Беги-спасайся

Надо было что-то делать. Но он знал: если сейчас ни с того, ни с сего сорвется с места, то моментально привлечет к себе внимание, и Астрид Хофферсон попадется в лапы ищеек синдиката быстрее, чем он успеет хоть один раз от души выругаться. А это право стоило оставить за собой. Так что несмотря на горячее желание спешно рвать когти, шатен заставил себя спокойно развернуться и, как ни в чем не бывало, пройти к совсем другой припаркованной машине. Никогда еще ему не было так трудно переставлять ноги. Подойдя к машине, Иккинг сделал вид, что собирается открыть ее и сесть, но на деле уронил ключи и нагнулся за ними, спрятавшись за пикапом. Внедорожники медленно плыли по улице. Сердце парня молотом стучало в железные прутья грудной клетки, и звонкое эхо заглушало рычание отца в трубку. - Папа, с чего ты взял, что Астрид не похищали? - тихо подал парень голос, оглядываясь. - Наши люди только что доложили мне, что вчера ее видели в центре города в одном из кафе, - голосил мистер Хэддок. - Официантка узнала ее по фотографии. Вот скажи мне, Иккинг, как могла похищенная девушка свободно разгуливать по городу? Тебе не кажется это подозрительным? По-моему, уже этого достаточно, чтобы начать сомневаться! - Ты совершенно прав, папа… - проронил Иккинг, напряженно наблюдая в отражении витрины, как внедорожники медленно едут по улице. В данный промежуток времени они волновали его гораздо больше, чем находящийся в другом конце города отец. Из опущенных до упора боковых стекол высовывались по две головы вооруженных людей - Иккинг знал про оружие наверняка - и медленно оглядывали местность в поисках Хофферсон. Та сидела в его машине прямо перед их носами и, если бы повернула голову в этот момент на девяносто градусов вправо, то обязательно встретилась бы взглядом хоть с одним из ищеек. Иккинг мысленно взмолился, чтобы она этого не делала. - И еще, - мистер Хэддок неожиданно вернул внимание сына к своей персоне, - ты представляешь? Астрид - эта девчонка - была в кафе не одна! Официантка сказала, что с ней был какой-то парень и у них было свидание! Как тебе такой поворот?! Иккинг чуть с досадой не хлопнул себя по лбу - это же был он! Чёрт, что за подстава?! - И… вы узнали, кто это был? - слыша странную интонацию своего голоса, спросил он. Неужели так звучит волнение? Оказалось, что это крайне непривычно и неприятно. - Пока нет, - мрачно отозвался отец. - Но мы обязательно это выясним. Иккинг облегченно выдохнул. Хорошо, что он вчера в кафе за заказ расплатился наличкой, а не именной банковской картой, как почти всегда поступает. А то бы отец уже пришпорил к стенке не только “тайного парня” Астрид Хофферсон, но и человека, ее покрывающего. И крайне удивился бы, увидев, что оба этих человека - его собственный сын. Иккинг понимал отца. Сейчас он наверняка в сомнениях мечется по всему дому, грозясь сокрушить все, что попадется под руку, а мама, вероятно, сидит в кресле с невозмутимым видом и призывает мужа к спокойствию. Только к ней и сыну в таких ситуациях прислушивался мистер Хэддок, поэтому Иккинг знал, на что давить, чтобы выиграть немного времени. Под трибунал бы его за то, что он сейчас сделает, но больше в голову ничего не пришло. - Папа, я думаю, что та официантка обозналась, - соврал он. - Если бы Астрид сбежала со своим тайным парнем, ее бы давно нашли. Влюбленный человек не думает о том, чтобы скрываться, - а в случае с Хофферсон просто не думает, решил про себя Иккинг, - ему не до этого. Я не думаю, что мистер Хофферсон врет, иначе он бы так не волновался и не поднял бы всех на уши. Его тоже можно понять, у него ведь больше нет ни одного родственника. Вот увидишь, папа, - убедительно произнес парень, - к завтрашнему дню Астрид обязательно найдут и она приедет на церемонию. Иккинг знал, что отец верит всему, что он говорит, потому что доверяет, и от этого на душе парня становилось еще поганее. Сколько пунктов устава он уже нарушил? А все из-за девчонки этой. Мистер Хэддок вздохнул в трубку: - Может, ты и прав, сынок. Стоит продолжить поиски... Но даю слово, если мои люди найдут Астрид и окажется, что ее никто не похищал, я порву с этим кланом все связи! - Иккинг услышал, как отец грузно стукнул кулаком по столу. - Я буду воспринимать это, как личное оскорбление! Если у них в клане такой бардак, стоит ли вообще с ними сотрудничать? Иккингу было нечего возразить. Под затихающие ругательства отца и голос матери на заднем фоне он выключил телефон и прислонился спиной к двери пикапа. Пронесло, но в любую минуту отец может выяснить, что официантка говорила про Хофферсон правду, и возможно уже готовится послать в то кафе небольшой отрядец своих подчиненных с повторным визитом. Едва парень перевел дух после разговора с родителем, как услышал звучный зов на всю парковку: - Эй, Хэддок, долго тебя еще ждать?! Ледяной пот прошиб шатена. Он слышал, как негромко скрипнули тормозные колодки одного из внедорожников и его водитель остановил машину: - Кто-то сказал “Хэддок"? Мне послышалось, кто-то сказал “Хэддок”. Иккинг тихо зарычал и захотел придушить блондинку. Он нагнулся еще ниже и, успешно прикрываемый капотами плотно стоящих друг к другу автомобилей, принялся подбираться к своей машине. Недавно он спросил у Астрид: почему она бегает от своих же? Сейчас он ее понимал - потому что есть, за что получить нагоняй. А теперь от того, чтобы быть пойманным людьми своего синдиката, шатена отделяли лишь две машины и случайно брошенный в окно взгляд. Но Икку повезло, охранники отвлеклись, пытаясь разобраться, послышалось водителю слово “Хэддок” или нет. Почти беззвучно открылась и закрылась дверь машины, и на колени безмятежной Астрид без предупреждения прилетел заполненный доверху пакет с продуктами - он покачнулся, прежде чем блондинка успела его поймать, и несколько бутербродов в прозрачных упаковках вывалились Астрид под ноги. - Аккуратнее быть нельзя? Она подобрала их и возмущенно уставилась на шатена: - Ходишь, неизвестно где, а потом швыряешься едой... Что с тобой? - не понимая, куда вдруг делось его спокойное выражение лица, спросила она. От парня так и веяло напряжением и резкостью. Он послал в девушку раздраженный взгляд: - Мы уезжаем! - коротко ответил он, и Астрид прижала к себе пакет и закатила глаза: - Спасибо, Мистер Очевидность! - бросила она. - Я спрашивала: “Что с тобой?”, а не “Что мы собираемся делать?”. Чувствуя, что ладони становятся влажными от волнения, Иккинг разозлился: - Неплохо бы тебе хоть немного интересоваться этим, - едко бросил он. - Пристегнись. Астрид фыркнула в качестве протеста: - Зачем? - Пристегнись, можешь хоть раз сделать то, что тебе говорят? - твердо спросил он. Ей каким-то удивительным образом передалось напряжение парня, и она подобралась в кресле и осмотрелась: - Что-то случилось? - почти шепотом спросила она. Иккинг резко повернул к ней голову, но внезапно встретился глазами с девушкой и замер. Земля будто споткнулась на своей орбите и встряхнула всю планету, в том числе Иккинга и его сердце. На шатена смотрели чистейшие, как слезы, глаза девушки, которая еще совсем не видела жизни и так отчаянно пыталась сохранить то, что могло стать началом прекрасного жизненного пути. Вот только из-за своей неопытности она выбрала совсем не подходящие своему положению методы. - Ничего не случилось, - Иккинг прокашлялся. - Просто хочу скорее отсюда уехать. Девушка все-таки пристегнулась. Парень дал задний ход и медленно начал выезжать с места. Второй внедорожник крутился возле выезда, но, увидев, что кто-то хочет уехать, освободил дорогу. Иккинг немного отвернул голову и, когда проезжал мимо внедорожника, “благодарно” махнул ему рукой из окна. Затем вырулил с парковки и бросил взгляд в зеркало заднего вида - внедорожники покинули парковку и поехали в направлении школы. Астрид машинально обернулась в ту сторону: - Эй, я думала, мы едем обратно в школу. Иккинг покачал головой: - Нет. Поедем подальше отсюда. - Куда? - Туда, где можно будет спокойно вздохнуть. Астрид воодушевилась и на ходу открыла бутылку с соком. На повороте Иккинг резче, чем следовало, повернул машину влево, и девушка немного пролила сок на толстовку, но сейчас ее это совсем не расстроило. Ее взгляд все время падал на крайне сосредоточенного на дороге парня, и ее сердце начинало неровно биться. Чёрт подери, Иккинг Хэддок был очень красивым парнем. *** Наверху башни старого маяка было прохладно, потому что свистящий ветер пробивался сквозь щели в разбитых окнах и приносил с соленого моря легкий запах тины и водорослей. Озорные волны накатывали на каменистый берег, на котором стояла башня, и разбивались о выступающие булыжники, рассыпаясь на мелкие белые хлопья. - Ух ты! Как тут красиво! - не обращая внимания на запыленность помещения, Астрид радостно огляделась. - Мне кажется, тут пахнет свободой. Иккинг не стал говорить, что скорее всего, свобода пахнет отнюдь не этим. Он молча смел с единственной уцелевшей тумбы, в которой раньше, вероятно, хранились запасные световые камеры, все лишние вещи и положил на нее старенькое покрывало. Астрид с ногами забралась на тумбу поближе к окну и на некоторое время замолчала, упиваясь красотой морского пейзажа. Иккинг выложил еду из пакета и последовал ее примеру, усаживаясь рядом. Он знал, что надо открыть Хофферсон глаза. Поступая по-человечески, надо объяснить ей, что к чему. Но что бы за тем последовало? Эта девушка выросла в частном пансионе на другом континенте. Пределом наказаний за нарушение правил в ее школе наверняка было поставить ученицу в угол или оставить после уроков мыть класс. Что она вообще понимает в законах синдикатов и последствиях их нарушения? Единственное, что сейчас играло ей на руку, это присутствие Иккинга рядом. Ведь, фактически, пока Астрид не поймана, выдвигать Хофферсонам обвинения никто не будет. Мистер Хэддок может запугивать, но без конкретного, бесповоротного факта вины к осуществлению своих угроз не приступит. Всё же не настолько неразумный он человек. Но девушка по горло в проблемах - она балансирует и в упор не видит, что зыбучие пески синдиката ее глотают, даже не разжевывая. Если сейчас, вот прямо в эту секунду, на площадку этого старого маяка ворвутся сыщики и схватят ее, что она будет делать? Хотя бы тогда осознает всю глубину черной ямы, в которую летит? А самое главное, что Иккинг сам станет делать в такой ситуации? Парень не знал. Он, прищурившись, посмотрел на шумящее море и открыл для девушки один бутерброд. Астрид взяла его и снова посмотрела сквозь запыленное стекло: - Это место так похоже на мою жизнь, - задумчиво произнесла она. - Вокруг полный простор, жизнь бурлит, а я сижу на одном месте и пялюсь в грязное окно. Разве это не смешно? Иккинг молчал. Есть ему совершенно не хотелось. Мысли заменяли реальную пищу. - Вот скажи, - обратилась блондинка к нему, и Иккинг поднял на нее тяжелый взгляд, - неужели твоя жизнь тебя полностью устраивает? Парень никогда не колебался с ответом на подобный вопрос. - Да. Хофферсон фыркнула: - Ах да, я забыла, с кем разговариваю, извините. Но ты посмотри на меня! Думаешь, я от хорошей жизни сбежала из этой дурацкой школы? После смерти родителей я видела только четыре стены пансиона, я никогда не путешествовала и не влюблялась, а меня уже выдают замуж. Иккинг не удержался от ироничной усмешки: - Мне кажется, ты не совсем понимаешь, как проходит эта церемония, - протянул он, покачивая бутылочку с соком в своей руке и в упор глядя на нее. Астрид спорить и не думала: - Да откуда мне знать?! Я просто знаю, что это несправедливо! - Это лотерея, - серьезно произнес Иккинг, пронзительно глядя на непросвещенную девушку. - Древняя традиция, которой уже сотни лет. А в нашем синдикате чтят традиции. Девушка непонимающе покачала головой, и парень понял, что она его совсем не слушает. Он ей пытается донести это, а она не хочет вникнуть. - Ты так спокойно об этом говоришь… Я бы, наверное, так не смогла. Неужели ты не против? - А почему нет? - после короткой паузы спросил Иккинг. - Мои родители, например, счастливы вместе. Они очень любят друг друга. Что ужасного в такой помолвке? - Им просто случайно повезло! - уверенно возразила Астрид. - Но таких случаев - один на миллион! Подобные браки строятся не на любви, таких людей объединяет только верность синдикату. - А ты? - вдруг резче, чем хотел, спросил Иккинг. - Ты не верна своему клану, вы ведь тоже скоро вступите в синдикат? Астрид на миг зависла от его интонации, но затем решительно отмела его слова: - Ты говоришь глупости! Я знаю, чего хочу! И я добьюсь своего! Иккинг поспешно повернул девушку к себе лицом, схватив за запястья, и настойчиво сказал: - А ты ни разу не думала, что ты выбрала абсолютно не те методы? Хочешь увидеть ситуацию не со своей точки зрения, а с моей, например?! Ты просто самоуверенная девчонка, которая думает, что все знает, а на самом деле ничего не понимает! И я скажу тебе, что я думаю обо всем этом: сбегать из Америки было очень опрометчивым решением, - отрывисто сказал он. - Когда ты это сделала, ты думала только о себе, но это неправильно! В вашем клане более трех тысяч человек, ты должна была подумать и о них. Блондинка нахмурилась, но шатен крепко держал ее руки в своих ладонях. Ей не нравился его чересчур, по ее мнению, строгий и поучительный тон, но когда Хэддок с шумным выдохом перевел на запястья девушки свой взгляд и вдруг медленно погладил их большими пальцами, у Астрид ёкнуло сердце. Она во все глаза уставилась на парня. - Послушай меня, Астрид, - тише и спокойнее выдохнул парень, - с сегодняшнего дня больше так не поступай. Не заставляй других людей гоняться за тобой, не рискуй ни собой, ни своими людьми. Ты поняла меня? Шатен почти не дышал. Он понимал ее стремление к независимости, но в отличие от неё у него были свои методы, чтобы добиваться того, чего хочется. Он мог бы научить Астрид этому, если бы они встретились раньше. Как жаль, что времени уже нет. Помолвка завтра, и неизвестно, с кем его обручит Ее Величество Случайность. Завтра уже все может стать по-другому. Внезапно во взгляде девушки что-то поменялось - она осторожно кивнула на вопрос парня и, не дыша, посмотрела на их руки. Они очень красиво смотрелись вместе - ее ладошки в его больших руках. Хэддок снова отчитал ее, но впервые, кажется, она была не против. У Иккинга был очень красивый голос. Он умный. Наверное, она бы могла долго его слушать. - Хочу наружу, к морю, - после недолгого молчания сказала Астрид, ощущая, что в груди разливается терпкое осязаемое чувство безопасности и комфорта. Если Хэддок сейчас рядом с ней, то почему бы ей не выйти из этой “клетки” и прямо сейчас не начать наслаждаться жизнью? Иккинг согласился. Он почему-то не отпускал руку блондинки, пока они спускались по винтовой лестнице, скрипящей каждой второй ступенью. Затем они прошлись от небольшого утеса до моря, призывно шумящего на мелководье, и Астрид неосознанно потянула Иккинга за собой: - Идем, давай подойдем ближе. Ее голос был сильным и в то же время веял какой-то внезапно возникшей покорностью, и непонятное чувство вины легкой рукой коснулось души Иккинга. Он затормозил, но потом молча последовал за Астрид. Блондинка окрыленно посмотрела на него - у шатена перехватило дыхание. - Я впервые вот так просто гуляю, - призналась она. - У меня такое ощущение, что крылья выросли за спиной! Иккинг невольно нахмурился, погруженный в свои мысли. - Астрид, ты же понимаешь, что я многое сделал для тебя? - вдруг изменившимся голосом спросил он, становясь предельно серьезным, и девушка изумленно моргнула. - Да, понимаю, - легко и совершенно искренне ответила она. - Спасибо тебе, Хэддок. За то, что прикрываешь меня, и за то, что не позволяешь умереть с голоду, - она беспечно усмехнулась. Однако Иккингу послышалось нечто большее в ее словах. Ему стало не по себе. Астрид вдруг приподнялась на цыпочках и с улыбкой поцеловала его в щеку. - Что ты делаешь? - удивленно отклонился парень. Девушка пожала плечами и, пряча лезущую на губы глупую улыбку, отвернулась в профиль: - Ничего, - с некоторым смешком добавила она. - Просто захотелось. - Хофферсон... Астрид насторожило застывшее выражение лица шатена, которое вдруг превратилось в лицо совершенно чужого, отталкивающего человека. Парень будто отстранился от неё, и блондинка от неожиданности вздрогнула и отступила. Иккинг не смотрел на нее: - Наверное, я должен сказать тебе… Он стоял лицом к утесу, в отличие от смотрящей на море Астрид, и притормозивший наверху черный хаммер шатен смог увидеть первым. Хэддок знал, что это за машина, и вдруг вздрогнул - так захотелось все объяснить девушке! Но времени уже не осталось. Астрид смотрела, как в свете заходящего солнца море поблескивало золотыми и оранжевыми блинчиками на воде и периодически посылало на берег, на котором парень с девушкой стояли, свое прохладное соленое дыхание. Иккинг почти не дышал. - Можно мы еще ненадолго здесь останемся? - каким-то совершенно очарованным голосом спросила Астрид, и он с трудом заставил себя кивнуть: - Я… только схожу к машине за пледом и вернусь. Астрид приготовилась идти с ним: - Я с тобой?.. - Я сам, - прервал ее Иккинг, и девушка с замедлением моргнула. - ...Хорошо, - она осталась на месте. Шаркая подошвами обуви по мелким камням, парень скрылся в опускающихся на берег сумерках, и блондинка, глубоко вздохнув, вернулась к созерцанию моря. Дышалось свободой и умиротворением. - Астрид, Астрид, дракончик мой, ты здесь?! Астрид внезапно показалось, что ее обдали кипятком. Она содрогнулась, узнав голос дяди, и ее сердце неприятным комком подскочило к горлу. Она резко повернулась назад и различила невдалеке дядю, который всем своим могучим телом перепрыгивал с камня на камень, спускаясь с невысокого утеса. Наверху его ждал один из самых верных ему подчиненных. Больше никого вокруг не было. - Дядя? Как он узнал, что я здесь? Хэддок!.. - девушка вдруг поперхнулась втянутым воздухом и ошарашенно покачала головой. Этого не может быть. Она быстро огляделась и увидела с другой стороны утеса черную машину Хэддока. Шатен стоял, сложив руки на груди, и внимательно наблюдал за ними с безопасного расстояния. Ее вот-вот поймают, а ему хоть бы хны. Значит, это он ее сдал? В этот момент внутри Астрид что-то рухнуло. Когда Хэддок уезжал, Астрид вдруг поняла, что стоит, как вкопанная, на том же месте, где ее оставил шатен, и смотрит невидящим взором куда-то в одну точку. - Астрид, дракоша моя! Жуткую жуть мне в селезенку, больше не смей так исчезать! - орал Фил, подбегая к блондинке. Та и не думала убегать. Ноги подкосились, она едва не упала на камни. Со своего места Иккинг хорошо видел, как грузный мужчина своими огромными ладонями обнял стройную фигурку племянницы и начал суетиться, как мамочка-дракон над своим единственным детенышем. Затем он уехал. Пальцы на руле немного подрагивали. Он знал, что поступил некрасиво. Когда Астрид поцеловала его в щеку, у него так сильно защемило в груди, что он едва не передумал ее выдавать. Но он поступил правильно - пусть ее лучше найдет собственный дядя, чем разъяренный отец Иккинга. Пусть мистер Хофферсон заставит ее завтра явиться на церемонию. Потому что лучше сейчас в последний раз поддержать ложь о похищении, чем разгребать потом последствия крупной межклановой войны.