Такая странная белковая.

Закончив работу, Старскрим наконец-то удосужился посмотреть по сторонам и обнаружил, что белковой в комнате нет. Не просто нет в поле зрения, а нет вообще! Сикер честно посмотрел по сторонам, но никого не нашёл. Поискал он честно, даже поворошил гору хлама на столе, но, не найдя белковой, рассудил, что ради какого-то мелкого и недостойного существа не стоит устраивать генеральную уборку. В конце концов, захочет жрать или ещё чего-то - выползет сама. Найдя эту мысль в своём больном процессоре, Старскрим успокоился и перестал перебирать пачки из-под дисков. Однако время шло, стрелки с неиссякаемой вредностью наматывали круги, а белковая так и не выходила. Старскрим начинал дёргаться. Он, конечно, ненавистный порядку раздолбай, но посеять белковую в родной кварте - это надо умудриться. К тому же, учитывая характер нововселившейся, где гарантия того, что она не ушла к Нокауту и не лежит сейчас, заживо препарируемая? Или попыталась подкачать свои права... Слишком живое воображение услужливо подкинуло Старскриму изображение красной кляксы, рядом с которой валяется чёрный телефончик. Тоже раздавленный. От такого изображения сикера скривило - раскатанную по полу белковую пришлось бы отскребать от пола. Меньше всего сикеру нравилась идея, как именно он будет объяснять Мегатрону причину трагической гибели белковой. А ещё веселее то, что Мегатрон его раскатает по полу или направит к праотцам более прекрасным методом. Вредная и противная совесть начала кусаться и плевать серной кислотой. Мол, ты же за неё отвечаешь, ты её подобрал, теперь ухаживай. А он не просил эту органику к нему приставать! И Мегатрона ни о чём не просил! Тем не менее, совесть взяла верх над привычным настроем недальновидного лопуха. Старскрим громко заорал, привлекая внимание: - Кис-кис, цып-цып, белковая, ау! Выходи! Ноль реакуии. Ни ответа, ни привета. Старскрим представил себе улыбающуюся белковую, но вскоре злость перехлестнуло отчаяние. Он вполне мог её потерять! Ищи не ищи - результата нет. Никто ему не отвечал. Наконец, Старскрим решил поискать по Немезису. Его не было два часа кряду. Два часа бессмысленной беготни, моток сломанных нейроцепей, сорвавшийся голос и разболевшиеся от бега серво - вот и все результаты. Сикер свалился на платформу и хотел было зарыдать. Не от обиды или ещё чего-то такого, а от чистой безысходности. Он был бессилен перед сложившейся ситуацией. Бессонная совесть продолжала выпиливать из его нейроцепей фигурки. Приятного из этих упрёков было мало. Ещё менее приятно было осознание, что большая часть этого всего - чистая правда. Он и вправду был неисправимым раздолбаем и эгоистом без чувства вины или ответственности за что-то. Но он и не обязан был быть нянькой для чокнутой белковой самки, которая даже на взрослую особь не тянула. Лёгкий внутренний укол. "Зачем тогда не отдал?" В принципе, вопрос дельный. Раньше Старскрим даже и ответом не задался бы - и без того хватает процессорных болей. Но сейчас ему казалось, что это был шаг силы. Он не отдал её Нокауту потому, что... Да потому что это его белковая! А теперь потерял. Старскрим закрыл оптику и попытался уйти в оффлайн. Не вышло. Совесть насыпала щедрую долю кошмаров в процессор. Главным из этих кошмаров был холод. Чудилось, что всё вокруг похолодело, а корпус сикера задубел и покрылся льдом. Потом он почувствовал маленький комочек тепла рядом с собой и уже хотел прижаться поближе, как вдруг услышал миачную реплику: - Я, конечно, всё просекла, холодно, да, но я тебе не теплоцентраль. Старскрим распахнул оптику. Прямо в метре от него лежала угрюмая белковая и крутила тяжёлым ботинком в воздухе. Нога внутри качается вправо-влево... Кажется, будто ботинок кивает. - Ты... - Да, да. Я тебя всемилостивейше прощаю,- нагло заявила белковая,- А теперь заткнись, и давай баеньки, а то я лично сдыхаю от недосыпа.