Кукла для ухажера

      За все время, прошедшее до свадьбы, Елена не видела Деймона. Если он и появлялся, то девушка с ним не сталкивалась. Большую часть времени она по-прежнему проводила в своей комнате, по большей мере в разговорах с матерью. Кэтрин видела, что с ее девочкой творится что-то не то, но спросить боялась, уж очень ей не понравилась ее первая реакция на этот вопрос. Хватило того, что Элайджа ее заверил, что у дочки все в порядке, а перепады настроения случаются из-за ее внезапной беременности. Сама же Кэтрин списала состояние дочери на то, что вместо планируемой свадьбы со Стефаном, Елене приходится выходить замуж за Деймона.       Елену все время клонило в сон из-за беременности, а еще проснулся аппетит. Поэтому девушка выходила только для того, чтобы взять на кухне очередную вкусняшку, приготовленную для нее мамой. Остальное же время она проводила в постели, находясь в постоянной полудреме. И раз в день выходила на свежий воздух минут на двадцать. Это ей посоветовала врач, которую Деймон приставил к ней для наблюдения за беременностью. Женщина приходила к девушке раз в неделю, осматривала ее и давала рекомендации. Не с первого взгляда Елена заметила озабоченный взгляд женщины. - Что-то не так? - взволнованно спросила девушка, когда Лиз пришла во второй раз. - Пока все в порядке. Просто не думаю, что тебя ожидает легкая беременность.       Женщина описала Елене все, что могло случиться с ней, начиная от токсикоза и заканчивая выкидышем. Девушка не испугалась, просто попросила более внимательно следить за собственным состоянием. Она хотела этого ребенка и не готова была отказать от борьбы за него. Доктор сказал, что сделает все, чтобы с Еленой и малышом было в порядке.       Деймон не знал, зачем женится. Просто это казалось ему самым идеальным выходом из положения. Он вполне мог и не делать этого, вот только не хотел, чтобы ребенок родился вне брака. Да, Деймону была почти не знакома мораль и условности, но здесь он был строг в своем решении. Тем более это было гарантией того, что Елена по-прежнему будет принадлежать ему, теперь уже на законных основаниях. Да и Элайджа останется партнером и не оторвет голову за свою дочь.        Как бы он ни был зол на девушку, он не собирался ее отпускать. Да, он не испытывал к ней тех теплых чувств, что раньше. Вот только это не мешало тому, что она по-прежнему сводила его с ума. Он не видел ее по нескольку дней и даже недель, и впадал от этого в отчаяние. Он заставлял себя не приходить к ней, чтобы не прижать к себе, поцеловать сладкие губы. Он пытался забыться в объятьях красивых шлюх, но думал о ней каждую секунду. Он ласкал чужие тела, а скучал за тем, как делал это с ней. Он смотрел, как отзываются на его ласки женщины под ним. И все это было не тем, что он хотел. А хотел он свою девочку.        Деймон не знал, как в нем уживаются презрение к ней и такое дикое желание. Не понимал этих противоречий, хоть убей. Но бороться с этим не собирался - знал, что бесполезно.        Когда к нему перед самой свадьбой пришел доктор Елены, к этим чувствам добавилось еще и переживание и волнение. По словам врача, беременность предстояла нелегкая. - Девочка очень слабая. Ей противопоказаны малейшие негативные эмоции и переживания. Нужно лишь спокойствие, правильное питание, сон и еще неплохо бы сменить климат. Отправьте ее на юг. - Исключено, - заявил мужчина.       Он не сможет быть вдали от девушки. - Есть какая-то альтернатива?        Врач поджала губы, но проинструктировала Деймона. Сказала, что выписала для Елены витамины и специальную насыщенную диету, чтобы девушка прибавляла в весе. И подробно расписала режим.       Мужчина все внимательно выслушал, кивая головой. - Елене я рассказала то же самое. Вам остается лишь проследить за выполнением предписаний.        В день свадьбы в комнату Елены с самого утра завалилась куча народа. Сначала Кэтрин с плотным завтраком и фруктами, чтобы девушка поела, как следует перед долгим утомительным днем. И только во взгляде мамы за все последнее время Елена увидела жалость и сострадание к себе. Все остальные, казалось, не замечали "счастья" в глазах невесты.        После мамы пришли визажист, парикмахер и все те же организаторши свадьбы. Они очень детально описали, что хотят увидеть на лице и голове Елены. - Волосы убрать наверх. Макияж поярче, чтобы убрать все следы усталости. - Нет! - решительно заявила Елена, вызвав искренне недоумение. - Волосы оставить распущенными, а макияж естественный. Нечего из меня фарфоровую куклу делать!        Голос девушки был пропитан холодом и властностью, что удивило всех нанятых работниц, которые за все две недели только и увидели, как она молча ткнула пальцем на платье и туфли. Но они не посмели что-либо сказать.        Через два часа Елена была готова. На ней было ее великолепное платье, элегантное и подходившее ее хрупкости как никакое другое. Длинные волосы были завиты и отброшены на спину. По крупным локонам то и дело сверкали разноцветные стразы. На лице естественный макияж, подчеркивающий ее юность и красоту. В ушках серьги с мелкими бриллиантами, а на запястье тонкий браслет, усыпанный ими же. Тонкая шея была открыта, не нуждаясь в каком-либо украшении кроме природной грации. Хрупкие плечи смело развернуты, а подбородок гордо вскинут.        И все равно Елена походила на неживую куколку. Излишне худая, бледная и с пустыми глазами. Лишь на губах улыбка. И та пропитана фальшью.        Когда все вышли из комнаты, девушка села на кровать и уставилась в стену. Да, не так бы она хотела представлять себе свою свадьбу, если когда-нибудь решилась бы на подобный шаг. Рядом не было даже ее подруг – это было одним из условий Деймона. Поэтому она не смогла связаться с ними. Она лишь рассчитывала, что девушки в курсе происходящего - все-таки Сальваторе довольно таки известная личность, чтобы подобное событие в его жизни осталось тайной.       Через полчаса одиночества, за Еленой пришла одна из женщин, чтобы отвезти к машине. Она что-то бубнила и рассказывала, что будет дальше по плану. Невеста просто пропускала все это мимо уха. В голове не было никаких мыслей. И шла она чисто автоматически.        Елене помогли сесть в большой внедорожник, просто и легко украшенный ненавязчивыми лентами, и Рик сел за руль. Когда они подъехали к церкви, мужчина неожиданно сказал: - Поздравляю. - Спасибо,- в голосе Елены было так же мало радости, как и в его собственном.        Она поймала его жалостливый взгляд в заднем зеркале машины. - Не нужно меня жалеть, - тихо сказала девушка. - Это не жалость, это сочувствие. - Спасибо, - уже более мягко сказала девушка. - Только мне от этого не легче. - Все образуется. - Вряд ли.       Больше они не сказали ни слова друг другу. Открылась дверь машины и Елену тут же обступили охранники. За их спинами девушка увидела вспышки фотоаппаратов и услышала вопросы журналистов. Очень быстро ее сопроводили до дверей, где наступила тишина. Девушка даже вздохнула от облегчения.       Ее снова схватили за руку, и повели к двери, за которой должна была состояться церемония. В руки впихнули букет кроваво-красных роз. А когда распахнулась дверь, она медленно пошла вперед, стискивая его ладошками.        Никого из находящихся здесь людей Елена не знала, кроме, пожалуй, родителей и Стефана, который смотрел на нее глазами полными грусти. Здесь же были родственники Деймона. Некоторых она знала, большинство же было незнакомыми мелькающими лицами. Все смотрели на нее с любопытством, восхищением и оценкой в глазах. Спутницы мужчин окидывали ее более цепкими взглядами. Они оценили и дорогое дизайнерское платье, и фирменные украшения. Оценивали, достойна ли она стать госпожой Сальваторе.        И только в глазах будущего мужа не было ничего. Он смотрел на нее прямо и спокойно. Не было ни восхищения, ни радости. Ничего. Так же как и в ее собственных глазах.        Елена смутно запомнила церемонию. Она лишь помнила свое тихое и более смелое "да" Деймона. А потом его руки на ее холодной ладошке, когда он надевал кольцо ей на палец. Помнила, как дрожали собственные, когда делала то же самое. Но лучше всего она запомнила, как его руки легли ей на лицо, поднимая его для поцелуя. И сам поцелуй, горячий и страстный, не смотря на холод в глазах. И когда он оторвался от ее губ, она заметила в равнодушном синем взгляде искорку довольства.        Потом на них посыпались куча поздравлений и оваций. Елена заставляла себя улыбаться всем этим незнакомым людям. Ее обнимали и целовали чужие губы и руки, а она покорно принимала все это, чувствуя на талии железный захват руки мужа.        Снова была ладонь, тянущая ее за собой, и вспышки фотоаппаратов. Но четче всего Елена запомнила капли дождя, что полетели на них, когда Деймон вел ее к машине. Елена не чувствовала ни ноябрьского холода, ни ледяного ветра. Только дождь, превращающийся на ее коже в слезы. Муж помог девушке забраться в машину и тут же сел рядом. - Замерзла? - впервые мужчина обратился непосредственной к ней за последние две недели. - Нет, - тихо ответила Елена, глядя в окно.       Он не поверил ей и стянул с плеч пиджак, укрывая ее голые плечи, прикрытые лишь волосами. Девушку окутал его аромат, и она сделала глубокий вдох, стараясь впитать его в себя. Как же она скучала по его запаху, близости и большому крепкому телу! Сейчас он был так близко - протяни руку и прикоснись. Но она не смела.       К ресторану они приехали уже через полчаса. Здесь так же поджидали журналисты, но охрана как всегда была на высоте. Счастливых молодоженов уже встречали гости. Снова поздравления и череда ничего не значащих объятий. Кроме самых последних, когда девушку обняли теплые знакомые руки. Елена, не поднимавшая головы и не смотревшая ни на кого, тут же узнала эти объятья. - Кэролайн! - радостно прижимая ее к себе, воскликнула девушка. - Да! - улыбнулась подруга. - Я не одна.       Следом за ней к Елене подошли Клаус и Валери. А за ними Елена увидела Шейлу Беннет. Старушка плакала от счастья. Как и сама Елена впрочем. Когда любимые и знакомые люди отошла от нее, она с все еще сияющим лицом повернулась к Деймону. - Спасибо! - искренне поблагодарила его девушка.       Деймон жадно впитывал то счастье, что было на лице его жены. Он уже отвык от того, какое это впечатляющее зрелище. И он скучал по нему, хоть и не хотел это признавать. - Не за что, - скупо ответил Деймон.        По его лицу трудно было сказать что-либо. Оно не выражало ничего. Он об этом позаботился. Оно не выражало восхищения, когда он увидел свою девочку в свадебном платье, не выражало удовольствия, когда он надевал на тонкий пальчик колечко. И сейчас не выражало того желания, что он испытывал к ней. В этом платье, с распущенными волосами она была пределом его желаний. Такой невинной и нежной, что совсем забывалось то, что она собиралась сотворить совсем недавно. По этой принцессе не скажешь, что она коварная и жестокая до той степени, что он увидел.        Деймон по-прежнему был уверен в правильности своих выводов. И ничто, казалось, не могло его убедить в том, что Елена просто совершила ошибку, каких он сам сделал в жизни немало. В нем еще кипели злость и гнев. Поэтому все, что он показывал ей, было равнодушие.        Эта свадьба не напоминала ничего из того, что Елена видела на празднике своих друзей. Не было веселья, задора и радости. Все чинно и спокойно, как и должно быть на свадьбе, такого человека как Сальваторе. И люди пришли сюда не для того, чтобы отдыхать. Они пришли работать. Деймон, как и ее отец то и дело подходил то к одному, то к другому человеку. Представлял свою жену, а потом заводил разговор о делах. То же самое делали, подходя к нему - вежливо поздравляли и сразу же меняли тему. Елена чувствовала себя лишь дополнением ко всему этому. Хотя она и не ожидала чего-то другого - все было предсказуемо. И лишь всего на пару минут, она осталась с мужем вроде как наедине - во время танца. Он осторожно прижимал к себе ее хрупкое тело. Его дыхании шевелило волосы у нее на виске. И в эти минуты Елена могла представить себе, что рядом нет никого, кроме него.        К середине дня Елена напоминала себе выжатый лимон. Она устала, ее клонило в сон, и она почти ничего не съела. Подруги заметили ее состояние и отвели невесту в гостевую комнату, чтобы девушка смогла прилечь хоть на пару минут.        Кэтрин, сидевшая рядом, ничего у нее не спрашивала, просто дала ей время прийти в себя. Девушка поблагодарила ее молчаливым взглядом. Спустя некоторое время, женщина грустно улыбнулась и оставила ее одну.       Елена не заметила, как задремала. Разбудило ее осторожное прикосновение к щеке. - Устала? - спросил Деймон, когда девушка открыла глаза и посмотрела на него. - Немного, - хрипло ответила девушка, любуясь склоненным к ней лицом.        А пальцы мужчины продолжали рассеяно касаться ее щеки, а взгляд был отстраненным. Елена не знала, о чем он думает в этот момент, но готова была продлить эту уютную тишину навсегда. Но Деймон поднялся на ноги и легко подхватил Елену на руки. Девушка уткнулась носом в его шею и прикрыла глаза, наслаждаясь его такой близкой близостью. Муж не понес ее к гостям, а направился к черному ходу, где во дворе ресторана уже стояла машина с водителем. Он усадил Елену на заднее сиденье и приказал Аларику отвезти ее домой. - А ты? - спросила девушка, прежде чем он закрыл дверь. - У меня еще дела, - только и сказал Деймон.       Дома девушка первым делом направилась на кухню, где под одобрительным взглядом домработницы накинулась на еду. И только после того, как утихомирила взбунтовавшийся желудок, пошла к себе. У нее не осталось сил ни принять душ, ни снять украшения, ни даже платье. Она только скинула туфли и, не заботясь о сохранности наряда, упала на кровать и накрылась теплым пледом, тут же засыпая.       Уже поздно вечером Деймон стоял над спящей Еленой и с легкой улыбкой наблюдал за ней. Она спала, положив одну ладошку под щеку, а другой, накрывая плоский еще животик. В этой позе было столько слабости и силы одновременно, что постороннему сложно было бы представить себе характер девушки. Только самые близкие знали, что на самом деле она и слаба и сильна одновременно. В ней было море доброты, наивности и невинности, которые делали ее беззащитной перед многими. Но при этом она столько перенесла в своей еще такой короткой жизни, сколько не перенесли бы многие.       Елена проснулась от того, что ее подняли на руки. - Куда ты меня несешь? - спросила девушка у хмурого мужа. - К нам в спальню. Теперь ты живешь со мной.        Елена растерялась и не знала, что сказать. Она не ожидала от Деймона такого консервативного взгляда на то, как должны жить супруги. И не знала - радоваться ей или же наоборот.        А тем временем Деймон поставил Елену на ноги перед кроватью и осмотрел с ног до головы. Девушка замерла под этим взглядом - абсолютно равнодушным - не зная, чего ждать. Но уж страстного объятья и не менее горячего поцелуя она не ждала точно.        Деймон набросился на нее словно изголодавшийся по ласке мужчина, в чем она сильно сомневалась - уж чем-чем, а плотским голодом он наверняка не страдал. Но Елене было невдомек, что он изголодался именно по ней. Он безумно соскучился по ее губам, по ее телу и по несмелым ласкам в ответ. Он до безумия хотел свою жену в их первую брачную ночь. Он хотел ее всегда, но сейчас это было тем, что окончательно заклеймит за ними новый статус.        Очень быстро Елена пришла в себя и стала отвечать на его ласку. Она крепко обхватила руками его шею и запустила пальчики в густые темные волосы. Она скучала не меньше чем он, и была несказанно рада тому, что он не отталкивает ее сейчас, в эту минуту. В эту ночь.        Деймон так крепко прижал к себе тело Елены, что ей было трудно дышать. Но быть хоть на миллиметр дальше она не желала. Мужчина оторвался от ее губ, резко повернул ее к себе спиной и стал покрывать шею и плечо медленными, нежными поцелуями, ловкими пальцами распуская шнуровку на корсете. И хоть он не был затужен слишком сильно, как только ослаб совершенно, девушка впервые за день смогла вдохнуть всей грудь. Платье белой волной упало вокруг ее ног, оставляя девушку лишь в белье и чулках такого же белоснежного цвета.        На миг, оторвав от Елены свои руки, Деймон сбросил с себя рубашку и прижался голым торсом к спине девушки, вжимая ее тело в свое. Его руки легли ей на живот и нежно касались, будто хотели почувствовать жизнь внутри. Глаза девушки заслезились, и она положила свои руки поверх его. - Прости меня, - прошептала Елена.        Деймон промолчал, да она и не надеялась на ответ. Ей было довольно того, что он не оттолкнул ее и, кажется, рад тому, что успел вовремя, тогда, в больнице. Его пальцы долго скользили по коже, он будто наслаждался пониманием того, что под ними растет жизнь.        Руки мужчины скользнули назад, прошлись по ее спине и расстегнули застежку на лифе, который, не поддерживаемый бретельками, свободно упал на пол. Большие ладони поползли вниз, поглаживая тело Елены, пока пальцы не зацепили трусики. Мучительно медленно он избавил ее и от них, оставляя на ее теле лишь чулки.        Девушка учащенно дышала, чувствуя за спиной сильное большое тело любимого человека, руки которого так нежно и дразняще скользили по ее телу. Елене казалось, что еще никогда он не был так осторожен и нетороплив.        Деймон вновь подхватил Елену на руки и уложил на кровать, нависая над ней. Он склонился к ее животу и стал покрывать его поцелуями. На ее глазах снова выступили слезы, когда она увидела, с какой нежностью он смотрит на него.        Губы мужа стали спускаться вниз, на ее бедро, потом ножку, пока не дошли до кружева чулка. Его пальцы подцепили капрон и стали спускать его вниз, а вслед за ней двигались и его губы. То же самое он сделал и с другой ногой девушки.        Девушка зарделась от того, каким горячим стал взгляд мужчины. Это были первые эмоции в его глаза за последнее время. Он хотел ее! Хотел как раньше - горячо и страстно.        Снова его губы на ее животе, груди, на ее губах. Томительно долгий поцелуй, неторопливый и глубокий, поражающий своим желанием изучить каждую часть ее ротика.        Елена уже отвыкла от той нежности, с которой любил ее тело Деймон этой ночью. Она так жаждала видеть его настоящим - диким и неукротимым, что позабыла как хорошо таять в его неторопливости и заботе.        За все время, что они не спали этой ночью, Деймон не сказал ни слова. Лишь хрипы и стоны вырывались из его горла. Он был очень осторожен в каждом движении и ласке, боясь причинить вред ей или ребенку. Но и остановиться не мог, как бы устало ни выглядела девушка. Он так соскучился по ней, что просто не мог оторваться. И как же ему хотелось накинуться на нее со всей накопившейся страстью и дикостью, что он сдерживал в себе с огромным трудом! Как хотелось заставить ее извиваться от желания и криков под собой! Как хотелось резко врываться в податливое тело, сильно сжимая его руками! Но он не мог. Просто боялся. Слова врача оказали на него слишком сильное воздействие. Он даже ни разу не вошел в нее до самого конца! И это сводило с ума. Уже завтра он намеревался подробно допросить доктора о состоянии Елены и возможностях ее организма. Иначе он действительно рехнется, или же на весь срок беременности ему придется избегать близости с собственной женой. А этого не хотел ни один из них.        Только под утро молодожены уснули, измотанные и опустошенные. И, тем не менее, неудовлетворенные. Им обоим одинаково хотелось большего, но теперь им придется думать не только о себе.        Елена заснула в руках мужа, сложившего свои ладони на ее животе в защитном жесте. А Деймон молча смотрел, как она сопит, едва заметно устало улыбаясь.