Трон без наследника.

Эсканор поднял свой топор над головой, и Ритта впитала лучи Солнца в себя. — Мелиодас он мой! Не против, если я убью его? Гордыня оправдывал звание своего греха. Эсканор спрыгнул вниз. Мелиодас разглядывал своего младшего брата. — Зелдрис, это наш последний бой. Брюнет бросил взгляд на лидера семи смертных грехов и, вытянув свой меч, указал острием в сторону блондина. — В этот раз Бог убьет проклятие. Мелиодас понимал, что единственный, кто способен снять проклятье, это Благочестие. Уничтожив его, проклятье Бога будет снято. На лбу появились черные символы, что начали покрывать правую часть лица и лоб, формируя печать. Такие метки были у всех 10 заповедей. Изначально метки значили положение в клане. Но после предательства, метка наследника перешла Зелдрису, которого избрали новым приемником короля демонов. Мелиодас обнажил свою реликвию и тут же хотел ее активировать, но молниеносное движения руки карателя выбило оружие из рук брата. Тем временем, на другом конце острова Гордыня и Милосердие ударились лбами. От давления силы все разлетелась в разные стороны. По виску Эсканора бежала кровь — Кх… вижу ты стал сильнее…? Но, это все? Ты слишком надеешься на свою силу. Но демон понимал свое положение и чувствовал, как сила Эсканора вышла за рамки 150 тысяч. Холодный взгляд и надменная улыбка играли на лице Эстароссы. Милосердие впился зубами в свою руку и прокусил плоть. Вкусив свою кровь, он поднял силу в полтора раза. Кровь демона была пробуждена. Она так и кипела в жилах. Метка, что находилась с правой стороны лица, засияла и стала чернее, узоры начали распространяться по телу. — Эсканор, твое время будет погребено здесь. Гордыня замахнулся своим топором, дарованной волшебницей, которую так любил. Взмахом своего оружия, Эсканор снес небольшую гору, после чего лезвие топора покрылось золотым пламенем, а удар полетел в сторону левого предплечья противника. Ритта выпускала ужасный жар, такой, что сама земля плавилась  — Священная реликвия активация. Эсканор с ухмылкой глядел на своего противника. — Беги, если можешь, демон. Эстаросса кинулся на противника, вытащив из рукава второй кинжал. Скрестив их, он парировал атаку льва. — Полное отражение. Атака, что была направлена на Милосердие, вернулась обратно в Эсканора, а благодаря второму кинжалу, атака многократно увеличила мощь. Лев отпрыгнул, доспехи раскололись на части. По торсу мужчины стекала горячая кровь. Эсканор сплюнул кровь с губы и, невзирая на боль, улыбнулся. — Я покажу тебе сильнейшую свою способность. Милосердие в этот момент отступил на шаг назад. — Как с языка снял. Демон левой рукой вспорол свой живот и вырвал оттуда свои сердца. Черное пламя сожгло источник жизни Эстароссы. Огонь потух и тут же тело стало меняться, волосы окрасились в ярко алый цвет и теперь доходили до пояса, глаза стали фиолетовыми, тёмные как ночь крылья вырвались из лопаток и распахнулись, создав сильный ветер. Ноги торс приняли животный вид, на груди красовался узор похожий на метку Мелиодаса, снизу и сверху располагались метки уменьшенной формы как у всех троих братьев. Узоры слились в розу, переплетения ветвей которой доходили до плеч. Эстаросса оскалился, демонстрируя огромные клыки. — Форма Индры, проклятие души. Кто бы мог подумать, что такая сила может существовать. Все, что находилось в радиусе несколько сотен метров, взлетело на воздух. Сила демона подскочила до 200 тысяч. Подобной мощью владели лишь дети владыки демона. Сильнейшей формой владел Мелиодас, чья сила достигала 300 тысяч, за ним шел Эстаросса, чья сила достигала 281500, и затем каратель, который имел форму полного подчинения в 302 тысяч. Эсканор лишь оглядывал новый облик своего противника. Он закинул на плечо свой топор и проговорил с насмешкой: — В этой форме ты еще уродливей. Я покажу тебе красоту Солнца! Ритта, полное высвобождение! Топор выпустил разом всю свою мощь и обрушил на Эсканора яркий свет. Гордыня засиял. Магическая сила, что была выпущена, дала свой эффект: топор стал трескаться, из-за чего сила начала покидать хозяина. Гордыня ухватился за основание топора и поразил Эстароссу.       Мелиодас в этот момент был окружён многочисленными шарами тьмы, которые преследовали свою жертву. Зелдрис наблюдал со стороны, как его брат уворачиваться. Благочестие побежал на блондина и стал наносить своим мечом удары. Оба демона использовали адское пламя. Языки огня соприкоснулись и вызывали взрыв. Зелдрис использовать тьму. Он осмотрел Мелиодаса, который активировал свою метку и вышел из зоны поражения живым. — Пора заканчивать эти игры… Оба демона вытянули ладони в сторону. — Ааааааааа..... Они начали впитывать ужасное количество магической силы. Мелиодас использовал контр-исчезновение, оказался позади брата и поразил того в спину. Зелдрис, благодаря хорошим навыкам сенсорики, предугадал действия брата и успел блокировать удар тупой стороной лезвия, а затем откинул Мелиодаса ударом ноги. Мощь, что ощущалась на другой стороне острова дошла и до них. Мелиодас понял, что случилось. — Зелдрис, давай поменяем площадку. Скоро тут все будет уничтожено ими. Каратель четко чувствовал мощь двух монстров. Не испытывая никаких эмоций, кроме злобы, он кивнул головой. «Эстросса принял форму индры, значит его противник настоящий монстр.» Зелдрис побежал в лес следом за блондином который что-то говорил про себя. «Сила тех двоих сейчас выше 250 тысяч, значит оба решили поставить на кон свою жизнь.» Зелдрис остановился и создал фиолетово-красный слэш при ударе своим мечом по воздуху. Слэш срубил большую часть леса.       Солнце, которое уже находилось в зените, испускало жар, испаряющий воздух. Эстаросса отшвыривал пламя гордыни, которое испепеляет влагу. Оппоненты встретились лбами, после чего первый ударил противника в живот. Благодаря крыльям, Эстаросса смог притормозить и выровняться. Эсканор собирался призвать само Солнце, его тень нависла над демоном. Но Эстаросса разбил искусственное Солнце своей силой. Осколки разлетелись в разные стороны. Эсканор поразил плоть демона своим топором, тем самым смертельно ранив. Грех гордыни расширил свои зрачки от удивления. Он совершенно не заметил нанесённой ему раны… Эстаросса срубил с плеч голову гордыни, находясь на грани сознания.