Забыв про то, какой возможной насмешке себя подвергает, Гинтоки сорвался на бег. Плащ лежал на том же месте, чуть влажный и хранивший до боли знакомый запах отсутствовавшего владельца. И тогда, стоя на берегу под грянувшим наконец ливнем, Гинтоки погасил свет в ладони и понял – нет, почувствовал, – что произошло необратимое. В чёрном небе больше не было ни одной звезды. Не слыша себя, он закричал в темноту. *** Богато украшенная, явно королевской принадлежности кровать была слишком большой для одного человека. Гинтоки не выдержал и повёл рукой по воздуху, вызывая из ниоткуда фигуру большого чёрного волка. – Ты не мог насовсем исчезнуть, – начал он вполголоса, обращаясь к чересчур правдоподобной иллюзии. – Я главный герой, я не могу остаться один без персонажа, на фоне которого моя безупречность ещё заметнее. Ты не мог меня броси- смотри сюда! Он бормотал себе под нос и гладил пушистые уши удивительно реалистичной иллюзии. Синеглазый волк лизнул его ладонь и растворился в воздухе, не дослушав очередной жалобы своего хозяина – время заклинания истекло. Гинтоки занёс ладонь, чтобы вернуть молчаливого собеседника, но остановил себя. – Здесь слишком холодно. Он снова лёг в кровать и вытянул из инвентаря ещё мокрый алый плащ и накрылся им вместо одеяла. – Как они жили в своё средневековье, хотел бы я знать, – донеслось из-под тяжёлых шёлковых складок.«Хочу вернуться домой», сказал Хиджиката на падающую звезду. *** С непривычки закашлявшись, Хиджиката вдохнул душный тёплый воздух, инстинктивно потянулся за сигаретой и, о чудо, нашёл! Он вскрикнул и зажал себе рот, устыдившись жалкого хрипа – на большее его лёгкие не были способны. – Хиджиката-сан! – раздался давно забытый голос. – Гони сотку, китаёза, я выиграл. – Засунь её себе в самомнение, не промахнёшься, – Кагура чуть не со слезами рассталась с сотней йен. Распахнув глаза, Хиджиката лихорадочно ощупывал себя и попутно сносил с тела датчики и зажимы, фиксировавшие каждое движение на протяжении… – Четыре с половиной часа, – Окита указал на часы, – я уж думал спать идти, но она бы точно наврала мне про то, что вас отключили вторым. Как себя чувствуете, Хиджиката-сан, мозги не поплавились? Может, хотите уйти в отставку и… – Сого. Замолчи. Объясни мне, что за херня здесь происходит. Хиджиката тайком ущипнул себя и убедился, что не спит. Попытался разжечь сферу – не вышло. Он вернулся. Он действительно вернулся. Вот только вернулся он, а не они. Вполуха слушая ленивые объяснения Окиты, он чувствовал, как стучит в голове растущее отчаяние – он провёл в игре с Гинтоки десятки, может, сотни лет. Здесь прошло всего несколько часов. – Отключите его! – рявкнул Хиджиката, указывая на лежащего рядом Гинтоки. Его лицо было безмятежным, как у спящего ребёнка. – Я за ним туда полез и не хочу без него… возвращаться! Зачем, я тебя спрашиваю, – он схватил невозмутимого Окиту за воротник и хорошенько встряхнул, – вы меня первым вернули?! Свет в подозрительного вида комнатушке замигал. –Всегда пожалуйста, – буркнул Окита, не отвечая на вопрос. – Сейчас и его отключат, если ничего не… – Сейчас. Уже. Прошло, – голос Хиджикаты был холоднее льда. Если час приравнивался к десятку или сотне лет, чему равнялась минута? Даже если сейчас Гинтоки из реального мира придёт в себя, сколько уже прошло для игрового Гинтоки? Окита и Кагура притихли, как застигнутые за шалостью дети. Она заговорила первой, будто чувствуя волны отчаяния, исходившие от Хиджикаты: – Гин-тян же будет в порядке? Он должен проснуться через четыре минуты, так сказали те мерзкие дядьки, я засекла – уже прошло почти полторы. Она осеклась, увидев искажённое маской боли лицо Хиджикаты. Уже прошло почти полторы минуты. На его губах будто оставался солёный привкус морского ветра. Он телепортивался в замок – и оказался в своём мире, причём на том же месте, откуда отправился в игру, казалось, вечность назад. Оставалось дождаться Гинтоки. Мысли путались, он не мог связать двух слов и тяжело сел обратно в облепленное аппаратурой кресло. Если час приравнивался к десятку лет… «Уже прошло почти полторы минуты». Хиджиката понимал, что за пару минут здесь он сойдёт с ума. Что за пару столетий Гинтоки сойдёт с ума там.