Беги-спасайся

Дорога к дому ужасно петляла, потому что Иккинг нарочно выбрал самый длинный путь, предпочитая не ехать напрямую. В носу еще стоял запах прибрежных водорослей, но он был смешан с ароматом духов Хофферсон. Когда девушка сидела в машине, Иккинг не замечал этого запаха, но теперь он вытравливал ему весь разум. Мерещилось, что так пахнет предательство. Пришлось наполовину опустить боковое стекло, чтобы выветрить салон, но навязчивое ощущение присутствия Астрид рядом с собой не покидало шатена. Доехав до дома, он загнал автомобиль в гараж и машинально передал ключи охраннику отца - тот бросил на парня продолжительный взгляд. - У вас песок на ботинках, - заметил он. Крайне напряженному Иккингу показалось, что в него ткнули раскаленной иглой. - Что ты этим хочешь сказать? - тут же ощетинился он, чувствуя стремительно наполняющую его неприязнь. Он так решительно сдвинул брови и поджал губы, что охранник пару секунд просто не знал, что ответить. - Ничего, просто хотел спросить, нужно ли помыть машину? - произнес он, наконец, ошарашенный резкостью Хэддока. Шатена немного отпустило. Он кивнул мужчине и, сняв куртку и рассеянно положив ее на тумбу, устало прикоснулся к виску. Он слишком взвинчен: кажется, что каждая клеточка тела бунтует против него, будто каждый волос на голове восстал и в отместку тянет Иккинга за нервные окончания, создавая острую боль в голове. И это состояние бесит Икка, сильно бесит. Было время ужина, и парень понимал, что опоздал. Родители сидели в столовой, на столе дымился приготовленный мамой ужин, и Иккинг неожиданно почувствовал легкий приступ тошноты. Ждали только его. - Где ты был? - спросил отец, когда шатен зашёл в столовую и сел за стол напротив матери. Она придвинула к нему тарелку с ужином и с нейтральным выражением лица принялась за еду. Мистер Хэддок в упор смотрел на сына. Иккинг перевел взгляд на него и, сам чувствуя, как плохо контролирует свои эмоции, натянуто улыбнулся: - Я ездил кататься, папа. Пронзительный взгляд отца, будто пытающийся что-то рассмотреть в нем, был не по душе Иккингу. Создавалось впечатление, что отец знает, что Иккинг ему соврал. Самообладание помогало сохранять только то, что парень давал себе отчет, что это разыгралось его воображение. Если бы отец на самом деле знал о его проделках, то уже с порога накинулся бы на него с обвинениями. Он ничего не умеет скрывать. Так что Икку надо просто охладить рассудок и взять себя в руки. Действительно, видя, как сын спокойно и уверенно смотрит ему в глаза, мистер Хэддок отпустил восвояси всю подозрительность и, добродушно улыбаясь, хлопнул сидящего рядом шатена по спине: - Ну и правильно! Чтобы перед церемонией не было лишнего волнения, надо проветриться! - он с аппетитом принялся за свиную отбивную, и Иккинг понял, что можно расслабиться. Хоть с виду он и демонстрировал блестящую уверенность, в душе все равно многотомный талмуд его чувств держался лишь на тоненьких спичечных подставках. Казалось, тронь пальцем - и все внутри него обрушится и превратится в хаос. - Кстати, папа, что известно о Хофферсонах? Астрид завтра приедет? - не притронувшись к еде, через пару минут спросил Иккинг. Отец довольно кивнул, уплетая за обе щеки вторую отбивную. Иккингу кусок в горло не лез. Он на еду даже смотреть не мог. - Приедет! Нашли девчонку! - заявил отец, посмеиваясь в густую бороду. - Люди Фила наткнулись на нее совершенно случайно, ее держали в старом маяке на окраине города. Похитителей еще не нашли, но Астрид уже с дядей, так что все хорошо. - Мне жаль ее, бедняжка, - вставила мама, бросая мимолетный взгляд на Иккинга. - Сколько же ей пришлось вытерпеть. Шатен невольно отклонился от нее и отвел взгляд - миссис Хэддок была чересчур проницательным человеком, смотреть ей в глаза, когда рыло в пушку, было настоящей пыткой. - Но-но, зато теперь с ней все в порядке, - возразил мистер Хэддок. - Фил сказал, что завтра она уже приедет на вечеринку. Отец внезапно перестал работать челюстями и уставился перед собой, глубоко задумавшийся. Мама на всякий случай придвинула ближе к нему стакан с водой, а Иккинг спохватился: - Ты разве не рад этому, папа? Мужчина отмахнулся от вопроса сына: - Да рад, конечно! А то я уж думал, что мой будущий бизнес-партнер меня обманывает, хотя мы с ним даже еще вместе работать не начали! Пришлось бы защищать свое доброе имя. На дуэль, конечно, я бы его не вызвал - времена уже не те - но стереть их клан в порошок был бы обязан! Иккинг знал устав синдиката назубок и прекрасно помнил этот пункт. “Любой, кто запятнает честь синдиката Хэддоков, обязан поплатиться за это жизнью”. А Фил Хофферсон и его племянница, как его наследница, представляют в своём лице всех трех тысяч своих подчиненных. Это была бы слишком масштабная бойня. Мистер Хэддок вдруг замолчал и задумчиво посмотрел на Иккинга: - Сын мой, знаешь, что я тут подумал? - ...Что? - замешкался шатен. Неужели отец все-таки что-то прознал? - Я вот думаю: неплохо было бы объединить с Хофферсонами не только бизнес. После всей этой беготни с похищением, я буду чувствовать себя спокойнее, если нас будут связывать с ними не только деньги, но и кровные узы. Родственников труднее кинуть, и для родственников-предателей в синдикате наказание еще более суровое. Доверяй, но проверяй, как говорится. Короче, хочу, чтобы наши семьи породнились. Что скажешь? Слова закончились. Не успел ошалевший Иккинг ничего произнести, как в коридоре послышались шаги и в столовую через секунду вошел коренастый крепкий парень одного роста с Иккингом и вальяжно раскинул руки в стороны: - Привет, братан! Шатен обалдело посмотрел на него: - Кузен? Йоргенсон самодовольно усмехнулся, поскольку его узнали, хотя они не виделись уже лет, пожалуй, пять-шесть. Его появление вызвало полнейший шок на лице вечно невозмутимого Хэддока-младшего, и Йоргенсон был крайне доволен произведенным эффектом. - Проходи, Сморкала, ты как раз к ужину. Мы тебя давно ждем! Как там дела на полуострове? - обрадованный мистер Хэддок поднялся из-за стола и, поприветствовав племянника, пригласил его за стол. - Шикарно, дядя! Нас там все боятся! - громогласно начал объясняться Сморкала, садясь рядом с Иккингом и взахлеб принимаясь рассказывать о том, какие славные легенды ходят о синдикате Хэддоков в Норвегии и даже в Швеции. Мистер Хэддок был крайне доволен таким ходом событий и, когда его жена подала новоприбывшему тарелку с едой, он счастливо заулыбался. - Это меня радует, - искренне сказал он, накладывая себе еще одну порцию мяса. - Ты отлично справляешься с нашими подчиненными в Скандинавии. Я не зря выбрал тебя на эту должность. Сморкала широко заулыбался, попутно пихнув Иккинга локтем в бок: - Эй, братан, а ты чего сидишь втихую? Счастлив, небось, что завтра у тебя помолвка? Иккинг одарил его таким взором, будто посмотрел на нашкодившего котенка - снисходительно и холодно одновременно: - Предельно, - отчеканил он. Мистер Хэддок вскинул нож, которым до этого резал свинину: - Говоря о помолвке, Сморкала. Ты ведь младше Иккинга всего на несколько месяцев, и тебе тоже скоро предстоит участвовать в такой церемонии. Завтра советую тебе присмотреться к Астрид Хофферсон. Ты ведь слышал о ней? Иккингу показалось, будто его по макушку засунули в желе. Уши заложило так, словно весь мир начал двигаться, как утомившаяся черепаха, а время вдруг стало осязаемым на ощупь и устало размазалось по ее спине, превратившись в ничто. Иккинг с трудом моргнул. - Пап, разве эта церемония проходит не вслепую?.. - вдруг хрипло произнес он. Отец удивленно покосился на него. Иккинг не нашел в себе силы прокашляться и продолжил все тем же сиплым голосом: - Разве мы можем предугадать, что, к примеру, на завтрашней помолвке ее имя не выпадет... мне? - Так-то ты прав, - согласился с ним отец. - Только для будущего главы синдиката кланы в качестве клятвы верности представят всех девушек одного с тобой возраста. На твоей помолвке завтра будет 152 девушки, вероятность, что выпадет именно Астрид Хофферсон, крайне мала. Поэтому я хочу, чтобы Сморкала женился на ней. На его помолвке будет всего пять девушек из самых богатых кланов, в том числе и от Хофферсонов. Ясное дело, какова тут вероятность. Иккинг ошарашенно смотрел на отца: - Ты мне этого не говорил… Про процентное соотношение. - Я не говорил? - удивился мужчина вслух, затем посмотрел на жену, которая подтвердила вопрос сына утвердительным кивком. Мистер Хэддок промычал что-то и прокашлялся. - Значит, сказал сейчас, - пожал он плечами. - Вот так. Ужин продолжился. Не совсем культурно чавкая, Сморкала принялся расспрашивать у хозяев дома, не видели ли они Астрид до этого и какая она - красивая или нет. И когда получил утвердительный ответ, принялся разглагольствовать о том, что сразу после помолвки увезет ее с собой в Норвегию, а учеба ей уже будет ни к чему. Иккинг представил себе реакцию Астрид на Сморкалу, и его передернуло. Но изнутри его подтачивало не столько воображаемое возмущение блондинки, как то, что именно шатен почувствовал, когда кузен легкомысленно заявил, что увезет Астрид в совсем другую страну. Хофферсон будет его невестой. Они будут жить вместе. Иккингу так и хотелось задать простой вопрос - а как же он?.. Голова парня раскалывалась. Он никогда еще так плохо себя не чувствовал. Еще никогда собственное положение его так сильно не тяготило. *** Стоял на удивление солнечный день. Потоки желтоватого цвета щедро лились с неба в большие окна, превращаясь на вычищенном до блеска паркете в огромное золотистое озеро. Фрост сидел в кабинете Мериды Данброх, куда его проводила ее секретарь, и там и оставила. Парень уже досконально изучил все рабочее пространство девушки, выпил весь предложенный чай, затем опустился на диван и долго смотрел на солнечное озеро на полу, порой мысленно купаясь в нем, а порой ныряя в свет и погружаясь в глубины своего сознания. В кабинете пахло миндалем и свежими цветами. Прямо на уровне глаз блондина находился шикарный букет, который он уже поставил на стол в вазу, и теперь испытывающе смотрел на него, словно тот мог сказать точное время, когда вернётся хозяйка кабинета. В какой-то момент Джек лег горизонтально, подпер щеку ладонью и задремал. Через еще полчаса ничего не подозревающая Мерида открыла дверь своего кабинета, завершив очередную съемку, и замерла на пороге с распахнутой дверью. Она совсем не ожидала, что Джек приедет так рано, и ещё не совсем была готова к встрече с ним. - Джек? Я думала, ты приедешь только через полчаса? - удивленно спросила она, но настолько тихо, что ни один нормальный человек на свете не смог бы ее услышать. Однако парень, словно почувствовав, что его долгожданная девушка наконец-то пришла, встрепенулся на диване и потянулся. Сонно потерев глаза, Джек огляделся и так и застыл на месте, пораженный яркой красотой Мериды Данброх в самое сердце. Она подошла к нему, обворожительная, как сошедший с небес ангел. Длинные полы ее лёгкого белого воздушного платья обнимали ее бедра и развевались при ходьбе, создавая позади невесомый шлейф. Джек, увидев ее, просто завис: - Мерида, привет... Ты-ты… Ты выглядишь потрясающе, - часто моргая, выдавил он из себя. Уверенный цокот каблуков остановился вместе с девушкой прямо напротив парня, и девушка кривовато усмехнулась - не ей было не понимать, как она сейчас не похожа на ту пацанку, с которой он пошёл на первое свидание. Заявилась к нему в джинсах, ботах, черном бомбере. Лицо было прикрыто натянутой до носа черно-белой банданой, глаза закрывали большие очки в грубой оправе, а волосы были убраны в плотный хвост и скрыты наполовину кепкой. Она думала, что парень сбежит, увидев ее такой, но она ошиблась. Джек Фрост, с которым она уже как-то раз пересекалась, когда подвозила в школу Рапунцель, оказался очень необычным и непредсказуемым человеком. Ей льстило внимание этого крайне интересного парня. - Я еще не успела переодеться, - повела Мерида плечами, пытаясь за напускной небрежностью скрыть радость от восхищенного взгляда парня. То, что Джек открыто выражал свои эмоции, ее жутко притягивало. - Подождешь меня десять минут? Я надену подходящее платье, - спросила она. - Без проблем. Джек с готовностью кивнул и сел обратно на диван, а Мерида зашла за тонкую ширму и стянула с плеч лямки платья, а затем и его целиком. Сидевший на месте Джек, как мог, старательно избегал смотреть на тонкую ширму, на поверхности которой из-за находящихся на окнах жалюзи, в которые просачивался яркий свет, четкой тенью отпечатывался очень соблазнительный силуэт Мериды. Фрост прекрасно осознавал, как это бестактно, однако его взгляд все равно упрямо возвращался туда. Разве бурно клокочущему от адреналина сердцу объяснишь, что такое правила приличия? Силуэт был превосходно сложен - покатые плечи, стройные руки, красивая грудь, тонкая талия, округлые бедра и просто умопомрачительно пышные волосы. О, Джек даже не сомневался, что Мерида и в самом деле такая же потрясающая, как тень, которую она отбрасывает. Несчастный кусок ткани, проклятая ширма, как бы Джеку сейчас хотелось, чтобы она не разделяла его и эту богиню! Когда Мерида вдруг невинно подала голос из-за ширмы: - Джек, возьми, пожалуйста, мой смартфон, он лежит на столе, - Джек с удивлением обнаружил себя стоящим вплотную к ширме и чуть ли не пытающимся разглядеть девушку сквозь нее. Хорошо, что он вовремя пришёл в себя, иначе, наверное, так и пошёл бы напролом, как зачарованный. Джек заторможенно дернул головой и огляделся: - Он красный? - ему пришлось прочистить горло, потому что голос охрип. Покачивая головой и снисходительно улыбаясь собственным фантазиям, блондин пошел выполнять просьбу девушки. Только взял он смартфон, как Мерида уже вышла, одетая: - Ну что, пошли? Джек обернулся и не удержался от теплой улыбки. Буквально несколько минут назад она выглядела настоящей богиней, сейчас она выглядит упавшей с неба яркой звездой - в великолепном вечернем платье в пол, с сияющим от радости взглядом. “Упавшей с неба прямо мне на руки”, - подумалось парню. Джек не смог удержаться от довольной улыбки, осмотрев ее с головы до ног, - эта красотка в любом наряде была потрясающей, и у него каждый раз сердце трепетало при ней. Но не из-за того, во что она была одета, а просто потому, что это была Мерида. Она нравилась ему любой. Даже вот если вспомнить их недавнюю встречу - она так сильно замаскировалась, чтобы ее не узнали фанаты, а на деле попала к самому верному и отчаянному своему поклоннику. - Прошу, - галантно, но с ухмылкой предложил Джек свой локоть. Мерида вдела в него свою белую руку, и парень, немного наклонившись, нахально ее поцеловал. Данброх немного сморщилась, но только из-за того, что блондин сделал это неожиданно. Краска бросилась ей в лицо, а Фрост сделал вид, что не заметил этого, чтобы не слишком смущать девушку - еще начнет брыкаться. В самую первую встречу он этот урок уже усвоил. Попрощавшись с работниками фирмы, парень с девушкой вышли на небольшую парковку, и Джек подошел к машине, чтобы открыть дверь девушке всех своих грез. Едва он достал ключи, как две прохожие девушки вдруг остановились недалеко от Мериды и с восторженными и недоверчивыми улыбками захлопали друг дружку по плечам: - Это же Мерида Данброх? Лицо “Dunbroch Diamonds”? Уау, в жизни она ещё красивее, чем в журналах. Давай подойдем к ней?.. Мерида наспех нацепила на нос солнцезащитные очки и, как бы случайно, отвернулась. Но девушки все равно ее перехватили - когда она направлялась к Джеку, они преградили ей путь. Данброх сняла очки и огромными глазами посмотрела на блондина. - Не волнуйся, я подожду, - кивнул тот с улыбкой, и девушка ответила ему благодарным кивком. Как же хорошо он ее понимает, будто родственная душа. Джек оперся боком о дверь машины, одолженной на вечер у Иккинга, и полуприщуренными глазами наблюдал за этой трогательной картиной - пойманная настойчивыми фанатками Мерида с немного смущенной улыбкой раздает автографы и фотографируется с ними. В эту минуту парень просто обмирал от восторга, втайне глядя на нее. Это выглядело очень мило, потому что он сразу понял, - такая блистательная и потрясающая девушка, как Мерида Данброх, сейчас розовела от смущения вовсе не потому, что стеснялась своих поклонниц или своей популярности. К повышенному интересу со стороны других людей она давно привыкла, и общение с фанатами было для нее обычным делом и важной частью карьеры. А значит, все дело было в том, что не кто-либо посторонний и незнакомый так пристально сейчас на нее глядел, а Джек. Не кто-то еще. Именно Джек Фрост. - А Джек Фрост - это я… - на губы блондина выплыла немного самодовольная ухмылка, когда он осознал это. Потому что это значило только одно: эта красавица - Мерида Данброх - девушка его мечты - была увлечена им ничуть не меньше, чем он - ею. *** Астрид хотелось рыдать, а на нее натягивали вечернее платье. Хотелось закричать, а визажист настаивал, чтобы она расслабила губы, дабы нанести контур и помаду. Блондинке хотелось послать всех к чертям, потому что в комнате было слишком много людей, а воздуха ей и так было мало. Ей нужно было мыслительное пространство. Надо было обдумать все, а эти люди ужасно, просто чудовищно мешали. Но больше всего Астрид хотелось вынуть свое глупое сердце и крепко наступить на него, чтобы оно вконец перестало ныть и измываться над ней. Что за издевка? Что за сумасшествие - привязаться к человеку, которого знаешь не больше недели?! Что ты успеваешь за это время узнать о нем? Некоторым людям не хватает десятков лет, чтобы понять другого человека, а она все туда же! Просто идиотка! Девушка была ужасно зла на себя, и поэтому чувствовала себя еще более беззащитной и уязвимой. Это было странно, впервые быть слабой не казалось ей постыдным, но пользы от этого совсем не было. Жалость к самой себе захлестывала со всех сторон. - Астрид, какой вам сделать макияж? Смоки-айз, натурель или еще что-то? “Водостойкий”, - хотелось ей ответить, но она грудным голосом коротко ответила: - Какой хотите. Глаза все время слезились. Она чувствовала огромную тяжесть в груди, будто к каждой части легких привязали по десять килограммов железа, и они невероятно напрягали сердечную мышцу и тянули ее вниз. Теперь Астрид это признавала: как она заблуждалась насчет того, что ее собираются выдать замуж за Хэддока. Оказывается, что она всего лишь одна из ста пятидесяти кандидаток на его руку и сердце! Но почему же ей никто раньше это не пояснил?! Она бы не слиняла из США, не познакомилась бы с Хэддоком, приехала бы всего на один вечер на саму церемонию, постояла бы в толпе других девчонок и уехала бы, ни о чем не сожалея. Будущий наследник синдиката остался бы ей совершенно безразличен. Но теперь... Астрид хотелось оттянуть это время. Хотелось отложить эту дурацкую помолвку Хэддока, потому что ей чертовски не хватило пяти дней знакомства с ним! Ей нужно еще время! Несмотря на то, что он сдал ее дяде, ей хочется узнать его получше, познакомиться с ним поближе. Кажется, ей вообще хочется всегда быть рядом с ним. Но ей не дают даже шанса попытаться. Отбирают эту возможность. Отбирают у нее шанс понять себя. Отбирают Хэддока. И остается только рыдать и рыдать от собственного бессилия. - Астрид, машина подана. Дядя ждет вас внизу. Ноги ватные, и балетки кажутся такими неестественными на ее ногах. Чтобы сохранять чувство равновесия, ей сейчас очень не помешала бы надежная опора в виде любимых бутсов, потому что ноги в чересчур легкой обуви все время порываются запутаться. Но все, что ей остается, это следовать в сопровождении четырех охранников к черному лимузину дяди. - Астрид, дракоша моя, ты готова! Чертовски хорошо выглядишь, - для нее открывается дверь, и девушка усаживается на сиденье из темной кожи. Лимузин плавно трогается с места, охранники все так же едут на четырех иномарках, сопровождая их. Поездка в загородный особняк Хэддоков длится не менее сорока минут, и сумерки наступают довольно быстро, но машины с охраной ни на метр не отдаляются от них, сохраняя свои позиции на дороге. Впереди лимузина две машины, позади тоже - общей сложностью двадцать надсмотрщиков, включая дядю и водителя лимузина. - Чувствую себя преступницей, - в сердцах произнесла Астрид, уныло глядя в окно. Настроение было отвратным, голос звучал, как простуженный, и Фил Хофферсон сцепил руки на своих коленях и посмотрел на нее с высоты своего роста. - Мы же договорились с тобой, что ты сегодня будешь вести себя, как следует? Я ведь не заставляю тебя выходить замуж за Иккинга Хэддока. Это просто формальность. Ему, скорее всего, попадется кто-то из клана Берсерков. У них сразу двенадцать кандидаток, а от нашего клана - ты одна. Легче после слов дяди не стало. Все только усугубилось. - Сегодня я не сбегу, дядя, не переживай, - грудным голосом ответила девушка. Если бы в душе она все еще была той Астрид, которой сбежать с частной охраняемой территории было раз плюнуть, она бы сейчас не побрезговала даже на ходу выпрыгнуть из лимузина. Только вот больше этой легкомысленной уверенности не было. Была хандра и необъяснимое желание увидеть Иккинга Хэддока. Как приехали, зашли в особняк и оказались в толпе людей, Астрид не помнила. Она ничего не замечала - вся эта церемонность была ей чужда. Она находилась в своих мыслях, и когда увидела в разношерстной толпе шатена, ее губы дрогнули. - Эй, Хэддок… - хриплым голосом позвала она его. Она даже не помнила, кто стоял рядом с ним, а кто окружал ее саму. Но парень с абсолютно непроницаемым лицом повернулся к ней и лишь одарил дежурным, светским кивком, совсем ничего не значащим. Затем он отвернулся от девушки и пошел приветствовать других гостей. Астрид, как охваченная приступом дереализации, смотрела прямо перед собой. Даже пошевелиться не могла. Хэддок только что сделал вид, что они не знакомы? Неужели ему не хотелось нормально поздороваться с ней и хоть немного поговорить? От непонимания стало еще больнее, глаза стали влажными, и Астрид неосознанно закусила губу. Прошло достаточно времени, прежде чем у нее получилось немного отряхнуться от черного пепла собственных мыслей, и она, немного подрагивая, неровно вздохнула. Ее глаза вновь сами нашли шатена среди гостей. С ровной спиной, с небрежно, но элегантно причесанными волосами он стоял у высокого столика и невозмутимо разговаривал с какими-то совершенно безразличными Астрид людьми. Такой уверенный в себе и красивый. Даже электромагнитные поля, наверное, отскакивают от его спокойной ауры. Астрид, глядя исключительно на парня и ни на кого больше, взяла у проходящего мимо официанта бокал с вином и отпила. Еще немного. Господи, ей это дополнительное время нужно было элементарно на то, чтобы завоевать этого невозмутимого парня! Ей было мало Иккинга Хэддока за это время. Он ей был нужен еще.