Беги-спасайся

- Ты вообще помнишь, что я твой друг? - заключил Иккинг, когда Флинн кратко пояснил ему, что приключилось в последнее время с Джеком. - До каких пор собирались от меня это скрывать? - Ты же был со своей невестой, не хотел мешать вам, - ответил товарищ. - Спасибо, что беспокоился о моем душевном состоянии. Но, как видишь, я могу сам позаботиться о себе, - неудовлетворенно заметил Иккинг. Флинн вздохнул, глядя в окно: - Я знаю, что будь ты на моем месте, ты бы тоже не стал портить мне отдых. Я знаю, что тебе тоже редко удается куда-то выбраться и расслабиться. Иккинг не ответил, лишь отвел взгляд, пытаясь скрыть досаду. Флинн был отчасти прав. Ему действительно редко удается отдохнуть. Вот и вчера - отец позвонил ему, чтобы сообщить, что один из подчиненных кланов - Берсерки - не доволен исходом свадебного жребия. Очевидно, нынешний глава клана хотел, чтобы невестой будущего главы синдиката стала его младшая сестра, и подговорил половину своих людей устроить забастовку. Пришлось возвращаться раньше времени из Америки, чтобы уладить этот вопрос, потому что люди Берсерков чуть не сорвали поставку партии драгоценных камней в страну. Иккинг еле смог уговорить отца попытаться уладить дело переговорами, а не силой, иначе это вызвало бы череду непредвиденных ситуаций. А тут еще и Фрост, потерявший память и ведущий себя, как дурачок, на пару с Райдером, поссорившимся с единственным человеком, который все это время бок о бок шагал с ним и поддерживал во всем. Если первый, помимо амнезии, не вызывал в Иккинге недоумения, потому что Хэддок верил, что память вернется к другу, то второе событие выбило его из колеи, потому что когда он уезжал, он был уверен, что уж кто-кто, но Рапунцель точно первой не бросит Райдера. И что случилось? Флинн так и не рассказал, из-за чего конкретно они поссорились. А ему, Иккингу, всего лишь хотелось ещё несколько дней побыть в обществе Астрид! Хэддок никогда не жаловался на жизнь, что бы ни случалось. Так что на этот раз его самого удивляла собственная реакция - говорят, что человек раздражен тогда, когда он хочет находиться не здесь и не сейчас. Теперь он понимал, что это выражение правдиво. Зато Джека буквально распирало от любопытства. Он вертелся рядом с Хэддоком, присматривался к нему, приценивался, как дотошный клиент - к новенькому автомобилю. Фрост не мог его вспомнить. Впрочем, то же самое было и с отцом, и с Флинном, и с Рапунцель, поэтому его это не пугало. - Значит, мы с тобой лучшие друзья? - восторженно вопрошал он, чуть ли не вешаясь на шею Хэддоку. Тот, уже успокоившийся, невозмутимо отодвинул от себя блондина, потому что тот был готов практически принюхиваться к нему, и покачал головой: - Мне все равно хочется дать тебе по шее, Райдер. Ты должен был рассказать мне, как только это произошло... Что говорят врачи? - перевел он тему. - Что нужно помочь Джеку все вспомнить. Вчера мы собирались поехать в район, где мы жили в детстве, но... планы поменялись, - мрачно заключил Флинн. Иккинг пристально вглядывался в друга: - Я займусь этим, - и тут же перевел тему, засовывая руки в карманы брюк. - А что случилось с Рапунцель? Неужели ты снова играешь в свои игры с "приглашениями"? - С чего ты взял? - А на что еще можно так сильно обидеться? - изумился Иккинг. Флинн дернул уголком губ, но получилось это как-то по-садистски. Икк не стал лезть к нему в душу, тем более, что Райдер явно не собирался делиться причинами. - Ладно, раз я все равно пришел в школу, может, хотя бы пойдем на урок? Не торчать же в коридоре весь день, - Иккинг посмотрел на наручные часы. - Через три минуты звонок. Следующий урок - физика. Вы идё?.. Икк не договорил, потому что Райдер спрыгнул с подоконника и, подхватив свой рюкзак, первым направился в сторону кабинета физики. Иккинг и так понял, куда спешит шатен. Очевидно же, что хочет увидеть Сандроп. Тут и слов не надо. Хэддок посмотрел на Фроста, стоящего рядом и косо на него поглядывающего. Он также поднял свой рюкзак с пола и кивнул блондину, чтобы тот шел за ним: - Ну чего встал? Пошли. А по пути расскажу тебе, как ты обожаешь физику да и вообще любишь учиться. Джек догнал его и пошел рядом: - Я знаю, что не люблю учиться, - скривился он. - Даже если я не помню, я чувствую. - Жаль, - без особого сожаления отозвался Иккинг, - может, ты бы закончил школу на пятерки. Так от твоей амнезии была бы хоть какая-то польза… Джек скривил губы еще больше, но Икк, хоть и заметил это, больше ничего не сказал. Чем больше он будет вести себя, как обычно, тем больше шансов, что Джек его вспомнит. В конце концов, он ведь сам сказал, что даже если не помнит точно, то все еще может чувствовать. *** Рапунцель посмотрела на себя в зеркало, но совсем не удивилась тому мрачному выражению лица, которое у нее было. Не удивительно - после того, что вчера произошло, она была невероятно, просто безгранично зла на Флинна Райдера. Надо же! Он - тот, кому она все время помогала, тот, с кем она все время находилась рядом и кого поддерживала, - так по-говняцки с ней обошелся! Обвинил ее в том, что она действует за его спиной? Сказал, что ее мама - алчная и расчетливая? - Свинство! - прошипела Рапунцель себе под нос, когда ополоснула лицо холодной водой из-под крана и оперлась двумя руками в края белого каменного умывальника. Она уставилась на свое отражение. Она была очень бледной - сказывалась бессонница. Да и уснуть особо под тихие всхлипы любимого человека сложновато. Рап всю прошлую ночь просидела под дверью комнаты матери в ожидании, что ей может что-то понадобиться. Та только под утро задремала. Утром перед школой блондинка сделала ей чай, оставила на тумбочке таблетки от головной боли, но сомневалась, что мама так просто забудет произошедшее. Хорошо, что у нее был выходной, иначе пришлось бы ее еще и с работы отпрашивать. Спасибо за это Флинну Райдеру! Ну какого черта он полез к ее матери?! Под видом “подвезти до дома” решил с ней серьезно поговорить? Это было подло, потому что он явно не подбирал слов. Ну вот почему нельзя было дать ей, Рап, шанс объяснить все самой? Это была ее мама. Она бы подала все гораздо мягче и аккуратнее. Сандроп немного потряхивало. Хотелось приложить об этот умывальник распрекрасное лицо Райдера-младшего, чтобы остатки его мозговой жидкости хоть немного всколыхнулись и смазали давно заржавевшие шестеренки в голове. Чтобы этот парень хоть немного начал соображать. Как только Рап вспоминала вчерашние слезы матери, в ней вновь и вновь вспыхивала ярость. Надо же, как сильно Райдер ненавидит женщин отца на стороне! Лучше бы он так своего похотливого отца-альфонса ненавидел. Как вообще можно обвинять ее маму? Дверь в туалет внезапно отворилась, и вошли две увлеченно болтающие старшеклассницы. Рапунцель замерла, услышав, о ком они разговаривали. - ...Да, я тоже слышала, что Райдер сегодня не в духе. Видела, как он разговаривал с теми девчонками из параллельного класса? Они только подошли к нему, чтобы поздороваться, а он их чуть не испепелил взглядом!... Рапунцель почувствовала, как каменные края умывальника впиваются в кончики пальцев, причиняя дискомфорт. Старшеклассницы не сразу заметили Сандроп, но когда одна из девушек случайно бросила взгляд в зеркало, то уперлась взором в наполненные ядом и кислотой зеленые глаза. Она немедленно замолчала. А Рапунцель казалось, что ее вот-вот разорвет от злости. С тех пор, как Рап публично ударила одну из девушек, которые третировали ее и Райдера, блондинку перестали доставать. В некотором роде ее начали даже избегать, и даже если кто-то и осмеливался высказывать свое мнение о ней вслух, то дальше попыток задеть это не заходило. Никому не хотелось связываться с девушкой, которая все время создает окружающим проблемы. Почувствовав возникшее в старшеклассницах напряжение, причиной которой стала она сама, Рапунцель первой отвела взгляд и поджала губы. Если бы эти девчонки продолжили обсуждать Райдера, она бы точно взорвалась. К счастью, они больше не осмелились открыть рот, поэтому Рап резковато хлопнула по кнопке включения сушилки, небрежно высушила ладони и, не дожидаясь, пока устройство выключится, твердым шагом вышла из туалета. Коридор казался узким и тесным и очень давил на сознание Рапунцель. Она думала о Флинне и о девушках, которые хотели с ним пообщаться, и это напрягало взвинченную блондинку еще больше. - Меня это не касается, - дыша через раз, уверяла себя блондинка, хотя чувствовала, что внутри шевелится что-то противное и гадкое. - Да и зачем я ему? - продолжала она себе под нос, засунув руки в карманы форменного пиджака. - Он и без меня шикарно справится. Только решила она это и завернула в соседний коридор, как встретила упирающегося спиной в стену Ханса Вестергорда. Стайка хорошеньких старшеклассниц слетелась к нему, как пчелы - на мед. Рап тяжело вздохнула, когда заметила, что парень изо всех сил пытается вырваться из плена. Она настойчиво отодвинула парочку старшеклассниц со своего пути и зашла в круг девчонок. - Эй, расступитесь, не видите, что вы ему дышать мешаете? - спросила блондинка, вставая перед девушками. Ханс уставился на нее, как на спасителя человечества. Одна из девушек недовольно скривила губы и сложила руки на груди: - Эй, Сандроп, ты и так ошиваешься все время возле нашего Флинчика. Теперь и новенького решила себе захапать? Тебе не кажется, что это уже слишком? - Слишком - это приставать к человеку вот такой большой толпой. У каждого есть право на личное пространство, - Рапунцель тоже сложила руки на груди. Некоторые старшеклассницы неуверенно отодвинулись от нее и Ханса. Но одна, видимо, самая главная, хмыкнула и нарочно сделала шаг вперед: - Вот как? А что ты сделаешь, если я его нарушу, Сандроп? - она наклонила голову чуть вбок и игриво накрутила завитый локон на указательный палец. - Подвесишь меня на своих волосах над пропастью? - фыркнула она. - Не смеши. Рапунцель, не сводя с нее глаз, сама сделала шаг вперед, так что встала лицом к лицу с девушкой. Ее губы тронула усмешка: - А ты попробуй и увидишь, - не моргнув глазом, ответила она. Затем она сунула руку под локоть Вестергорда и потащила его за собой, разорвав плотный круг. При этом она самовольно задела плечом спорщицу. Та отшатнулась. - Эй, как ты смеешь толкать меня?! Клянусь тебе, однажды ты доиграешься, Сандроп! - обиженно и разозленно взвизгнула девушка. Но Рапунцель даже не обернулась. - Вот ни на минуту тебя одного оставлять нельзя, - сумрачно обратилась она к другу, которого все еще тащила за собой. Ханс остановился первым, заставляя подругу притормозить следом. Рука девушки все еще лежала на его предплечье. - Спасибо, - первым делом сказал Ханс, - ты меня спасла. - Не за что, - блондинка натянуто улыбнулась, но тут же улыбка погасла, и шатену стало не по себе. - Ты все еще выглядишь расстроенной, - осторожно заметил он. - Да скорее чертовски злой, - поправила его Сандроп, затем шумно вздохнула, прикрывая глаза. - Этот поганец… Он заставляет меня чувствовать такую злость! Я себе места не нахожу!... Рапунцель продолжала пыхтеть, но шатен молчал. Его искренне беспокоило состояние блондинки. Вчера он стал свидетелем того, что по сути предпочел бы никогда не видеть. Оказалось, у Рап и этого Райдера отношения куда сложнее, чем он предполагал. Он-то думал, что они просто встречаются, но, очевидно, после сказанного вчера просто так прощать Райдера блондинка не собиралась. Ханс бы и сам не стал, если бы его так же несправедливо обвинили в предательстве. - Я видел, как он на тебя сегодня смотрел. Ему явно жаль, что он вчера наговорил. - Ты что, будешь его защищать? - возмутилась Рапунцель. Ханс быстро замотал головой: - Нет. Мне лишь интересно, если он попросит прощения, ты?.. Рапунцель дернула плечами, пытаясь скрыть от самой себя, что сердце все-таки дрогнуло: - Еще чего, - в порыве раздражения фыркнула она. - Я столько под него подстраивалась. На этот раз я не стану прогибаться. Тряхнув волосами, она гордо развернулась на месте, чтобы потопать в класс, как увидела стоящую у порога Туоф. Даже когда Рап заметила, что бывшая подруга хочет что-то сказать, она лишь сдержанно повернула голову в другую сторону и прошла за свою парту. Она сложила руки на груди и, когда спустя пару секунд Вестергорд опустился на соседний стул, не глядя на него, спросила: - Ты знаком с Туоф? - она успела заметить взгляды, которыми обменялись Ханс и Туоф. Ханс кивнул: - Да. Вчера днем познакомился, - он повернул голову к блондинке. - Она спрашивала, как у тебя дела. - И что ты ответил? - демонстрируя полное безразличие, спросила Рапунцель. - Да ничего особенного, - Ханс не выдержал. - Почему вы поссорились? Она кажется очень милой девушкой. Рапунцель уставилась на Ханса таким взглядом, что тот предпочел тут же заткнуться. - Она переспала с моим парнем, - отрезала она. - Довольно… прямой ответ, - Ханс обалдел от такой честности и от того, как блондинка это произнесла. Он заметил, что ее буквально трясет и распирает от обуревающей ярости. Неужели этот светлый ангелочек, с которым он познакомился в первый же учебный день, способен испытывать такие сильные эмоции? Шатен некоторое время изумленно моргал, затем промычал: - И… кто же этот парень? - А ты угадай с одного раза. Собственные догадки никак не укладывались в голове у Вестергорда в адекватную цельную картину. Рап подняла хмурый взгляд, и в кабинет как раз зашел Райдер в обществе своих извечных друзей - Фроста и Хэддока. - Вон он, Его Величество Самолюбие, Король всея школы, - довольно громко заявила Рапунцель. От ее голоса у Флинна перекрыло дыхание. Конечно, он ее услышал. Ее слышали все. Райдер метнул на девушку, сидящую за задней партой, нервный взгляд, но та лишь упрямо сложила руки на груди и уставилась в окно. За стеклом вовсю светило солнце. Душа Райдера наполнялась кислотой. *** Флинн нарочно дождался, пока все не выйдут из кабинета, затем перекрыл дорогу Рапунцель. Сначала та не остановилась, поскольку желала лишь одного - побыстрее убраться из места, - и попыталась молча обойти шатена, стоящего на пути, однако тот сделал столько же шагов вбок, как и она, вновь мешая пройти. - Стой. Между ними повисло молчание. В приоткрытую дверь доносились голоса и шум из коридора. Рап невольно возвела взгляд к потолку и сжала в руках лямки рюкзака. - Ты так сильно злишься, что смотреть на меня не можешь? Хватит меня игнорировать, - заметил недовольный голос. Флинна ужасно раздражало ее отстраненное поведение. Он и сам знал, что вчера перешел черту, когда обвинил ее и ее маму в заговоре против его семьи. Это вообще вырвалось лишь из-за злости. Просто когда он раздражен, то говорит все, что приходит в голову. Контролировать себя в такие моменты становится совершенно невозможно. Флинн первым нарушил молчание: - Рап, я вчера перегнул палку, мне жаль, - прищурившись и упираясь неподвижным взглядом куда-то в стену, произнес Флинн. Он чувствовал, как от девушки исходят волны злости. Он не винил ее. - Ты имеешь право злиться, но сегодня мне не хочется воевать с тобой. Рапунцель закатила глаза: - Почему? Вчера тебе ничего не мешало, - с сарказмом уточнила она, не глядя на парня, а потому не замечая, как от ее холодного тона у него перекашивается лицо, а руки сжимаются в кулаки. - Наверное, сегодня даже солнце встало с другой стороны, раз ты первым решил пойти на мировую. Флинн сцепил зубы и впился взглядом в девушку. Она что, издевается? Он уже попросил прощения. Что ей еще надо? Чего она добивается? Хочет свести его с ума? - Или, может, сегодня какой-то особенный день? - все так же кривовато бросила Сандроп. У Флинна пересохли губы и немного подрагивали руки. Казалось, что Сандроп с каждым словом все глубже всаживает нож в его плоть. Почему она себя ведет, как чужой человек? Неужели ей действительно все равно? - Сегодня мои… - Флинн вдруг понял, что не скажет. Не скажет, что его родители сегодня разводятся. Не произнесет вслух, что ему очень одиноко. Не попросит ее побыть сегодня рядом. Сейчас она так ослеплена яростью, точно так же, как он вчера. Если он хоть словом заикнется о родителях, она его просто пошлет. Сандроп хмуро закусила губу: - Если это все, то я пошла. Флинн резко протянул за ней руку и схватил за ладонь. Сделал это чисто инстинктивно, хотел задержать, чтобы она не ушла. - Я подожду, пока ты успокоишься. Мы сможем потом поговорить? Он не знал, что еще сказать ей, чтобы она перестала злиться. Рапунцель оттолкнула его руку от себя и, одарив недовольным взглядом, пошла к дверям. Ноги Флинна сами сорвались с места, и он в два счета догнал Рап: - Не уходи сейчас! - попытался он снова ее остановить. Ему не хотелось оставаться даже наедине с самим собой. Ни на минуту. Одиночество давило на него. - Это просьба или приказ? - с некоторым вызовом спросила девушка, но это оказался риторический вопрос, потому что, воспользовавшись крайним замешательством шатена, она быстро покинула помещение. Райдер надсадно прикрыл глаза и впился зубами в нижнюю губу. Если еще утром, перед школой, мама своим спокойствием и выдержкой вселила в него надежду, что сегодня не такой уж паршивый день, то сейчас парень был прямо противоположного мнения. Все было хреново. Он надеялся, что хотя бы Рапунцель, как обычно, рассеет тучи на его небосводе, однако она, сама того не подозревая, превратила этот день в самый дерьмовый день в жизни Флинна Райдера. *** Вечер, организованный в честь двадцать четвертого дня рождения Джулии, закончился ближе к десяти вечера, и шатенка, проводив гостей, теперь стояла на открытой веранде, прислонившись к резной деревянной колонне. Вдалеке оранжево-розовое солнце почти скрылось за горизонтом - последние пятна рыжеватого света скользили по плетеной мебели и белому деревянному полу и темнели прямо на глазах. Июльский ветер ласкал открытые плечи девушки, а полупрозрачный подол платья игриво колыхался у самых лодыжек. Том на мгновение даже затаил дыхание, глядя на эту неземную красоту. Легкая, стройная, как тростинка, - его жена была просто красавицей, настоящей находкой, даже от одного ее вида у него уже перехватывало дыхание. Том самодовольно улыбнулся уголком губ и, подойдя к жене со спины, накрыл ее плечи легким шерстяным покрывалом. Мягкая, как шерсть котенка, ткань окутала Джулию, и затем руки любимого человека сцепились у нее на уровне ключицы, нежно обнимая ее. Том опустил голову на плечо жены, как сытый тигренок, и, не скрывая удовольствия, улыбнулся. - Ты сегодня очень красивая, - промурлыкал он ей на ухо. - Спасибо, - улыбнулась Джулия, накрыв своей ладонью его сцепленные на ее груди руки. - Ты устала? Я сказал Пим приготовить тебе травяной чай, выпьешь перед сном - и усталость как рукой снимет. Джулия счастливо улыбалась, слушая его. На душе было полнейшее умиротворение. - Кстати… Я не хотел дарить тебе при всех этих гостях… Это мой подарок, - Том вытащил два билета и передал их жене, затем снова уверенно обнял ее. - Три недели по Европе. Италия, Швейцария, Франция. Никаких вычурных обедов и званых ужинов. Только мы вдвоем. Тебе нравится? Джулия ощутила нежный поцелуй в щеку: - Мне очень нравится, Том. Спасибо. Том с удовольствием зарылся носом в темные волосы жены, крепче обнимая ее: - Я люблю тебя, - он с улыбкой поцеловал ее в макушку. - А я тебя, - улыбнулась жена. Джулия облизнула немного сухие губы и втянула носом воздух. Вечер был волшебный. Так хотелось, чтобы эта гармония была с ними всегда, чтобы, как золотая нить, тянулась через всю жизнь, переплетая их судьбы воедино. - Том… - Джулия неловко помолчала, поглаживая пальцы мужа на своем плече. Тот довольно промычал, давая понять, что слушает. - Мы женаты уже два года, давай... заведем ребенка. Настроение Тома резко ухудшилось, тело напряглось, и он осторожно опустил ладони и засунул их в карманы брюк. Он втянул воздух носом: - Почему ты опять заговорила об этом? Нам же и так хорошо вместе. Придерживая покрывало, чтобы не соскользнуло с плеч, Джулия повернулась к мужу лицом и просительно взглянула на него: - Ну почему ты так не хочешь детей? - мягко спросила она. - Это же прекрасно, если в доме будет малыш. Ждать, пока он родится, видеть, как он растет, воспитывать его, заново изучать вместе с ним окружающий мир - это ведь так прекрасно! Том молчал, напряженно глядя в одну точку. Джулия с мечтательной улыбкой посмотрела на горизонт, за которым уже скрылось солнце. - Ты только представь себе, в доме будет живое воплощение нас двоих, кусочек нашей любви, счастье, которое можно подержать на руках и ощутить, если обнять. Джулия выглядела такой романтичной, когда рассказывала об этом, но Том совсем не разделял ее радости. С каждым словом жены его лицо становилась все мрачнее, а на скулах начинали дергаться мышцы. Он ее совсем не понимал. Они женаты всего пару лет, они еще молоды. Перед ними весь мир, как на ладони. А ребенок - это одна большая проблема. Пеленки, крики, плач, бессонные ночи… Они оба окажутся прикованы к дому, никаких развлечений, никакой личной жизни. А ему еще хочется столько всего с ней попробовать, столько мест посетить, он хочет увидеть вместе с женой весь мир! Ну неужели ей не хочется еще немного пожить для себя? - Давай подождем лет пять? - наконец, произнес Том с примирительной улыбкой. - Тогда обсудим это еще раз. Это было уклончиво. Не в первый раз уже. Джулия не сдержала порыв негодования. - Ну почему ты не хочешь сейчас, Том? Чем раньше родится ребенок, тем лучше, разве нет? - недоуменно возразила жена. - Годы ведь идут. Том раздраженно вскинул глаза к небу - она его просто не слышит. Твердит днями и ночами про этого ребенка. А о нем она вообще думает? - Джулия, нам всего по 24, у нас еще вся жизнь впереди, - прервал он жену, затем твердо посмотрел на нее. Джулия упрямо поджала губы: - Но я очень хочу ребенка, Том... - Ну всё, давай на этом прервем разговор, - Том отвел взгляд. - Если мы продолжим, то можем поссориться. Он, не глядя, поцеловал жену куда-то в висок и сказал, чтобы она долго не стояла на улице, иначе простудится, и первым зашел в дом. Джулия закусила губу и проводила мужа тоскливым взглядом. Она жутко хотела ребенка и искренне не понимала, почему муж не хочет того же.