С предыдущей неудачной попытки прошло несколько суток. Нокаут сначала полировался, потом понял, что эта не та полироль, потом растворял полироль и наносил новую. И с каждой новой попыткой его гнев и азарт распалялись всё больше.
Чтобы перехватить белковую, Нокаут решил поговорить с высшим руководством. Если точнее, со своим приятелем и даже изредка подельником.
Все его "полные здравомыслием" рассуждения о вреде белковых Старскрим пропустил мимо аудиодатчиков. Он просто потоптался немного с "другом", а потом развернулся и зацокал каблучками в сторону родной кварты.
"Ладно, это ужас как интересно, но мне пора идти, а то моя сейчас взорвёт всю кварту с голодухи,"- эти слова Старскрима Нокаут буквально прокручивал в голове, чтобы посильнее разозлиться. Хотя сильнее уже было некуда, итак уже дым из аудиодатчиков повалил.
"Проклятый подкаблучник!"- в ярости Нокаут был способен на всё, даже на отрицательную характеристику "обожаемого" начальства.- "В прямом и переносном, чтоб его, смысле!"
После провала очередной дипломатической миссии озверевший от неудач медик принялся с утроенной силой изобретать способ по захвату белковой.
Всевозможные ловушки и капканы пришлось отложить - мягкотелая мелочь нужна не только живой, но и целой, ибо иначе проку от неё никакого. Уговоры не подошли. Насильно можно что-то сломать, а усыпить или сделать что-то из этого рода опаснее вдвойне: может догадаться Старскрим.
Выбирая средство, Нокаут неожиданно для себя остановился на ловле "на приманку". Приманкой в данном случае должен был бы служить другой белковый (медкон не подумал, что мог бы заманить фемку на бесперебойный интернет). Но где, Юникрон побери, взять белкового? Эту-то (Прости, Праймасе!) с трудом откопали в какой-то глуши. А брать в плен бесполезно. Белковые хитрые: потребуешь от них чего-нибудь, а они, твари этакие, притворятся, что послушные, а сами потом свою игру затеют! Нет, нужно было использовать что-то проверенное.
Взгляд десептикона упал на небольшой биоконструктор. Прямо набор "собери сам". В состав входили ещё и специальные датчики, которые позволяли создателю управлять своим творением: придавать движениям "куклы" некоторые особенности движений своего творца и даже передавать сообщения голосовым модулем игрушки.
В голове Нокаута что-то щёлкнуло, а потом зажглась идея. Он немедленно взял контейнер с деталями и переместился на лабораторный стол.
***
Шёл уже третий час поисков. Глаза-камеры созданной куклы уловили знакомую фигуру в кожаной куртке. Нокаут потёр руки от злорадства, совсем забыв про дистанционное управление. Марионетка тоже потёрла руки.
Белковая опять шла, покачиваясь и напевая что-то. В её ушах твёрдо обосновались наушники. Из плеера неслась одна из любимых композиций. Поэтому она и не слышала шаги преследователя. До тех пор пока её не похлопали по плечу. Тогда фем развернулась и с силой ударила. К счастью, кулак пролетел в воздухе, ни во что не врезавшись. Белковая вынула наушники и сердито посмотрела на нарушителя своего спокойствия.
Это был довольно симпатичный парень среднего роста. Таких стоит называть красивыми. Стройный, накаченный. Волосы чёрные, как душа самой девушки, глаза - лужайка весной, улыбка - само очарование.
- Привет, красотка,- мягкий баритон полился из-за закрытых (!) губ.
Фем только хмыкнула. На том конце Нокаут уже готовился к ошеломительной победе, как вдруг... Сначала что-то резко приблизилось к "глазам" марионетки. А потом пошли помехи.
- Шлак!- выругался Нокаут.- Квинтова фемка! Всю камеру раздолбала!
***
Когда Нокаут нашёл творение своих манипуляторов, то реально ужаснулся. От сконструированной игрушки остались лишь хорошо разделанные и раскиданные куски. Нога у стены, другая - на середине, тело выглядит так, будто по нему проехали трактором, оторванные руки валяются примерно метрах в трёх от этого месива, голова "марионетки" вырвана и хорошо распотрошена. Глаз-камера яростно раздавлен.
Нокаут сглотнул. Юникроне, если эта белковая такое
сама натворила, то страшно представить, что будет дальше.
- Вот шлак...- тихо пробормотал медкон, подбирая не пригодную даже на металлолом камеру.- Такие шаниксы разбились.
А на стене слегка корявым почерком кто-то оставил предупреждение: "Отвали капралишка, а то сам пострадаешь".