Ледяной Князь

В крохотной покосившийся хибаре стоял таинственный полумрак. Дрожащий свет нескольких лучин с трудом освещал уголок у печи где, мирно потрескивая, разгоралось пламя. Закутавшись в потрепанный платок, накрывшись теплой медвежьей шкурой и тихонько посмеиваясь, сидели две молодые девушки. Напротив, в старом кресле-качалке, с пряжей в руках уютно устроилась старушка. — Бабушка, а расскажи еще раз ту легенду о страшном змее. — Тихим шепотом попросила одна из них. В синих глазах ее плясал огонек любопытства. Девушка в ожидании подалась вперед, от чего тоненькие рыжие косички упали на лицо. Старушка нехотя отвлеклась от своего занятия и подняв поблекшие от прожитых лет глаза, несколько минут раздумывала над ответом. — Рунаис, я ведь много раз рассказывала эту историю. И чем она так приглянулась тебе? — Ворчливо проговорила старушка, возвращаясь к пряже. — Но ведь Милада еще не слышала ее! — Капризным тоном отозвалась внучка. — Ну расскажи, в последний раз. Честно-честно! — Восемнадцать лет девке стукнуло, а все о сказках мечтает. — недовольно проговорила женщина, но все же взялась за рассказ. — В тот год зима была лютая. Дни короткие, а ночи длинные и казалось им нет конца и края. Люд простой от морозов и голода долго страдал, коли на селе в зиму туго приходится что богатым, что бедным. Того, чем успели запастись летом едва хватало, чтобы выжить, так еще и зверь страшный в горах неподалеку завелся — весь скот перевел, да на жильцов деревенских переключился. И не было спасу от его духа проклятущего ни живым ни мертвым. И в одну из таких долгих ночей, когда ветер завывал так, что кровь в жилах стыла, пропала дочь сельского старосты — Отава. Девка красивая, длиннокосая и румяная — завидная невеста. Батура, отец ее, поутру застал лишь разбитое окно да следы от когтей ужасные. Тут же по селу прокатилось страшное известие, однако охочих сразиться с горным духом за жизнь и честь Отавы не нашлось. Тогда староста выбрал первого детину из толпы и наказал чудище истребить, да дочь домой воротить. Долго Вадимир противился выпавшему долгу, но делать нечего: оседлал коня, доспехи начистил, да меч волшебный заточил и на спасение Батуриной дочери отправился. Долго скитался детина по горам, пока в один день не нашел логово змея — темную и глубокую пещеру на одном из пологих склонов. Три дня и три ночи он с отвагой и честью боролся с лютым зверем, пока наконец не одолел его, спас Отаву и не воротил девку к отцу. Щедро тогда Батура наградил Вадимира, да выдал дочь за него замуж… — А что же чудище? — Поплотнее запахнувшись в тонкий платок, спросила вторая девушка. — Молчи Милада, это самое интересное! — Шикнула Руна и пихнула подругу в плечо. — На следующее утро к логову змея отправилось несколько детин, дабы своими глазами увидать поверженное чудище. Сказывали, когти его были из настоящих алмазов — крепче любого метала! А толстая кожа не пропускала ни одного удара меча. Однако, добравшись до пещеры мужики не нашли ни тела ни следов. Только лишь волшебное синее пламя горело на искристом снегу. — Значит он не умер? — Вновь перебила Милада. — Как знать, девонька, как знать… — протянула старушка. — Пойду приготовлю травы на завтра, а вы почивать ложитесь, неча девкам в такой час языками трещать. — Милада, останешься у нас на ночь? На улице совсем темно да и тропинка к дому твоему у самого леса лежит, — Руна дернула подругу за рукав простой рубахи и заискивающе заглянула в глаза. — Да нет же, — девушка отмахнулась словно от надоедливой мухи. — Сказала ведь, не могу хату одну на ночь оставлять. Мало ли какой зверь иль человек в гости наведается. — Да что такого ценного ты хранишь там? — Капризно протянула рыжеволосая. — Кому сдались твои книги покойной знахарки? — Мне сдались… — под нос буркнула Милада и откинув теплую медвежью шкуру, соскочила с печи. Босые ступни тут же обожгло холодом грубо сколоченных половиц и девушка спешно натянула потертые валенки. Накинув старенький драный тулуп и обмотав голову платком, Милада окликнула старушку: — До завтра, баб Оляна, сутра травок сухих занесу, как и обещала! — Махнув на прощанье Руне, девушка поспешила в сени и отворив ветхую дверь, вышла на покосившее крыльцо. Зябко поежившись и запахнувшись получше, она не медля ступила в снег, тут же провалившись по колено. В этом году зима выдалась суровая. Лютые ветра, бушевавшие время от времени сбивали с ног, а сухие ветки деревьев ломались под весом снега. В темные длинные ночи луна почти не светила. Небо по обыкновению затянули черные тучи и даже снежинки, потревоженные порывами ветра, лениво кружащие в воздухе, не сверкали серебристо-белым маревом. Хибара ее, оставшаяся Миладе в наследство от покойной бабки-ведуньи, стояла на отшибе села у самой кромки леса, окруженная пышными елями, да бурьяном. По утоптанной грязной тропке, петляющей меж редких деревьев, припорошенной свежим хрустящим снегом, девушка шла довольно долго. В темноте ветви кустов казались уродливыми лапами страшных чудишь и то и дело норовили больно хлестнуть по раскрасневшейся щеке. Когда в дали показалось темное пятно одинокой хижины, Милада услышала зловещий хруст за спиной. Сердце девушки забилось в несколько раз быстрее, а руки предательски затряслись. Слишком резко развернувшись и чуть не свалившись в сугроб, Милада в ужасе забыла как дышать. Среди непроглядной тьмы, в том месте где тропа сворачивала к ее хибаре, синим огнем горели огромные глаза. Гадать, кому те принадлежат, девушка благоразумно не стала и, как ошпаренная, рванула к дому. Пусть глубоко внутри она и понимала, что покосившаяся, хлипкая хибара вряд-ли смогла бы защитить ее от страшного зверя, никогда прежде Милада так не радовалась взбежав по прогнившим ступеням и захлопнув за своей спиной дверь. Подскочив к маленькому окошку девушка в ужасе долго вглядывалась в темноту, пока окончательно не убедилась, что так напугавший ее взгляд давно исчез. «Может показалось?», — подумала она, нервно стягивая тулуп и распуская тугую шнуровку рубахи у самого горла. Казалось, воздух в маленькой комнатке в несколько раз потяжелел и дышать стало многократно сложнее. Сделав несколько глубоких вдохов, Милада разожгла огонь в печи и подставив замерзшие пальцы к огню, вслух перечисляла список трав для бабушки Руны, дабы хоть как-то унять гложущие чувства беспокойства и страха. Очень скоро сон сморил девушку и с трудом скинув сырые валенки, Милада залезла на печь и согревшись, провалилась в тревожный сон.