Кукла для ухажера

      Елена провела в больнице почти неделю. И когда возвращалась домой вместе с сыном на руках, была полностью уверена в том, что теперь все будет хорошо. Она окончательно поняла смысл своего страха и поняла, что ему пришел конец. Что она переборола его и готова начать все сначала.        В доме, рядом с их спальнями Деймон сделал большую светлую детскую. Там было все, что нужно и не нужно. И это заставило Елену улыбаться, тем более что Кэтрин поведала о том, что Деймон самолично все выбирал и покупал.        Елена была счастлива, так полно и так абсолютно, что даже не верилось, что все может быть настолько хорошо. Дэни не доставлял ей никаких проблем - много спал и просыпался лишь для того, чтобы покушать. Заботы о малыше и привыкание к новому ритму жизни несколько обескуражили девушку. И только через несколько дней она поняла, что что-то не так. Причина была в Деймоне.        Муж по-прежнему почти все время пропадал на работе. А если был дома, то приходил только к сыну. Он купал его, укачивал на ночь и менял подгузники. Он делал все, что мог и старался как мог. И Елену это радовало. Вот только от нее он был по-прежнему далеко. Все это поначалу она списывала на то, что Деймон просто не заметил, что она пришла в порядок. Она не стала ничего говорить, просто показывала, что пришла в норму. Вместе с ним купала Дэни, прикасалась к нему как бы между делом, разговаривала, задавала вопросы и вела себя почти как раньше. Даже своим чувствам позволила выйти наружу - глаза светились любовью и ожиданием, радостью, когда он приходил и грустью, когда уходил.        Но Деймон не замечал всего этого. Все свое внимание он уделял только ребенку, почти не смотрел на Елену и скупо разговаривал. Девушка не понимала в чем дело, а поэтому загрустила.       Деймон действительно не заметил того, что Елена пришла в норму. Он по-прежнему много работал, почти не появлялся дома. А если и появлялся, то только для того, чтобы побыть с сыном. В своем ребенке он видел возможность быть ближе к его матери. Только сын позволял ему находиться рядом с любимой женщиной. Когда Елена не видела, он украдкой смотрел на нее, любовался ею. А еще видел, что она грустит. Он не замечал ни радости в глазах, когда приходил, ни улыбки на лице, потому что старался не смотреть на нее - боялся, что снова увидит страх.        А еще потихоньку сходил с ума от того, какой стала его жена. Беременность и роды нисколько не испортили ее фигуру, не добавили полноты или некрасивости. Только женственности и соблазна. А когда мужчина смотрел на то, как Елена кормит Дэни - ему казалось, что он просто свихнется. Его мучил такой дикий голод, какого он не испытывал никогда прежде. То, как пухлая ладошка мальчика лежала на полной груди матери, то, как его губки обхватывали сосок, заставляло Деймона пулей вылетать из комнаты, чтобы не напугать Елену бешеным желанием в глазах. Как же ему хотелось сделать то же самое, что позволялось его сыну! Касаться рукой упругой плоти, обхватывать губами и языком напряженные вершины...        Вот так они и ходили вокруг да около друг друга. Ни один не мог понять другого. Деймон по-прежнему был уверен в том, что Елена не готова к тому, чтобы сблизиться с ним. А девушка думала, что просто на просто стала не интересна мужу. Она не понимала, что он может не замечать того, что она показывает ему. А еще безумно расстраивалась от того, что Деймон старался как можно быстрей уйти из комнаты, когда она начинала кормить Дэни грудью. Она была уверена в том, что стала отвратительна ему после того, как родила. Иначе, почему она никогда не может поймать его взгляд в свою сторону? Почему он перестал рассматривать ее, как раньше? И снова ревность. Она прекрасно понимала, что за время ее отсутствия и беременности, родов и восстановления после них, Деймон не вел монашеский образ жизни. Понимала и снова плакала в подушку по ночам. А еще с ужасом понимала, что ревнует не только к его вниманию к другим женщинам. Она ревновала его и к сыну! К своему любимому малышу, своей радости и счастью! Ревнует дико и безумно! Ведь именно ему муж уделял все внимание и заботу, именно с ним он тихонько разговаривал и нежно касался его личика своими пальцами. И в этом она завидовала своему ребенку. Завидовала и ругала себя за это.        Прошло два месяца после того, как Елена родила, но девушка по-прежнему не добилась внимания мужа к себе. И от этого она становилась все грустнее. А еще злее. Да, она злилась. Злилась так сильно и так страстно, что порой было трудно сдерживать себя. И предел ее злости наступил очень скоро.        В один из дней, когда Елена спустилась на кухню позавтракать, она обратила внимание на прессу на столе. И как раньше она бы прошла мимо, если бы не фото мужа на первой полосе одного из журналов. И даже не оно привлекло внимание. Привлекла внимание женщина на фото рядом с ним, которую он обнимал за талию и улыбался ей. Сердце защемило от того, как больно было видеть это. Это было почти так же, как тогда в клубе на девичнике. Но сейчас это казалось более ужасным от того, что все это Деймон делал, имея официальную жену и делал так открыто. Это было явным пренебрежением к ней - откровенным и унижающим.       Но это фото в журнале оказалось не самым ужасным за этот неудачный день.       Настроение Елены было ниже нуля, и она решила развеяться прогулкой с сыном в саду. Но не успела девушка выйти из дома, как дверь открылась и в холл вплыла - иначе не скажешь - Надя.       Елена уже совершенно забыла о первой жене Деймона, а потому не радовалась ее приходу. И почему ее впустили? Что она опять здесь забыла? - Кого я вижу! - воскликнула патетично темноволосая красавица, насмешливо оглядывая Елену. - Я смотрю, ты здесь задержалась. - Не в пример тебе, - спокойно ответила Елена.       В этот момент няня принесла Дэни, которого одевала наверху. - Да-да, - протянула Надя, хищно глядя на Елену, берущую на руки сына. - Смотрю, ты умней меня оказалась и не избавилась от ребенка.       Елена не стала говорить о том, что едва не совершила подобной ошибки. Просто холодно посмотрела на женщину, прижимая к себе копошащийся сверток. Она заметила, как скривилась бывшая жена Деймона, глядя на малыша. И матери безумно не понравился этот взгляд. - И как, не жалеешь о том, что оставила это? - кивая головой на Дэни, спросила презрительно Надя. - Дэни мой сын, а не "ЭТО", - холодно и жестко ответила девушка, крепче сжимая ребенка. - Зачем ты пришла? - Обсудить кое-что с бывшим муженьком, - хмыкнула женщина. - Его нет дома. Говори - я передам, - хмуро сказала Елена, желавшая как можно скорей избавиться от присутствия Нади. - Он перестал мне платить отступные, - нагло сказала гостья, усаживаясь на диван и оглядывая остановку дома. - Я смотрю, Деймон хорошо постарался, свивая тебе гнездышко!?        Голос молодой женщины был пропитан ядом и завистью. - Насколько я знаю, - начала Елена, не желая поддерживать "светскую" беседу, - срок, на который Деймон обязывался оплачивать твое существование, закончился. - Тогда я хотела бы обсудить его продление, - спокойно возразила Надя. - Не буду же я бесплатно обслуживать Сальваторе. Хотя, - задумчиво протянула женщина, - за такого как он я готова платить сама.        Елена сглотнула, сообразив, что сказала собеседница. - Что значит - обслуживать? - глухо спросила девушка, глядя на гостью с долей страха и шока.        Темноволосая красавица откровенно рассмеялась, глядя на обескураженную Елену. - А то ты не знаешь!        Елена не знала, что ответить. - Но как... - Легко, - хмыкнула Надя. - Не думаешь же ты, - презрительно окинув ее взглядом с ног до головы, - что Деймон позарится на то, что представляешь собой ты? Ты и до родов то не блистала, а теперь...        Женщина не знала, что задела самое больное. Не знала, как сильно обижала своими словами. Но ведь Елена и сама думала об этом. Вот только слышать это от соперницы было слишком унизительно. - Знаешь, не думаю, что то, что ты оставила ребенка, лучше того, что я от своего избавилась, - вставая с дивана и подходя к Елене, начала рассуждать Надя, заглядывая в конверт и морща носик. - Итог один и тот же - в свое время я стала не нужна Сальваторе, а теперь и тебя постигла та же участь. За исключением того, что ты сохранила статус жены. И как? От этого легче?        Улыбка женщины была пропитана язвительностью и превосходством. - Но в результате я еще и в выигрыше осталась, - довольно усмехнулась Надя.        Елена не знала, что сказать. Она уже однажды поверила тому, что наговорила ей эта женщина. И ни к чему хорошему это не привело. Так может она и сейчас пользуется положением, чтобы побольней ужалить ту, что заняла ее место? - Ты утверждаешь, что Деймон твой любовник? - стараясь взять себя в руки, спросила Елена. - Да. - А почему я должна тебе верить? Ты в прошлый раз сказала, что его жена, а оказалось, что нет. Так может, и сейчас лжешь?       Надя только улыбнулась, как показалось Елене - сочувственно. - Глупенькая дурочка. Зачем мне врать? Можно подумать, что этому мужчине не свойственно обманывать и изменять.        Вот тут Надя была права. Да, Деймону это было свойственно. Поэтому не верить словам этой женщины Елена не могла. - Ладно. Мне пора. Передавай мужу привет. И скажи, что я его жду.        И Надя ушла, оставляя за собой, как и в прошлый раз, пустоту и сомнения.       Елена окончательно почувствовала себя разбитой и уставшей. Идти гулять уже не было ни сил, ни желания. Она попросила няню вынести сына на прогулку и пошла к себе.       Она пыталась, всеми силами пыталась не плакать и не думать обо всем, что увидела и услышала сегодня. Все это время девушка предпочитала не встречаться с фактами измен мужа лицом к лицу. Но игнорировать подобное - журнал, приход его любовницы - было глупо. А что не было глупо? Ее любовь? Ее ревность? Казалось, что вся ее жизнь была одной сплошной глупостью.        У Елены уже не было сил: сил ждать, просить, любить и не видеть взаимности. Она устала от пренебрежения, невнимания и нелюбви. Лишь один Дэни спасал ее от одиночества. Но его было так мало. Она хотела и любила Деймона. Ждала ответа на свои чувства. Вот только была уверена, что никогда не увидит его. Неужели она готова прожить вот так всю жизнь - рядом с ним и одновременно так далеко?!        Но попытаться все изменить еще раз Елена все же решилась. Уже сегодня вечером она хотела поговорить с мужем и четко и ясно определить свое место в его жизни, чтобы дальше не испытывать ложной надежды. Если он скажет, что все будет как сейчас, то она просто примет это как должное. Да, будет тяжело и трудно. Но так она хотя бы перестанет строить иллюзии. Тогда она просто соберет свои вещи и уйдет к родителям, чтобы прекратить весь этот фарс. А в другом случае все будет хорошо, на что девушка, честно признаться, уже не надеялась.        Деймон вернулся домой очень поздно, поэтому удивился тому, что Елена ждала его в холле, расхаживая из угла в угол. Мало того, что она вообще его ждала, так еще и с явным нетерпением. Это раньше вот такое ее поведение было нормальным, но не сейчас. Поэтому он тут же напрягся. - Что случилось? - спросил мужчина, прерывая ее хождения по комнате.       Елена чуть вздрогнула, испугавшись его тихого появления. - Почему ты думаешь, что что-то случилось? - останавливаясь перед ним, спросила девушка.       Деймон сдвинул брови, заметив на лице Елены следы слез. Он невольно протянул руку и хотел коснуться ее, как резко остановил свой порыв. - Что? Противно? - язвительно спросила девушка, глядя на него с горечью. - Что? - не понял мужчина ее слов.        Он еще больше нахмурился, замечая, что Елена зла, раздражена и напряжена. Он давно не видел столько эмоций сразу на ее личике и в глазах. Даже отвык от того, что она способна не только на грусть и испуг. - Прикасаться ко мне противно? - уточнила Елена.        Мало того, что Деймон был обескуражен тем, что девушка решила с ним поговорить, так еще и не понимал сути этого разговора. - Что за бред? Объясни толком, что случилось, - раздраженно скидывая с плеч пальто, спросил мужчина, глядя на жену.        Елена грустно усмехнулась. - А ты не понимаешь? Не видишь в чем дело? - Нет, - честно ответил Деймон, пожав плечами и стягивая галстук с шеи. - Сегодня сюда приходила Надя. - И что она наговорила тебе в этот раз? - усаживаясь в кресло, недовольно спросил Деймон. - Она приходила за деньгами. - Срок выплат отступных закончился. - Она просила деньги за свои услуги, - объяснила Елена терпеливо, хотя внутри все негодовало от того, как спокойно Деймон говорил об этой женщине. - Какие услуги? - не понял мужчина, вопросительно глядя на девушку. - Тебе видней, - раздраженно ответила Елена, глядя на него гневно и даже презрительно.        А Деймон, хоть убей, не понимал причину ее злости. - Когда ты перестанешь обращать внимание на бред, что она несет? Прошлый раз тебя ничему не научил? - стал раздражаться мужчина.       Да, он хотел общаться со своей женой, хотел разговаривать. Но не на подобные темы, ни тем более в таком настроении. - А это тоже бред? - бросив ему на колени журнал, спросила Елена, стараясь держать себя в руках.       Деймон хмуро посмотрел на девушку и взял в руки издание, переводя взгляд на обложку. - И что тебе не нравится? - спросил он, как ни в чем не бывало, глядя на Елену. - Ты издеваешься надо мной?! - вскрикнула Елена, снова начиная плакать.        А он с все большим удивлением смотрел на нее, не понимая абсолютно ничего. Доктор предупреждал его о том, что возможна послеродовая депрессия, плюс последствия случившегося весной. Но сейчас ему казалось, что даже это не объяснение тому, что происходит с Еленой.       Но неожиданно Деймон присмотрелся к тому, что было в глазах девушки. Боль. Опять. Но, черт, он же вел себя как ангел! Что могло случиться такого, что в ее глазах опять все то же самое!?        Потом он снова бросил взгляд на фото в журнале и резко до него дошел смысл того, что происходит. - Ты ревнуешь!? - удивленно воскликнул Деймон, не скрывая шока. - Нет! Не ревную! Мне просто больно! - яростно стирая с лица слезы, кричала Елена.       А Деймон... засмеялся. Весело и счастливо, сверкая глазами. Теперь уже она смотрела на него в недоумении. - Ты читала статью? - спросил Деймон, почему-то довольно глядя на Елену.        Девушка нахмурилась. Мужчина хмыкнул и, встав на ноги, протянул ей журнал. За целый день, что она тискала его в руках, она ни разу не обратила внимания на подзаголовок статьи. И сейчас мысленно обзывала себя дурой.        "Влиятельный бизнесмен Деймон Сальваторе стал самым крупным спонсором на благотворительном вечере, организованном супругой мэра Кэрол Локвуд" - гласил заголовок под фотографией, где ее муж обнимал эту самую супругу мэра. - А Надя? - вскидывая глаза и уже с надеждой глядя на мужа, тихо спросила девушка. - Что она рассказала? - устало вздохнул Деймон. - Что ты спишь с ней. - И ты поверила? - А почему нет? - горько спросила Елена.        Мужчине оставалось лишь поджать губы. Да, в этом плане он не был тем, кому можно было доверять, и сам это знал. - Я не спал ни с одной женщиной с той самой ночи, когда нашел тебя на полу в луже крови у себя в кабинете, - признался Деймон, подходя к бару и наливая себе выпить.        Он не смотрел на Елену, когда говорил. Его взгляд был устремлен в те воспоминания, еще такие болезненные и горькие. А голос пропитан такой болью и тоской, какие трудно представить. - Я когда увидел тебя тогда, думал, что опоздал. Ты лежала на полу, бледная, вся в крови и синяках. Кожа была холодной, ты едва дышала. И я решил, что ты мертва. Я смотрел и не понимал, почему так больно. Смотрел и не верил в то, что вижу. Что не уберег, не защитил. Я кричал, долго и громко. Я плакал! - горько усмехнулся мужчина, все так же опустив голову и глядя в барную стойку. - Уже второй раз ты заставляла меня проливать слезы, на которые у меня никогда не находилось времени и слабости. А ты стала этой слабостью. Слабостью, которой я страшился и избегал. И мне это не нравилось никогда. Но когда я увидел тебя "мертвой", я готов был принять что угодно, лишь бы ты была жива. Только тогда я понял, как сильно люблю. Когда думал, что потерял навсегда.        Елена слушала, не в силах сдержать слез от того, с какими чувствами и болью в голосе рассказывал все это Деймон, как была напряжена его спина. Слушала и плакала, то ли от сочувствия, то ли от счастья. - Я проклинал себя за то, что оставил тебя тогда. Проклинал свою похоть за то, что она толкнула меня в чужую кровать, тогда как ты находилась в руках этих скотов, - горечь из голоса мужчины исчезла, сменяясь злобой и яростью. - Я нашел их в ту же ночь. Нашел и собственными руками казнил. Они мучились так, как никто и никогда. Я постарался. Но это не отменяло того, что я был виноват больше них.        Деймон повернулся и посмотрел, наконец, на безмолвно плачущую Елену. - Когда я пришел к тебе, а ты прогнала меня, я поклялся, что больше никогда не дам тебе повода сделать это еще раз. Я отпустил тебя, позволив уехать за границу. Надеялся, что ты придешь в себя, и мы сможем начать все сначала. Но когда спустя время ты вернулась домой, все осталось по-прежнему. Ты боялась меня, вздрагивала каждый раз, стоило мне коснуться тебя. Не разговаривала, отворачивалась и избегала. Я пробовал достучаться, был осторожным. Но все осталось как прежде. Тогда я просто загрузил себя работой. Чтобы не докучать тебе, чтобы не мучить себя. Не было других женщин. Ни разу с той самой ночи.       Елена верила. Правда верила. Он смотрел ей в глаза и говорил правду, ту которую она так ждала и просила. Видела в синих омутах то самое чувство, которое уже отчаялась когда-либо увидеть. Он страдал. Пусть не так, как она, по-другому, но так же сильно. А она не замечала. Как и он не замечал того, что страдает она. Они смотрели друг на друга и просто видели то, что привыкли видеть. Она - отчужденность, холодность и невнимание. Он - страх и отвращение. И никто не видел того, что было на поверхности. А ведь достаточно было просто открыть глаза и внимательно вглядеться в лица друг друга.       Они стояли и смотрели друг на друга, взглядами показывая свои души. По щекам девушки текли слезы, а в глазах мужчины стояла тоска. - Неужели ты не видел того, что я изменилась? Что пришла в себя? - с обидой в голосе спросила девушка. - Не видел. Потому что почти не смотрел - боялся, что снова увижу страх и отвращение к себе. Поэтому избегал тебя. Я уделял так много времени Дэни по большей части лишь для того, что только так мог быть рядом с тобой. Украдкой поглядывать на тебя, чтобы ты не замечала, - невесело усмехнулся Деймон. - Я думала, что ты избегаешь меня из-за того, что тебе надоело все это. Что я стала противна тебе, - говорила Елена, затаив дыхание в ожидании ответа. - Я избегал тебя только по тем причинам, что назвал. Ну и еще... - несколько замялся мужчина, отводя взгляд. - Что? - глухо спросила девушка, боясь услышать все-таки подтверждение своих слов и размышлений. - Потому что хотел, - ответил мужчина, поднимая взгляд и показывая Елене, что именно.       Девушка даже задохнулась от того, что увидела. Огонь - яркий, сжигающий и сильный. ТАК он не смотрел на нее никогда! - Я наблюдал, как ты спускаешь с плеч халат, чтобы покормить Дэни, а в голове тут же возникали картинки того, как я сам буду делать это, чтобы так же как сын прижаться губами к твоей груди. Ты стала такой красивой после родов. Материнство украсило тебя так, как ничто другое не смогло бы. И это сводило меня с ума! Я смотрел и понимал, что не могу прикоснуться, заявить свои права.        Елена слушала, а видя пламя желания, что все сильнее разгоралось в любимых глазах, понимала, как сильно ошибалась. Она-то действительно была уверена, что он избегает ее потому, что больше не интересуется ею как женщиной. А оказалось все наоборот. И это понимание окончательно затопило девушку счастьем и радостью. Больше ей ничего не нужно было. У нее все есть - любовь и желание мужа, здоровый сын и уверенность в том, что теперь все действительно будет хорошо. - Я приходил к тебе по ночам, - продолжал говорить Деймон, нежно глядя на нее и делая легкий шаг вперед. - Становился у кровати и несколько минут смотрел, впитывая в себя твой образ.       Мужчина подошел к девушке и осторожно, почти невесомо коснулся костяшками пальцев ее щеки. Было чудно видеть, что она не отшатывается и не вздрагивает от этого. Наоборот - прикрыла глаза и подалась навстречу его руке. - Ты так и осталась той девочкой, что свела меня с ума, танцуя на сцене. Я хотел тебя все так же сильно. Смотрел все так же жадно. И руки чесались от желания касаться и ласкать тебя. Но я сам себе поставил условие "без рук", как когда-то это сделала ты. И я только смотрел. Но тогда мне было легче. Тогда я еще не знал, как страстно ты отвечаешь на мои поцелуи, как млеешь под моими руками, как сладко стонешь, как громко кричишь и просишь "еще".       От того, каким хриплым был голос Деймона, Елена невольно покрылась мурашками предвкушения. Его пальцы касались ее лица, а дыхание было так близко! Она даже боялась открыть глаза, чтобы не сгореть в том пламени, что наверняка сияет в его собственных. Все тело томилось по тому, о чем говорил мужчина. Дыхание сбивалось, и было все трудней выталкивать из легких воздух. - Тогда я смотрел и лишь представлял себе, как это будет. А сейчас, кода познал все это, но не имел права просить, а тем более требовать, я просто сходил с ума. Я почти не спал, чтобы не видеть тебя в эротических снах. Старался не смотреть в твою сторону, чтобы не выдать своим взглядом одолевающих меня желаний. И уж тем более я стал убегать, когда ты брала на руки сына и прикладывала к груди. Но я никогда, ни разу за все это время не был с другой. Я хотел только тебя. - А сейчас? - тихо спросила Елена, распахивая глаза и показывая ему собственное желание. - Ты даже не представляешь как, - хрипло прошептал Деймон. - Покажи.       Черт, как же это было сладко стиснуть в руках любимую женщину и жадно прижаться к ее губам! Так долгожданно и так томительно, так страстно и так безумно нежно! Хотелось показать ей всю силу своей любви. Но он так долго был лишен физического контакта, что просто не мог сделать этого именно сейчас, в эту минуту. Силы воли хватало лишь на то, чтобы не порвать, а более или менее аккуратно снять с нее одежду. Не было долгих прелюдий и сносящих мозг ласк. Были только дикость, желание, сила и решительность. Они даже до дивана не дошли, опустившись на толстый ковер прямо там, где стояли. Сильными руками Деймон стискивал тело жены под собой, жадно и грубо лаская ее рот. Он убедился в том, что Елена хочет его и без дальнейших промедлений заполнил ее собой. Двойной громкий стон разнесся по комнате. Им обоим хватило лишь нескольких резких движений, чтобы дойти до грани и вместе шагнуть к ее краю.        Деймон так и не выпустил Елену из объятий, беспрерывно касаясь ее тела и кожи, заново вспоминая любимые очертания и изгибы. Его лицо было в ее волосах, вдыхая их запах так близко и перебирая их пальцами. - Прости, что так быстро, - прошептал мужчина через несколько минут. - Я не смог дольше.        Елена только довольно улыбнулась в ответ, приникая к его груди. - Еще вся ночь впереди, - прошептала девушка, целуя его колючий подбородок и глядя на него сверкающими глазами. - Нет. Еще вся жизнь впереди, - поправил ее Деймон, нежно улыбаясь. - Я так сильно люблю тебя.       Девушка подалась вперед, прижимаясь губами к его рту, чтобы вдохнуть в себя эти слова и сохранить навсегда в своем дыхании, в своей крови и сердце. - Я люблю тебя, - тихонько прошептала Елена, оторвавшись от его губ. - Люби меня, - просил мужчина, обхватив ладонями ее лицо и заглядывая ей в глаза. - Люби всегда. Без этого я не смогу больше жить. А я буду любить тебя. - Всегда? - Еще дольше, - прошептал ей в губы Деймон, приникая к ним и вливая в поцелуй все свои чувства.