История души Онегинской

Прошло уже несколько лет с того дня в крайней аллее. Онегина совершенно не узнать: он больше не был тем "неисправимым социофобом", в обществе лицеистов его, скажем так, стали больше "любить и жаловать", с его мнением считались. Видимо, наличие кумира, идеала всё-таки делает нас лучше, заставляет совершенствоваться и меняться. Получается, одна из тех заповедей — "не сотвори себе кумира" — неправда? Значительную роль сыграл случайно услышанный — не подслушанный, наш Евгений не такой! — разговор Алексея с другим мальчиком, которые играли в шахматы — самую популярную игру среди учеников этого заведения. Кажется, что Алеша вот-вот поставит мат своему ехидно улыбающемуся сопернику, который с недавних пор стал единственным, с кем Алеша не ладил. — Скажи, Алексей, я идеально подхожу на роль твоего врага? — соперник нарушил тишину, царившую в парке; он все ещё ехидно улыбался. — Разумеется, — ответил Алеша передвинув фигуру и неудачно попытавшись скопировать "улыбку" своего соперника. Ехидные улыбки, к сожалению, — это не его специальность, в силу своего в полной мере дружелюбного и мирного характера. — А как насчет идеального друга? Каким он должен быть? — никак не отставал соперник. — Думаю, он должен быть всегда искренним со мной. Явно не как ты, Сергей, — он посмотрел на рядом сидящего и снова попытался изобразить ту злосчастную улыбку. — Хах, а что насчёт одежды? — Он должен быть опрятным, в некоторой степени изысканным. А ещё, у меня страсть к мужчинам в перчатках. Алексей поставил мат. — Обязательно завтра надену перчатки, чтобы позлить тебя, Алексей. К этому моменту Онегина уже мучала совесть и он хотел поскорее удалиться, чтобы не попасться ещё ненароком. "Такая жуткая атмосфера, высокомерия хоть отбавляй. Никогда не видел Алексея таким..." Следующее утро Онегин провёл в поисках перчаток, которые "вроде бы где-то были" у него. Найдя их, он обнаружил, что они несколько велики ему. Правильно, он никогда не любил перчатки, но мама все равно положила в чемодан с вещами вот эти, ведь "Когда станешь настоящим джентельменом, понадобятся". "Ух, чёрт, как неудобно," — думал Евгений в очередной раз поправляя перчатки. — С каких пор ты их носишь? — Алеша заметил небольшую смену имиджа друга. — Решил стать настоящим джентельменом, — подмигнув, сказал Евгений. Наш Евгений сидел на крыльце, ведущем в парк и играл с котенком. До чего же милое созданье! Над кем Бог хорошенько постарался, так это над кошачьими. Год назад в лицей забрела беременная кошка и теперь здесь пруд пруди котят. Хотели их утопить, но ребята прознали и не допустили такого живодерства. — А подслушивать — нехорошо. Евгений вздрогнул и обернулся. За его спиной стоял Сергей все с той же ехидной улыбкой. Видимо, это врожденное. — Ты ведь поэтому ни с того ни с сего стал перчатки носить? Да ещё и такие, которые тебе велики. Могу одолжить свои, если хочешь. Кажется, у нас одинаковый размер, — он приставил свою руку с руке Онегина для сравнения, — У меня их пять пар, а для того, чтобы побесить Алексея, и одной хватит. — Почему ты не на фехтовании? — А ты почему? — Я сломал кисть и не допускаюсь до занятий. — А я просто взял и ушёл, скучно там. — Получишь же от учителя. — Я прекрасно владею этим навыком, а они в очередной раз повторяют основы. Что я могу с этим поделать? Возникло небольшое молчание, вследствие чего Онегин снова обратил все внимание на котенка. — Очень ценишь Алексея? — А? "Твою мать, что за расспросы? Этому человеку явно нельзя доверять". — Не стоит он того, друг мой. — Что ты несешь? — А, ты же не знаешь. Недавно я заходил в кабинет истории, забыл учебник, и заметил кое-что интересное... Онегин, все ещё играя с котенком, нахмурился и притворился, что ничего не слышал. — Держу пари, тебя съедает любопытство. Можешь молчать, но я расскажу. Зайдя в кабинет, я никого не обнаружил, но из смежной комнаты (примеч.: что-то вроде лабораторной, у нас такие есть в кабинете физики, химии и биологии) доносились странные звуки. Дверь была чуть приоткрыта, и мне удалось заглянуть туда. Там находились два человека, и это были Варвара Семеновна и твой Алексей. Сергей нагнулся к уху Евгения и прошептал: "Они переспали". Онегин старался контролировать эмоции переполнявшие его, и это ему действительно удавалось. Расправив брови и сделав нейтральное лицо, он ответил: — Почему я должен тебе верить? — А ты сам спроси у него, Евгений, — с этими словами он встал и ушёл, оставив Онегина в совершенном замешательстве.