Песчаный принц Слизерина

Виски сдавливало глухой болью, а на краю сознания зудело что-то отдаленно напоминающее отвратительную игру на флейте, при том отвратительную до такой степени, что из ушей грозилась брызнуть кровь, что и стало определяющим фактором пробуждения Кадзекаге. С трудом открыв глаза, юноша сел и попытался найти источник звука, но картинка была нечеткой — в сознании все плыло и единственным, что различало зрение Гаары, были расплывчатые светлые пятна, словно бы он находился напротив окна. Парень зажмурился. Сознание услужливо подкинуло образ его апартаментов, в которых расположение кровати (а то, что сидит сейчас именно на кровати, в сравнительно небольшой комнате, Гаара понял отчетливо) было совершенно иным. Кадзекаге снова открыл глаза и на этот раз мир обрел более четкие формы: небольшая прямоугольная комната, которую Гаара, раньше, определенно никогда не видел, не имела в себе ничего особенного: окно, стеллаж с небольшим количеством книг, кровать, сосуд с его песком и прикроватная тумба, на которой и обнаружился истошно вопящий будильник, который тут же был усмирен при помощи песка Кадзекаге. В эту же секунду дверь отворилась. На пороге стояла немолодая женщина и было в её внешности что-то неуловимо-странное, но что именно, Гаара понять не смог. — Доброе утро, милый, я смотрю, тебе уже лучше? — Добродушно улыбнулась она, и, хоть юноша понял каждое её слово, ему показалось, что речь женщины была чужда его слуху. Ситуация была странной, и молодой Кадзекаге не знал, как себя вести: вопросов много, но говорить что-либо он пока не спешил, а женщина, тем временем, продолжала, — Первый стихийный выброс - это, милый, часто бывает опасно, особенно, если поблизости нет взрослого мага, чтобы помочь, — Она печально посмотрела на своего гостя и кивнула, — А уж если ты маглорожденный сирота… Но ничего. Главное, что я оказалась рядом в нужное время и все закончилось хорошо! Стихийный выброс? Взрослый маг? Магглорожденный сирота? Юноша с сомнением смотрел на женщину, продолжившую о чем-то говорить и напряженно размышлял о том, что происходит. Неужели он попал в чьё-то искусное гендзюцу? — Извините, — Тихо сказал Кадзекаге и собственный голос показался ему несколько тоньше и моложе, чем раньше, — Где я? Женщина замолчала и, поставив на прикроватную тумбу маленькую чашечку с какой-то жидкостью, тепло посмотрела на Гаару: — Ты в моём доме, в Годриковой Впадине, я нашла тебя в центре Лондона. Должна заметить, что в этот момент ты уже здорово напугал до полусмерти парочку магглов. Стихийный выброс магии, милый, у юных волшебников такое случается, — Она кивнула на принесенную чашку, что покоилась рядом с перемолотым песком будильником, и продолжила, — Это восстанавливающее зелье, оно поможет тебе быстрее прийти в норму. Ах да, меня зовут Эмилия Аббот и я, на какое-то время, буду твоим магическим опекуном, так как Министерство не смогло определить, у каких магглов или в каком приюте ты жил раньше. Гаара лишь кивнул. Ситуация не прояснилась и на предложенное женщиной «зелье» юноша смотрел с сомнением, что не укрылось от хозяйки дома. Она вдруг села рядом и попыталась приобнять гостя за плечи, но песок, по инерции примененный Кадзекаге, не дал ей этого сделать, мягко, но настойчиво, отводя чужую руку в сторону. — У тебя такие необыкновенные способности и ты уже так хорошо научился ими пользоваться, что слово «магия» не должно пугать или вызывать недоумение, — В её голосе было столько тепла и сочувствия, что вызывало в Гааре смесь удивления и недоверия, — Но о нашем мире, мире магов, ты еще совершенно ничего не знаешь, — Она вздохнула, — В аврорате мне сказали, что ты сирота и я вызвалась приютить тебя, пока они не разберутся, как ты попал в центр Лондона и почему был совершенно один. Я расскажу тебе всё, если ты захочешь. Договорились? Гаара слушал внимательно, но понимания от этого не прибавлялось. Он только сейчас заметил, что его тело изменилось. Стало словно бы меньше, как пять лет назад. Поняв, что женщина ждет от него ответа, юноша сдержанно кивнул. — Тогда, будет хорошо, если ты представишься, — Продолжила хозяйка дома, — Я ведь все еще не знаю, как к тебе обращаться. — Гаара, — Коротко ответил парень и, чуть помедлив, прибавил, — Спасибо за Вашу помощь, Эмилия Аббот. — О, милый, ты можешь звать меня миссис Аббот, — Улыбнулась она и снова попыталась протянуть к гостю руку. На этот раз Гаара не препятствовал и женщина мягко погладила его по голове, — Не за что. А сейчас сходи в ванную, это первая дверь направо, как только выйдешь из комнаты, и спускайся к завтраку, — С этими словами она встала и тихонько покинула задумчивого юношу. Гаара поднялся с постели и размялся. Тело, как и прежде, слушалось его хорошо, но оно определенно изменилось. Он стал моложе и это выбивало из колеи не меньше, чем театр абсурда, в котором он сейчас оказался. Пытаясь понять, как такое вообще возможно, Кадзекаге принялся мерить комнату тихими шагами, как в голове вдруг отчетливо прозвучал знакомый голос, который хотелось, но невозможно было забыть. «Это не гендзюцу, — Хмыкнул Шукаку, отлично чувствуя все терзания своего носителя, — это иной мир. Параллельный, если хочешь» Так спокойно он говорил впервые и это поражало даже больше, чем информация, преподнесенная однохвостым. «Их магия - это что-то вроде чакры в нашем мире. А тех, у кого магии нет, они называют маглы. И тут есть что-то вроде академии Шиноби. Скоро узнаешь». Гаара ничего не ответил и Шукаку не стал продолжать разговор. Этот мир навевал на него непреодолимую сонливость. Кадзекаге выдохнул. Другой мир. И он понятия не имеет, как здесь оказался и почему тело стало моложе на несколько лет. Да еще и соседство с хоть и спокойным, но все же однохвостым, сильно тревожило. Что ж, возможно у Эмилии Аббот найдутся хоть некоторые ответы? Ванная комната оказалась маленькой, но очень светлой и чистой, Гаара подошел к висящему над раковиной зеркалу и убедился в своих предположениях — на вид ему лет десять и это не прибавляло юному Кадзекаге оптимизма. Прохладная вода приятно освежала кожу и юноша умылся несколько раз, окончательно избавляя себя от головной боли и дремоты. Дом Эмилии Аббот выглядел довольно небольшим, но был уютен. Гаара спустился на первый этаж, к завтраку, куда приглашала его хозяйка. Если это другой мир, значит эта женщина помогла ему просто так. Без цели навредить или использовать, втереться к нему в доверие. Это было странно, но Гаара был по-своему благодарен ей, ведь не вмешайся она в его судьбу, неизвестно, как развернулись бы события. Он тихонько толкнул дверь в кухню и бесшумно вошел, осматриваясь и привыкая к странной обстановке. Миссис Аббот, похоже, готовила, по крайней мере пахло в кухне очень приятно. Она стояла к Гааре спиной, но когда повернулась, чуть не выронила из рук пирог, что держала в руках. — Ох! Ты напугал меня, Гаара, — улыбнулась она, — До чего же тихий ребенок, просто золото! Юноша вновь ощутил странную смесь эмоций. К нему никогда не относились так… Открыто? Добродушно? Как к обычному ребенку? И хоть ребенком Кадзекаге давно себя не считал, ему стало неожиданно-приятным общество этой пожилой женщины. Однако он быстро отбросил эту мысль. — Я могу отработать еду, миссис Аббот, — Твердо сказал он и на лице женщины вновь расцвела теплая улыбка. — Ну что ты, милый, ты нисколько меня не стесняешь! — Заверила женщина и, поставив пирог на стол, вынула из кармана передника увесистый конверт, — А это тебе. Буквально сегодня сова принесла, — Она протянула конверт юноше и подмигнула, — Это из школы Хогвартс, я тебя поздравляю! Хотя и не удивляюсь, с твоими-то способностями! Ну же, открывай. «Мистеру Гааре Пустынному» ярко-зелеными чернилами значилось на конверте. И хоть надпись была сделана какими-то странными закорючками, юноша вполне ясно ее понимал. Он ловко вскрыл конверт с причудливой печатью и вынул оттуда два письма, наугад открыв одно из них. «Дорогой мистер Пустынный, мы рады сообщить Вам, что Вы зачислены в школу Чародейства и волшебства Хогвартс…» Аналог Академии, значит? Юноша тихо хмыкнул. Ну что ж, раз уж он пока не знает, как вернуться в свой мир, то будет использовать все доступные средства информации.