Кукла для ухажера

      Елена согласилась вернуться домой, только после того, как прошла осмотр в клинике, где удовлетворенные состоянием ее здоровья и организма доктора позволили ей поехать в Атланту. Все время полета девушка проспала, немного обессиленная сборами и дорогой. Казалось, что больше всех возвращению домой радовалась Кэтрин. Она уже составила план того, что ей предстоит сделать в новом доме, который лишь совсем недавно Деймон обустроил к приезду жены.       Это был такой же большой особняк за городом, вдали от остальных домов. Он был более светлым и уютным, не такой напыщенный и искусственный. А еще более безопасный. Там было в два раза больше охраны и защиты - Деймон хотел быть уверен на двести процентов в том, что его семье не будет угрожать ничто из того, что он мог предотвратить.       За время, что Елена прожила за границей, Деймон более или менее завязал со всем криминалом и теневым бизнесом, не без помощи Стефана и Элайджи. Это не далось ему легко и без потерь. Он заплатил многие миллионы за то, чтобы безболезненно выйти из этой среды. Но расстаться с этим навсегда он не сможет никогда - такова уж особенность подобных дел. Именно поэтому было такое огромное количество охраны. Он многим перешел дорогу или не дал проложить собственный путь за свой счет, когда так резко и неожиданно для всех начал обрывать все ниточки, что связывали его с этим миром. И хотя та жестокая расправа, что он учинил в день, когда напали на его дом, не осталась незамеченной и многие стали откровенно избегать Сальваторе, и до этого не славившегося добрым нравом, все равно он предпочел прослыть параноиком, а не глупцом и наивным дураком.       Елена к красивому новому дому отнеслась равнодушно. Как только она переступила порог, сразу же спросила где ее комната и ушла туда, оставив за спиной хмурого мужа.        Ни новый дом, ни смена обстановки не изменили напряжения между супругами. Елена по-прежнему вздрагивала, когда Деймон прикасался к ней или подходил незаметно. И хоть она старалась одергивать себя каждый раз, все равно не всегда это получалось.       Муж молчал и никак не высказывал своего волнения или недовольства, прекрасно понимая ее состояние. Он не хотел ее торопить. И все же его не меньше не радовало такое состояние Елены. Он скучал по ней, хотел прикасаться, целовать и засыпать рядом с ней. Но отчужденность жены не давала все это почувствовать. Тогда Деймон погрузился с головой в новый бизнес и дела. Опять приходил домой поздно и старался не попадаться Елене на глаза лишний раз. Но быть вдали от нее все время не мог, поэтому каждую ночь, как она засыпала, он приходил к ней в комнату, ложился рядом и несколько часов кряду смотрел на нее. Потом с сожалением уходил к себе. Но в один из наиболее загруженных дней он просто уснул рядом с женой, крепко прижимая к себе ее хрупкое тело.       Елене снился кошмар. Ее держали, не давали убежать, не пускали и причиняли боль. Все ее тело было скованно страхом и чужими руками. Она не могла кричать, только плакать. Резко и неожиданно девушка вырвалась из сна. И тут же ощутила на себе крепкий, удушающий захват сильных рук. Она лежала в темноте, не могла пошевелиться и убежать. Не могла сообразить, что и как. Отголоски страха от кошмара перемешались с реальностью. Она запаниковала и закричала, вырываясь из рук.       Елена отбивалась от объятий, кричала и звала на помощь. А Деймон не мог понять, в чем дело. Он пытался сказать ей, что все в порядке, что он рядом и не причинит ей вреда. Но казалось, что его не слышат. Тогда он просто отпустил ее и резко поднялся с кровати, включая свет.       Только когда девушка поняла, кто был рядом, перестала кричать и пытаться выбежать из комнаты. Она просто плакала и смотрела на ничего не понимающего мужа. - Мне кошмар приснился, - испытывая вину, начала оправдываться Елена. - Похоже, что твой самый страшный кошмар это я, - ответил Деймон, устало проводя рукой по лицу.       Он сделал шаг в сторону двери, возле которой стояла Елена, чтобы уйти. Но ту же остановился, заметив, как подобралась девушка. Он горько усмехнулся. - Я просто хочу выйти.       Елена неловко отступила в сторону, все так же виновато глядя на Деймона мокрыми глазами. Она понимала, как это глупо и обидно. Но ничего с собой поделать не могла.        Деймон вышел из комнаты, понимая, что у него нет больше сил и терпения смотреть, как он него шарахаются как от прокаженного. Его это раздражало и нервировало. Да, он во многом виноват. Но он хочет ей помочь! Хочет, чтобы она стала прежней! Он ведь не давил на нее, ничего не просил. Он просто ждал. Но ждать вечность не мог. Ему было больно понимать, что любимый человек смотрит на него со страхом, а порой и отвращением. И пусть все это не направленно именно на него, пусть это все подсознание девушки, от этого не легче. Деймон знал, что так же Елена ведет себя со всеми мужчина поблизости. Только все без толку.        Все это давило на Деймона и не давало рационально мыслить. И единственный выход он увидел в том, чтобы еще больше погрязнуть в работе. Не видеть испуга в любимых глазах, не смотреть, как от него отодвигаются, стоит только сделать лишний шаг навстречу. Он стал пропадать на работе почти круглые сутки, забываясь в делах. Домой приходил только на пару часов поспать.        А Елена воспринимала поведение Деймона по-своему. Она не подумала о том, что все это он делает ради нее. Она считала, что ему просто надоело ждать и стараться. И не могла винить его в этом. Понимала прекрасно, что ее психи, истерики и все такое прочее уже явно излишни. Понимала, что за это долгое время пора бы уже прийти в себя. Но вот взять себя в руки не могла. Сейчас, когда Деймон был рядом, она снова стала нуждаться в нем. Привыкла к тому, что видит его каждый день. И снова начала питать к нему прежние яркие чувства. Она видела, что он изменился ради нее. Видела, что стал спокойней, терпеливей, что в глазах уже не привычный холод, а тоска и грусть. А ей, любящей его, было трудно смотреть на это. Тем более что она понимала, что сама является причиной всего этого.        В день рождения Елены Деймон устроил для жены праздник. К ней приехали подруги, Клаус, Кэтрин, Элайджа, и вернувшиеся из путешествия Лили и Джулиан. Деймон даже уговорил приехать Шейлу. И впервые за долго время Елена улыбалась. Пусть и не была счастлива абсолютно, все равно ей было хорошо и спокойно рядом с близкими людьми. Вот только мужа в этот день рядом не было. Деймон посчитал лучшим не мешать Елене наслаждаться своим днем. - Как у вас дела? - спросила Кэтрин Елену, когда вечером они остались втроем с Кэролайн в комнате девушки. - Не знаю, - вздохнула девушка в ответ. - Я запуталась. - Это нормально, - попыталась успокоить ее Кэтрин. - Нет. Не нормально, - нахмурилась Елена, расхаживая по своей комнате из угла в угол. - Я скучаю по нему, - признала девушка. - Так в чем проблема? - Не могу перебороть себя. Это подсознательное. Стоит ему прикоснуться ко мне, как меня тут же бросает в дрожь. И я знаю, что это неправильно. Он заботится обо мне, старается не сделать лишнее движение, а я его боюсь! - с отчаянием воскликнула Елена. - Что мне делать?        Женщины лишь невесело переглянулись. Они не знали. Никто не знал. Но все понимали, что нужно время. А ждать было тяжело - всем.       Деймон сидел в офисе за компьютером, старательно пытаясь не уснуть и вникнуть в дела, когда зазвонил его мобильный. - Елена рожает, - послышался в трубке голос Кэтрин.        В одну секунду сон как рукой сняло. Он подскочил с кресла и вылетел из кабинета. Уже через полчаса был в больнице, куда привезли его жену. Дальше коридора его не пустили. Поэтому следующие четыре часа он как бешеный носился туда-сюда, ожидая новостей. Пиджак от костюма валялся в одном углу, галстук в другом. Синие глаза сверкали как у сумасшедшего, а волосы всклокочены от того, что он все время запускал в них пальцы.        Никогда еще в жизни Деймон так не переживал. И напряжение отпустило его только когда вышла медсестра и сказала, что Елена с малышом уже у себя в палате. Мужчина даже не спросил, кто родился, а пулей полетел туда, куда указала молодая женщина. Перед дверью палаты, он остановился, пытаясь привести себя в порядок и успокоить дыхание. Он осторожно повернул ручку и тихо вошел.        На кровати спала Елена, уставшая и измученная. А рядом с ней стояла высокая кроватка. Затаив дыхание, Деймон подошел к младенцу и посмотрел на него. Он был такой крошечный и хрупкий, что мужчина вмиг подумал о том, что не возьмет его в руки, пока тот не подрастет. Но даже в таком маленьком сморщенном личике можно было рассмотреть его точную копию. - Возьми, не бойся, - неожиданно раздался слабый голос Елены, которая уже с минуту наблюдала за нерешительностью на лице мужа.        Деймон растерянно посмотрел на жену и снова перевел взгляд на младенца. Он пару раз сжал и разжал кулаки, пытаясь сбросить напряжение, и только после этого решился прикоснуться к маленькому свертку. В его руках ребенок стал еще меньше. Он нежно и осторожно прижал его к груди, чувствуя едва заметное шевеление под пеленками.        А Елена смотрела на них и не верила тому, что видит в глазах Деймона. Любовь. Такую чистую и светлую, какую мечтала увидеть всегда. И не важно, что она направлена не на нее, а на их малыша. Не важно, что он ни разу не посмотрел на нее так, как смотрит на ребенка. Ей пока было достаточно знать, что он просто способен на это чувство. Способен дарить ее их общему ребенку. Достаточно было того, что они оба испытывают одно и тоже.       Деймон подошел к ее кровати и сел на край, не переставая смотреть на малыша. - Кто это? - спросил мужчина. - Мальчик, - чуть улыбнулась Елена. - Как ты хочешь назвать его? - касаясь пальцем пухлой щечки сына, произнес Деймон. - Дэниэл. - Мне нравится, - улыбнулся Деймон, все так же не отрывая зачарованных глаз от сына. - Как ты себя чувствуешь? - переводя тревожный взгляд на жену, спросил мужчина. - Устала, - ответила Елена.        Ей было приятно, что муж за нее волновался. Было приятно, что он рядом сейчас. Было приятно чувствовать его рядом с собой с ребенком на руках.        И она не боялась. Уже нет. Резко и неожиданно ее накрыло понимание того, что она боялась не его, не других мужчин, не их прикосновений. Да, был страх после того, что с ней сделали. Но только сейчас она поняла, что больше всего боялась за ребенка. Именно он был причиной того, что она так сильно пугалась. Она еще очень хорошо помнила, как едва не потеряла его. Помнила, что сама хотела убить. Ее грызла совесть за то, что она выбрала Деймона, а не малыша. И это обостренное чувство вины заставляло ее так сильно опекать его. Елена осознала, что все защитные рефлексы были направлены не на свою защиту, а на защиту сына под сердцем.       И теперь, когда она дала ему жизнь, видит его на руках любимого мужчины, она успокоилась. Теперь его будет защищать отец, теперь она может сбросить с плеч этот тяжкий груз и расслабиться, зная, что Деймон никогда не даст в обиду своего сына.       Елену накрыло такое облегчение, что на губах расцвела счастливая улыбка. Она с нежностью смотрела на своих мужчин и уверялась в том, что теперь все будет хорошо, что все наладится и устаканится.        Неожиданно для Деймона малыш стал хныкать. Мужчина растерялся и почти с ужасом посмотрел на Елену. - Что случилось?! - Он голодный, - объяснила девушка с улыбкой, забирая из рук мужа сына.        Она прижала его к себе, поцеловала в лобик и стала наблюдать, как жадно малыш сосет грудь. Она с умилением смотрела на него, не отрывая взгляда, поэтому не видела, как смотрит на них Деймон. А если бы видела - не поверила бы тому, что именно было в глазах мужа. Любовь. И не столько к ребенку, сколько к ней. Она была такой сильной и такой чистой, что наверняка навернулись бы слезы на глаза. Но Елена не видела, а Деймон очень быстро взял себя в руки. Он все еще боялся этой любви, которая давила и подавляла его всего целиком. Боялся того, что подарит, а в ответ не получит ничего. Боялся делать то, что всегда делала Елена - отдавать, не требуя взамен ничего. Боялся, что будет страдать так, как страдала его девочка. И пусть это было эгоистично, но принять такое своеобразное наказание он все еще не был готов.