Кукла для ухажера

      Деймон понял, что что-то не так, когда они только подъезжали к воротам. Уже издалека он увидел, что они открыты нараспашку. Ком встал в горле, когда он с охраной подъехал к ним, а дорогу ему преградили два трупа охранников. Мужчина выскочил из машины, лишь краем глаза замечая лужи крови и осколки внешних камер наблюдения, что валялись под ногами. Он быстро бежал по двору к дому, так же отстранено отмечая тишину и вдалеке видя еще один труп. Следующий был уже в доме, на самом пороге. - ЕЛЕНА!!! - кричал Деймон, взбегая наверх по лестнице.        Он не слышал окриков охраны, что сначала они должны проверить безопасно ли в доме, не слышал ничего, кроме гулко бьющегося сердца в груди и имени Елены в горле. Ни в одной комнате наверху девушки не было. - Она здесь, - раздался приглушенный голос Рика, когда Деймон пулей слетал по лестнице вниз.        Одного взгляда на его лицо хватило Деймону, чтобы понять, что то, что он сейчас увидит, будет незабываемо. Страх застыл в горле, мешая дышать, когда он вошел в разгромленный кабинет, где на полу, в луже растекающейся крови лежала его Елена - избитая и изломанная.        Мужчина тяжело рухнул на колени, не видя перед собой ничего кроме расплывчатого силуэта, из-за слез, застилающих глаза. Его руки дрожали, когда он протягивал их к ней, боясь прикоснуться. - Нет! Нет! - только и шептал Деймон, проводя рукой в миллиметре от ее кожи. - НЕТ!!!       Его крик сотряс весь дом, когда он все же коснулся ледяной кожи. Он рыдал, скользя руками по крови на полу, когда склонялся над ней. Его слезы падали на белоснежное лицо, а руки крепко стискивали безжизненные ладони. - Она жива! - донесся до него резкий окрик начальника его охраны, который незаметно для него приблизился и коснулся пульса на шее Елены.       Деймон посмотрел на него, как безумный. - Да! Жива! - скидывая с плеч пальто, сказал Рик, укутывая тело девушки.       Только тогда Деймон заметил, как едва поднимается и опускает грудная клетка Елены.        Начальник СБ уже во всю выкрикивал приказы, а Деймон быстро снял свое пальто и так же укрыл жену. - Не трогайте ее! - предупредил его кто-то, когда он уже вознамерился взять Елену на руки. - Только хуже сделаете!       Поэтому все, что осталось ему, это уткнуться в измазанные в крови волосы своей девочки и шептать слова прощения и мольбы к Богу, чтобы он сохранил ей жизнь. Он беспрестанно касался ее лица, едва заметно проводя по нему пальцами, боясь причинить вред. Его слезы стекали по лицу, капая ей на бледные губы и щеки.        Деймона пришлось силой оттаскивать от Елены, когда приехала скорая. Он вырывался изо всех сил, пока кто-то умный не вырубил его, чтобы он не мешал медикам.        Мужчина пришел в себя и резко сел. Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. - Мы в больнице, - сказал Рик, ждавший пробуждения Сальваторе. - Что с Еленой? - резко спросил Деймон, вскакивая с кровати. - Она в реанимации, - глухо сказал мужчина.        Ему, так же как Деймону, было больно от того, что он увидел. У него были дочки такого же возраста, и он не представлял, что было бы с ним, поступи с его малышками кто-нибудь подобным образом. - Ее оперируют - пытаются спасти ребенка.       Деймон обессилено сел на кровать и закрыл лицо ладонями. Перед глазами так и стоял его кабинет - разгромленный, с белым телом, в луже крови. Он еще не знал, что и как случилось, но злость уже завладела им всецело.        А еще отвращение к себе. Ведь в тот момент, когда избивали его жену, он развлекался в своей городской квартире с очередной безымянной красавицей! Когда она стонала под ним от наслаждения, его собственная жена кричала от боли! Когда он ласкал другую, его девочку избивали! И он проклинал себя за то, что оставил ее! Оставил ради того, чтобы избавить собственное тело от сексуального напряжения! Оставил на растерзание тем, кто все это сотворил! - Вы просмотрели камеры? - Да. Все кроме тех, что в кабинете.        Деймон только кивнул, благодаря начальника СБ за понимание. Он сам все просмотрит, не позволит кому-то другому видеть то, что творили с его женой. Не позволит разделить свою боль с кем-то еще. Он сам будет мучиться от того, что там увидит. - Все охранники убиты. Домоправительницы в доме не было. Горничной тоже. Проникшие в дом не знали о внутреннем наблюдении, поэтому лица отчетливо видно.        Мужчина снова кивнул и вышел из комнаты. Коридоры больницы были пусты и безлюдны. Он подошел к двери, что вела в реанимацию - заперто. - Туда нельзя, - сказал медсестра на посту, заметив, как он подергал ручку. - Долго идет операция? - Чуть меньше часа. Скоро должны закончить.        Деймон ждал, не отходя от двери, и надеялся лишь на то, что с Еленой все будет в порядке. Ему было стыдно за то, что он не переживал так за своего ребенка. Стыдно, что жена была для него в приоритете, даже не в одинаковой степени, а именно в приоритете. А в голове все время вспыхивали картинки его кабинета и того, что, он мог себе представить, делали с его девочкой. Кулаки сжимались до хруста костей, а зубы до боли в деснах. Слезы уже не текли, и он понимал почему - его девочка была жива.        Тогда, когда он думал, что сжимает ее мертвую руку, он понял, что любит. Так сильно и всем сердцем, что оно разрывалось от боли и понимания того, что не уберег. Именно предполагаемая смерть Елены довела до его разума то, что он так долго не мог или не хотел понимать. Что любит. Так сильно и так безумно, что в ту минуту готов был малодушно последовать за ней и своим ребенком. Готов был бросить все и остаться с ней. Именно от любви он бежал каждый раз к другой женщине - боялся понять, что это такое на себе. Боялся увидеть, что и ему не чуждо это чувство. Что и его черствая душа способна на подобное.       Но сейчас он был готов принять это и даже бороться: за ее жизнь, за ее любовь и за свою месть! Он отомстит так жестоко и так страшно, как никогда не было больно и страшно его девочке!        Деймону казалось, что прошла вечность, прежде чем дверь распахнулась, и из коридора реанимации вышел врач. Он не стал ждать вопросов по поводу своей пациентки, а сразу отчитался. - С ней все более или менее в порядке. Обширная кровопотеря. Малыша мы спасли. В реанимации она пробудет еще пару дней. Потом переведем в терапевтическое. Она спит. И я прослежу, чтобы проспала пару дней - ей это нужно.        Врач сказал последние слова и отошел от Сальваторе. Мужчина даже не понял, что задержал дыхание, ожидая ответа о состоянии Елены. И камень с души упал, когда понял, что с ней все будет в порядке. Он тут же резко развернулся и пошел на выход из больницы. За ним молчаливой тенью шел Аларик.        Деймон думал, что самое трудное было в том, что он увидел, когда вошел к себе в кабинет. Но сейчас, когда он сидел в одиночестве в маленькой комнате для видео наблюдения, он понимал, как ошибался.        Он смотрел запись без фонового шума. Для него было бы невыносимо слышать еще и звук: звук ударов по телу Елены, ее криков и болезненных стонов. А еще мольбы жены о том, чтобы ее отпустили и остановились. По щекам снова текли слезы, но он их не замечал, вглядываясь в лица на мониторе. Он узнал тех, кто сотворил это с его женой сразу, как только увидел лица. Но не выключил запись. Он хотел увидеть все, что сделали с Еленой, чтобы обратить все это против них самих, но в гораздо большем объеме. Он с болью смотрел на то, как кривилось лицо девушки, как бежали по нему слезы, и как оно расслабилось, когда ее грубо пихнули, оставив умирать.        А когда все это закончилось, он промотал на тот момент, когда вошел в кабинет. Он смотрел на себя и пытался запомнить то отчаяние, что испытал тогда. Запомнить на всю жизнь, чтобы жить с этим и не забывать той любви, что он питает к своей жене. Не забывать, как горько было ее потерять на те несколько минут, когда он думал, что она мертва.        А когда запись закончилась, мужчина разгромил комнатку на атомы. Он сломал все диски и носители, уничтожил компьютеры и мониторы. Не оставил и следа от того, что заставило его испытать такое адское отчаяние, когда он все видел, а изменить ничего не мог.        Это не успокоило его. И когда он вышел из комнаты, был по-прежнему в бешенстве. - Найти и привезти ко мне. Живыми, - прорычал Деймон Рику.       Мужчина тут же кивнул и, взяв с собой ребят, поехал за теми, кого впереди ждал ад.       А Деймон пошел на кухню в бар, где залпом выпил три бокала виски. Только после этого он увидел, что не один. За столом с потерянным видом сидела домработница и тихонько плакала. - Это я виновата, - прошептала женщина. - Оставила ее одну.       Деймон только невесело усмехнулся. Если кто и виноват, то только он один. Из-за него эти люди пришли в его дом. Из-за него, похотливого животного, с его женой сделали подобное, тогда как он спокойно развлекался. - Собирайте вещи, мы переезжаем.       Деймон не мог привезти Елену сюда после того, что сделали с ней в этом доме. И он в том числе. Свою любимую женщину он хотел привести в чистый, новый дом, не оскверненный насилием, принуждением, обидами и болью.       Женщина, утирая слезы, последовала совету и пошла к себе. Ее как раз вывозили за пределы особняка, когда навстречу пронеслись машины, где в багажниках были те, кому жить осталось считанные часы. - Элайджа, - произнес Деймон в телефон. – Думаю, сейчас ты как никогда захочешь присутствовать в моем доме. – Сбросив вызов, Деймон стал ожидать тестя, не объяснив причину столь позднего звонка. Спустя двадцать минут тесть был уже в его доме, не до конца понимая случившееся.        Эти подонки не успели убежать. Они явно рассчитывали на то, что успеют скрыться до того, как Сальваторе поймет, кто был в его доме. Им невдомек было, что люди Деймона с самого начала знали, кого искать и уже сидели у них на хвосте. Не знали, что все их зверства были записаны, и что их ожидает кое-что похуже.        Все это им объяснил сам Деймон, когда они стояли перед ним на коленях в крови его девочки, связанные и беспомощные, избитые и с отрезанными языками. Это мужчина сделал собственноручно, когда один из них начал с упоением рассказывать о том, что делал с его девочкой. Они, кажется, не понимали во всей мере, что их ожидает. Но уже очень скоро на себе ощутили весь гнев Сальваторе.        Так жесток и безжалостен Деймон не был еще никогда. И все что он делал с ними, делал со спокойным, ничего не выражающим лицом. Они кричали, захлебывались в собственной крови, а он не мог остановиться.       Когда все закончилось, Деймон выходил из кабинета по локоть в крови. А лицо было спокойно и даже умиротворено. Он прошел в ванную, смыл с себя чужую кровь и вышел из дома. Когда он сел в автомобиль Элайджи, сопровождаемый оставшейся охраной, и они отъезжали от дома, за их спинами начало алеть пламя пожара. Из дома Деймон забрал лишь необходимые документы и кое-что из личных вещей. А еще в машине рядом с ним лежало свадебное платье Елены. Он не знал точно, почему из всех ее вещей забрал именно его. Но для него оно, наверно, было тем, что означала чистоту и невинность его жены. Она не потеряла всего этого после всех этих событий - он был уверен в этом. Но белоснежная ткать была лишним ему напоминанием.        Следующие несколько дней Деймон по-прежнему не появлялся в больнице. Елена все еще спала под воздействием успокоительных и снотворного, под постоянные слезы Кэтрин. Жизни ребенка ничего не угрожало. Поэтому мужчина спокойно занялся покупкой нового дома для своей семьи. И только когда ему позвонил врач и сказал, что его жена очнулась, он рванул в больницу.        На пороге палаты его встретил хмурый доктор. - В чем дело? - тут же заподозрил неладное Деймон. - Понимаете, - начал издалека мужчина, - у вашей жены оказалась серьезная психическая травма. - Что?! - потерянно воскликнул Сальваторе. - Вы хотите сказать, что она сошла с ума?! - Нет. Наверно, не в полном смысле этого слова. Просто ваша супруга, как оказалось, не выносит присутствия мужчин рядом с собой. Сегодня утром, когда я пришел осмотреть ее, она впала в истерику, не давая к себе даже прикоснуться. И позволила сделать это только женщине.       Не сказать, что Деймон был удивлен подобным поведением Елены. - Ясно, - ответил он, собираясь пройти дальше. - Постойте, - остановил его мужчина. - Боюсь, что и ваше присутствие приведет к похожему результату. - Но я ее муж! - Не имеет значения, - покачал с сожалением головой врач.        Деймон нахмурился и, отодвинув в сторону уже не сопротивляющегося эскулапа, открыл дверь в палату жены.        Елена полулежала на высокой кровати, отстранено глядя в сторону на стену. Ее хрупкие ладошки лежали на округлом животике в защитном жесте. Лицо было в синяках, но врачебный уход снял большую часть опухоли и синюшного цвета. Девушка была бледна и явно обессилена. - Елена, - тихо позвал ее Деймон, делая шаг вперед.        Ее взгляд резко метнулся к нему. У него горло перехватило от того, что он увидел в них. Такой страх, такой ужас и панику, каких не видел никогда. - Елена... - Нет! Не подходи! - слабо закричала его жена, пытаясь отодвинуться как можно дальше к спинке кровати.        Ее движения были такими слабыми, но желание сбежать помогало ей. По бледным щекам потекли слезы, а руки все крепче сжимались на животе. - Вам лучше уйти, - раздался сбоку строгий женский голос ее няни.        Деймон смотрел на жену и не мог поверить в то, что и его она боится не меньше чем всех остальных. Он так растерялся, как никогда прежде. - Елена... - Нет!! Уйди! Уйди! - кричала как безумная Елена, глядя на него широко распахнутыми глазами. – Не хочу тебя видеть! Исчезни из моей жизни!        Мужчина сжал кулаки и вылетел из палаты, слыша за спиной рыдания девушки. - Это пройдет? - спросил он у доктора, что ждал его в коридоре. - С этим вопросом лучше обратиться к психологу, - посоветовал пожилой мужчина. - Но думаю, что со временем все наладится. - И как долго? - Месяцы в любом случае, - поджал губы врач. - Вашей жене не обойтись без профессиональной помощи. Я могу посоветовать нескольких специалистов.        Деймон только кивнул и покинул больницу.        С этого дня он мог видеть Елену только когда она спала. Тогда он заходил к ней, смотрел на нее и едва касался руки, чтобы не разбудить. С врачами из больницы сотрудничала и Лиз. И она по-прежнему советовала отправить Елену отдыхать, как только это позволит ее состояние. Деймону не оставалось ничего другого, как последовать этому совету.        Уже через две недели Елена сидела в частном самолете и летела в Испанию, на виллу, которую купил для нее муж. С ней была охрана, куча врачей, Кэтрин и Оливия. Девушка замкнулась в себе, почти ни с кем не разговаривала и только и делала, что прятала живот руками, как могла. Все смотрели на нее с таким сочувствием и жалостью, что очень скоро она стала избегать компании, все время стараясь оставаться одной.       Елена была сломлена. Сломлена своей жизнью, обстоятельствами и жестокостями судьбы. Спасал ее только ребенок. Ради него она и продолжала жить. Девушка ни с кем не общалась, даже Оливия не смогла ее разговорить. А когда поняла, что и в дальнейшем ее не ждет успех - вернулась домой. С Еленой остались Кэтрин, Лиз и Джо - психолог.        Эта женщина поистине стала находкой. Даже сама Елена понимала это. Доктор была очень корректной, тактичной и душевной. И за несколько месяцев добилась того, что Елена немного пришла в себя. Девушка разговорилась и выплеснула из себя все страхи и ужасы собственной жизни. Она стала более спокойной и уравновешенной. Вот только ночные кошмары не оставляли ее в покое, мешая окончательно прийти в себя. Но спокойная и расслабленная жизнь вдали от привычной обстановки помогла преодолеть и их. Не до конца, конечно, но теперь Елена не просыпалась с криком в горле каждую ночь.        Была середина лета, когда впервые к ней приехал муж. Елена гуляла по пляжу, когда увидела Деймона, спускающегося к ней от виллы. Она смотрела, как он медленно приближается к ней и не могла понять своих чувств. Не сказать, что бы она скучала, но была, наверно, рада видеть его. А вот всепоглощающего чувства любви, как раньше, в ней уже не было. Всю свою любовь она отдавала малышу.        Муж остановился от нее в паре шагов и смотрел настороженно и одновременно откровенно, разглядывая ее. И не было, как раньше, в его взгляде одного лишь жгучего желания. Только нежность и даже боязнь. А когда взгляд опустился к ее большому уже животу, в них засветилась и тоска.        А Елена, рассматривая его, все же уверилась, что скучала. Его красивое гордое лицо и синие глаза как всегда приковывали к нему взгляд. Мощная высокая фигура подавляла. И даже его запах, что принес ветер, остался по-прежнему притягательным. - Привет, - сказал Деймон, поедая глазами Елену.       Как же он скучал по своей девочке! Каждый день он порывался поехать к ней и прижать к себе сильно-сильно. Но ее психолог не давала сделать этого, уверяя, что Елена еще не готова к встрече с ним. И он не понимал почему. Почему она так сильно боится его? Ведь не он сотворил все это с ней! Да, он не смог защитить ее. Но она ведь именно боится его, а не упрекает! За что? И почему?        И вот он наконец дождался того момента, когда ему позволили увидеть ее не только на фото и украдкой издалека, когда он все же приезжал, чтобы хоть мельком посмотреть на нее. Он так хотел бы быть рядом с ней, смотреть, как медленно растет ее живот, прикасаться к нему и чувствовать толчки своего ребенка под рукой. Хотел бы смотреть, как она нежно улыбается, глядя на это. Он много чего хотел бы. Но не смел просить, а тем более требовать. - Привет, - тихо сказала Елена.       Ее руки невольно легли на живот в защитном жесте. Но она тут же одернула себя и заставила их опуститься. Деймон не причинит вреда ни ей, ни малышу. Она знала это, но подсознательно был еще жив страх за жизни их обоих. И все же работа Джо дала результат - Елена перестала бояться появления в жизни мужа. Да и почему бы ей делать это? Не он причина того, что с ней произошло. Возможно, косвенно и он виноват, но это лишь превратности судьбы. - Можно? - спросил осторожно Деймон, делая шаг ей навстречу и протягивая руку к животу. - Да, - переборов легкую панику, ответила Елена.        Муж медленно подошел к ней, и его рука легонько коснулась ее. Елена невольно вздрогнула и тут же бросила виноватый взгляд на Деймона. Он сделал то же самое и резко отдернул руку. Но Елена смело перехватила его ладонь и вернула на прежнее место. И как раз в этот момент малыш зашевелился. Девушка внимательно следила за реакцией мужчины и едва заметно, грустно улыбнулась, когда на его губах расцвела поистине мальчишеская, счастливая улыбка. В следующую секунду Деймон оказался на коленях, а его губы касались ребенка под тонкой кожей. Елена блаженно прикрыла глаза и зарылась пальчиками в густые темные волосы, прижимая его к себе крепче. И не столько она радовалась тому, что он рядом, сколько тому, что и он, кажется, любит их ребенка не меньше чем она. Раньше в этом уверенности не было: интерес Деймона был скорее вежливым, чем искренним. По крайней мере - ей казалось именно так.       Мужчина жарко стиснул в руках чуть располневшую талию жены и наслаждался этой робкой близость. Под ухом он слышал биение двух любимых сердец, а в руках держал любимую женщину. - Я так соскучился,- глухо прошептал Деймон, продолжая покрывать поцелуями ее живот.       Елена промолчала. Впервые за долгое время она не могла сказать того же с той же искренностью и неподдельностью. Но Деймон и не ждал подобного. Его сразу же предупредили, что он уже не увидит прежнюю Елену - нежную, добрую и влюбленную. Он увидит лишь пустоту в глазах, отстраненность и возможно даже нежелание его присутствия рядом. Джо сказала, что ему придется очень постараться, чтобы добиться от нее хотя бы искренней счастливой улыбки. А чтобы он увидел прежнюю любовь в ее глазах - нужно действительно многое. И в первую очередь подарить эту любовь самому.        Вот только Деймон сомневался - готов ли рискнуть. Да, возможно, это эгоистично с его стороны так поступать - просить всё и ничего не давать взамен. Но по-другому он не умел. Он всегда лишь брал то, что преподносили на блюдечке и никогда не считал нужным особо напрягаться. Но ведь ради Елены он старался с самого начала. Так неужели эти старания должны пройти впустую? Неужели он не может пойти на большее чем просто постараться, ради той, которая добилась от него ответа на свои чувства? - Поехали домой? - попросил Деймон, не поднимая головы.       Елена ожидала чего-то подобного. Вот только не знала, готова ли.       Готова ли и дальше жертвовать собой? Готова терпеть и унижаться? Готова страдать и быть никем, пустым местом в жизни любимого человека? - Мне нужно подумать, - разрывая прикосновения, прошептала Елена.