Беги-спасайся

Астрид вышла из академии и хмуро остановилась, прижимая к себе учебники. Хэддок сидел на бортике каменного фонтана в форме орла, закрытого на осенне-зимний сезон, посреди школьного двора и свято делал вид, что копается в плеере. На носу у него были черные очки. А настроение, которое он излучал, было настолько безмятежным, будто он только вышел прогуляться и теперь наслаждался свежим воздухом и благоухающими цветами где-то высоко на альпийских лугах. А на толпу девчонок, плотным кругом сомкнувшуюся вокруг него, как обручальное кольцо, он будто нарочно не обращал внимания. Вообще-то, академия, в которой училась Хофферсон, была закрытой частной школой для девочек. Соответственно, объектов мужского пола сюда не пускали – только в родительский день пару раз в году родители и опекуны могли навещать воспитанниц. Астрид понятия не имела, как именно это сделал Иккинг Хэддок, но у него теперь было право не только находиться на территории академии в учебное время, но и забирать Хофферсон в город на пару часов каждый день. Когда блондинка узнала об этом, то бросилась шатену на шею и долго не слезала с него, крепко-крепко обнимая. Детская благодарность. Но ведь это была ее мечта! Выбраться из золотой клетки. И Иккинг обещал ей сделать все, что она захочет, если она без выкрутасов закончит учебу и получит аттестат. Но глядя, как теперь ее одноклассницы крутятся вокруг Хэддока и виляют перед ним распушенными хвостами, Хофферсон сама начинала сомневаться, правильно ли сделала, что позволила Хэддоку тут находиться. Она была очень рада, что Иккинг приезжает к ней, но этим бесстыжим девицам только волю дай – они шатена себе вмиг заграбастают. Даже упаковывать не надо будет. - Картина маслом – Али-Баба и сорок расфуфыренных разбойников, - недобро проворчала Хофферсон себе под нос, чувствуя, как в груди начинает разгораться пламя недовольства. Но не быть ей наследницей самого богатого клана среди семей, вступивших в синдикат Хэддоков, если она сейчас не вмешается! Астрид решительно выдохнула и резким движением стянула с головы резинку и, тряхнув распущенными волосами, дабы они выглядели естественнее, пошла по школьному двору. Тяжелые ботинки стучали по выложенным в узоры цветным каменным плиткам, светлые волосы развевались на ходу. Хофферсон шла гордо, словно весь мир уже лежал под ее ногами и на Земле оставался только один человек, который еще не преклонил перед ней колени. Она шла прямо к нему и видела только его. Иккинг Хэддок – красавец, каких она в жизни не видела. Он был полностью в ее вкусе – умный, харизматичный, разносторонний. С ним было интересно, рядом с ним она начинала летать, поэтому Астрид с нетерпением ждала их очередную встречу. И отдать его кому бы то ни было она точно не могла. Хэддок тоже заметил ее и, быстро убрав наушники и плеер в карман кожанки, с улыбкой поднялся с камня. - А ну, профурсетки, кыш отсюда! - гаркнула блондинка, приблизившись к ним. Воспитанницы мгновенно обернулись, но Иккинг уже сам легко прорвался сквозь группу девчонок и пошел ей навстречу: - Привет, я тебя заждался, - кивнул он ей. - Не вижу, чтобы ты особо скучал, пока ждал меня, - довольно холодно ответила та и, стянув с его переносицы солнцезащитные очки, нацепила их себе на нос. Затем она молча направилась к школьным воротам, за которыми стояла новенькая машина Хэддока. Иккинг ничего не сказал про нагло отнятые очки, он лишь усмехался ей вслед, чувствуя, как в груди разливается приятное тепло при виде девушки. Видя, что она совсем не собирается останавливаться, он сам догнал и схватил ее за ладонь, заставляя затормозить. Немного обиженная на него Астрид хотела возмущенно вырваться и навалять парню за то, что он строил глазки другим девчонкам, однако внезапно заявление парня вышибло из нее всякий боевой настрой: - Красотка, тебе чертовски идет эта форма, - дернул Хэддок уголком губ, без тени смущения глядя на девушку. Астрид и так была не в лучшем расположении духа, а тут она мгновенно покраснела и еще больше разозлилась на себя. Небесные драконы-повелители или кто там еще есть наверху, ну вот, объясните ей, какого черта с ней происходит?! Да этот парень просто выжимает из нее душу! И для этого ему даже палец о палец не надо ударять - достаточно всего лишь один раз взглянуть на нее таким хитрым всезнающим взглядом. Он ясно говорит: я тебя вижу насквозь, не надо со мной играть, я тебя все равно переплюну. И улыбается еще взглядом. Да любая бы девушка на ее месте растаяла. Именно поэтому Хофферсон что-то было сложно принимать все на веру. - Не верится мне, что у тебя раньше никого не было, - обиженно проворчала Астрид, вытаскивая свою руку из руки парня и продолжая ход. – Если на удочку твоей харизмы в день попадается хотя бы одна “рыбка”, у тебя их, наверное, уже пруд пруди, - иронически заметила она. Иккинг поймал ее за руку, вновь останавливая: - Эй, я ведь уже говорил тебе, что ты у меня первая и единственная девушка. Так что мне нет нужды закидывать удочку, как ты выразилась, - свою главную рыбку я уже поймал. Хэддоку не казалось, что он делает что-то необычное, но Астрид чуть не растаяла от его блестящего, невероятно убедительного взора из-под темной челки. - Чёрт! – легкую обиду как ветром сдуло. Блондинка сомкнула губы, чтобы не заулыбаться в открытую, и возмущенно толкнула парня в плечо: - Хорош так улыбаться! - Как? – искренне удивился Иккинг, принимая невинный вид. - Ты действительно не понимаешь? – Астрид поймала его хитрый взор и беззлобно взмахнула руками. - Да иди к черту! Все ты понимаешь! Хэддок без слов догнал ее и прочно схватил за талию. Астрид обомлела от такой наглости и уперлась ладонями ему в грудь, потому что парень слишком близко прижал ее к себе. - Какого батона ты делаешь?! Девчонки же кругом, все смотрят! - Мне нет до них дела. Я уже предупреждал тебя: не сквернословь, когда говоришь со мной. - Да стану я тебя слушать! Хочу – ругаюсь, хочу – ору! Какие проблемы? – фыркнула она. Иккинг довольно строго взглянул на блондинку, так что мигом отбил у нее охоту дальше спорить. - Я не отказываюсь от своих слов, Астрид, - внимательно глядя на нее, произнес шатен. – Но и ты держи свое слово. Я ведь твой жених. Астрид похолодела: когда Иккинг называл ее по имени, это значило, что его не устраивает ее поведение. Она уже успела это усвоить. Хэддок нравился ей любым – хоть серьезным, хоть возмущающимся. Но на самом деле, когда он смотрел на нее с одобрением, он ей нравился гораздо больше. Поэтому она отвела взгляд в сторону, больше не пытаясь высвободиться из его объятий, и обиженно засопела: - Да… Ты – мой жених, - едва слышно выдохнула она, соглашаясь с ним. Иккинг перестал делать грозный вид и подавил довольную улыбку: - Я не услышал. Кто? Астрид прекрасно видела, что самодовольство просто распирает шатена. Но единственное, что она могла сделать в такой ситуации, это просто признать поражение. Пусть она никому никогда не будет проигрывать, но сдаться этому парню ей даже в удовольствие. Блондинка взяла и ощутимо хлопнула парня по плечу: - Ты мой жених, ты! Иккинг Хэддок, мать твою! – выругалась она. На этот раз шатен поучительно щелкнул ее по носу: - А-та-тат! Что я тебе только что сказал? – и быстро чмокнул ее в щеку. Астрид хотела, было, возмутиться и даже автоматически занесла руку для удара, но парень ловко перехватил ее ладошку и засунул в карман своей куртки: - Будь со мной ласковее, потому что сегодня мы с тобой идем в Центральный парк. Астрид поменялась в лице, ее глаза засияли восхищением, и она моментально воодушевилась – как этот парень так точно угадывает все ее желания? Уму непостижимо! Скрывать это даже не имело смысла – все равно Хэддок обо всем догадается наперед. - Тогда чего мы ждем? – поторопила Астрид парня и потащила его к новенькой шикарной машине. - Живей! У нас только четыре часа до ужина. Надо вернуться вовремя, иначе до меня потом эти цепные псы докопаются!.. Иккинг шел за ней и ухмылялся, качая головой. Он видел Астрид насквозь. На самом деле, он знал, что одной просьбой не заставишь ее прекратить вульгарно выражаться, как на уличном базаре, но он был готов поучать ее хоть каждый день и затем наказывать вот такими вкусными поцелуями раз за разом. Все равно он выигрывал от этого не меньше. Так что, когда они оказались в машине, Иккинг пристегнул Хофферсон ремнем безопасности и, притянув к себе, вновь поцеловал. - Для профилактики, - очень просто пояснил он свои действия. А Астрид лишь качала головой и, не скрывая счастья, улыбалась. *** Рапунцель стояла в комнате отдыха, смежной с палатой Фроста, и со слезами на глазах смотрела на прислонившегося спиной к стеклянной стене смурного Флинна. Шла уже середина первого урока, но никто из них не торопился в школу. Райдер периодически трепетал крыльями ноздрей, то втягивая плавящийся вокруг воздух, то выдыхая его. Его руки лежали на груди и сильно натягивали ткань рубашки на предплечьях. Атмосфера была очень напряженной. Хотя после операции Фрост очень быстро пришел в себя и теперь просто спал, получая витамины и восстанавливаясь, Рап никак не могла отойти от шока после разговора с Райдером. - Хочешь сказать... что Джек потерял память? - уже в десятый раз спросила она, с обалдевшим видом взирая на невероятно умиротворенного Фроста из-за затемненного стекла, отделявшего комнату от палаты. - Ты уверен, что правильно понял, что сказал тебе врач? Флинн был серьезен, как никогда: - А похоже, что нет? - огрызнулся он. - Я заходил к нему утром, он меня даже не узнал. Рапунцель схватилась рукой за грудь, потому что ей неожиданно перестало хватать воздуха: - Бог мой, это ужасно! Ее потряхивало. Флинн со вздохом подошел к ней и в качестве утешения положил ей руку на плечо, но это не могло ее успокоить - он сам не мог адекватно переварить эту новость. Ночью он еле как дозвонился вечно занятому мистеру Фросту, а потом, как только Джек очнулся, с трудом заставил медсестер перевести его в vip-палату. Главврач оказался редкостным мерзавцем. Столько денег ему пришлось всучить, чтобы он пошел им навстречу. Рапунцель медленно повернула к парню голову: - Флинн, что мы скажем его отцу, когда он приедет? - покачала она головой. - Они ведь так давно не виделись… Шатен бросил на блондинку угрюмый взгляд - лично он считал, что мистер Фрост был единственным виноватым и готов был защищать интересы друга при любом раскладе. - И как я передам Джеку слова Мериды, когда он проснется? – продолжала Рапунцель. – Как я вообще ему объясню, кто она такая? И другой вопрос: станет ли он меня слушать, если вообще никого не помнит? – блондинка покачала головой. - Я не знаю, - честно ответил Флинн. - Это ужасно… Человека от потери себя отделяет всего лишь какое-то короткое слово. “Амнезия”… - содрогнулась Рап. Флинн, с трудом сдерживая эмоции, взглянул на часы: - Я связался с отцом Джека еще ночью. Он вылетел первым же рейсом, в девять он уже должен был прилететь в Лондон, - парень на секунду задержал дыхание. - Если он не приедет, я его… фу… - нервы у Флинна пошаливали. Он рухнул на диван рядом с девушкой и запрокинул голову на спинку дивана. Рапунцель протянула к нему руку и мягко погладила его щеку. Парень замер и, задержав дыхание, пронзительно посмотрел на девушку. Та подбадривающе ему улыбнулась. - Я уверена, что Джек поправится. Я слышала, что процент людей, которые после амнезии не восстановили память, на самом деле очень низкий. У Джека хорошие шансы. Он кивнул: - Я тоже надеюсь на это, но хочу быть реалистом. У меня к тебе одна просьба, Рап, - Райдер серьезно всмотрелся в лицо Сандроп. - Я не могу все время быть здесь. Если пока ты будешь у Джека, сюда приедет его мачеха, не позволяй ей заходить к нему. Ладно? Ни под каким предлогом. Даже если мистер Фрост разрешит, можешь помешать этому? Я не хочу, чтобы первым, что вспомнил мой лучший друг, если вдруг его память начнет восстанавливаться, были все те ужасы, которые ему причинила эта стерва. Рапунцель медленно кивнула, сказав, что постарается. Хоть она видела воочию эту женщину лишь раз, холодок все равно пробегал по ее позвоночнику, когда она вспоминала о том, что сказал Джек. Его бывшая девушка стала его мачехой. Какая гадость! Разве нормальная девушка додумается до этого? - Бррр… - Рап вздрогнула и сделала круг по комнате, по пути заглянув в палату. Джек пока отдыхал. Рапунцель вновь опустилась на кожаный диван напротив прозрачной стены и тяжко вздохнула, складывая руки тюльпаном и опуская на них подбородок. Они помолчали всего пару минут. В коридоре послышались торопливые шаги, шум, возня и запыхавшийся мужской голос: - Сын! Джек! Где мой сын?! - а через секунду мистер Фрост зарулил в комнату и практически бегом направился к ним. - Флинн! Где Джек? Что произошло? - Мистер Фрост, - Флинн кивнул, отклеиваясь от дивана, и встал, распрямляя плечи. Рапунцель поднялась и тоже поздоровалась с мужчиной. - Джеку вкололи снотворное, он сейчас спит... До того, как вы к нему зайдете… можно с вами поговорить? Мистер Фрост, наверное, сердцем почувствовал, что товарищ его сына не шутит. Он напряженно кивнул. Райдер был не против, чтобы Рап тоже осталась, но блондинка чувствовала себя лишней. - Я выйду и подожду тебя за дверью, - первой произнесла она. Флинн не стал возражать. Наверное, так даже лучше. Это касается только его друга и его отца. Поэтому напоследок он скользнул ладонью по щеке девушки, и та первой покинула комнату отдыха. Мужчина ничего не сказал насчет незнакомой блондинки. Он повернулся к затемненному стеклу и прикоснулся к нему ладонью, словно очутиться внутри было его самым сокровенным желанием. - Сынок… - одними губами прошептал он и почувствовал, как сердце обливается кровью. - Мистер Фрост, - позвал его Флинн, пронизывая мужчину тяжелым взглядом, как седина уже прорезывала редкими волосами его светлые пряди. – С Джеком не все в порядке… У него было сотрясение мозга, и после того, как он очнулся утром… Выяснилось, что у него амнезия. Он ничего не помнил, даже свое имя. Будто невидимая рука взяла и разорвала посередине сердце мистера Фроста. Остолбенев, он медленно повернулся к шатену. Краска сошла с его лица, а губы побелели. Он открыл рот, но ничего не смог произнести. Флинн твердо смотрел на него: - Мистер Фрост, может, вам уже достаточно? - спросил он прямо, глядя тому в глаза. – Сначала вы бросили здесь сына, а потом, как только женились, оставили свою жену. Что вы хотите в этой жизни? Заработать все деньги мира? А как же ваша семья? - Эй, Флинн! – наконец, негромко, но немного возмущенно осадил его мистер Фрост. - Я все это делаю как раз ради семьи! - Если вы думаете, что у вас в семье все хорошо, вы очень заблуждаетесь! – воскликнул Флинн. Мистер Фрост изумленно на него уставился, но Флинн не собирался уступать: - Я знаю, что вы любите Джека! - согласился он. - Но посмотрите, как все теперь вышло. Вы ведь понятия не имеете, как он жил последние полгода. Вы ни разу к нему не приезжали, а теперь он не может вам даже этого рассказать, потому что сам ничего не помнит! Мистер Фрост молча смотрел на шатена. - Хватит вам уже бегать по заграницам, - искренне покачал тот головой. – Джек ваш сын, кроме вас у него никого нет. Не надо избегать его и оставлять на чужих женщин. Детям нужны не деньги и не прислуга. Им просто нужно родительское внимание. Флинн закончил говорить, и мистер Фрост через некоторое время вынырнул из пучины своей задумчивости, в которую его так строго и нравоучительно загнал этот парень. - А ты изменился, Флинн. За то время, что мы не виделись, ты очень повзрослел. - Пришлось, - выдохнул шатен, не отрицая. – Я еще приеду сегодня, а пока оставляю вас. До вечера, сэр, - попрощался он и вышел. Рапунцель уже ждала его, чтобы вместе поехать, наконец-таки, в школу. *** Аппетита совершенно не было, и вместо того, чтобы сидеть в столовой и уплетать обед, как все нормальные старшеклассники, Райдер медленно шел в направлении своего тайного места, засунув руки в карманы форменных брюк. В коридоре было очень тихо, словно парень оказался в параллельной вселенной, а не находился в кишащей шумными подростками школе. Если бы не глухой звук его шагов, он, пожалуй, даже смог бы услышать гул собственных мыслей в голове. Они роились, как дикие птицы, перебивали друг друга, стараясь выйти на первый план. Флинн все время прокручивал в голове свой разговор с отцом Джека. Он по глазам мужчины увидел, что тот понял, что ему пытались сказать – близким людям нужны любовь и внимание. Именно поэтому в Райдере еще сильнее отдавалась тупая боль в груди, когда он вспоминал поведение своего отца и первые слова, которые мама произнесла, как только очнулась. До этого Райдер сам себе не признавался, но в итоге самые потаенные страхи вылезли наружу – в глубине души он все это время отчаянно желал и одновременно ужасался того, что мама очнется. Потому что боялся услышать именно этой слабый, невинный голосок. “Флинн, дорогой, где твой папа?” Флинн ненавидел себя за то, что промолчал. Надо было сказать маме все уже давно! Лет с пятнадцати он хранит отцовскую тайну. Какой в этом вообще был смысл, если отец все равно ушел из семьи и сейчас неизвестно где шляется. И Джеку надо было рассказать отцу правду еще полгода назад, иначе бы не случилось такого. Все из-за того, что они слишком долго тянули этот груз только на себе, вот старая, затасканная бечевка лжи и лопнула. Шатен не мог сосредоточиться на чем-то одном и периодически встряхивал головой, пытаясь заглушить внутренние голоса. Как же сейчас была бы полезна кнопка, отключающая сознание. Нажал и отстранился от всего - мысли под замок. И тишина... Спустившись по полутемной лестнице, Флинн вынужден был остановиться. В дверях стояли две красивые девушки в коротких форменных юбочках. Они кривовато заухмылялись, едва увидели его. - А мы уж думали, что сюда сегодня уже никто не придет... Шатен бесстрастно осмотрел их. Близняшки. Своей привлекательностью они наверняка заставляли всех парней в своем классе тайком пускать слюни. Сначала Флинну показалось, что они просто стоят у двери и ждут кого-то третьего. Но затем его осенило, что кроме него, вообще-то, “третьим” здесь быть некому – Иккинг в Америке вместе со своей невестой, Джек в больнице с амнезией. Эти две соблазнительные красотки поджидали тут именно его.