Красный Рассвет

      Все дети небольшой деревушки в горах веселились вместе, ведь чем больше народу соберется, тем интереснее будет игра, не правда ли? Трехлетние малыши с удовольствием бегали за более старшими ребятами, чтобы доказать, что они ничем не хуже. Им было все равно на все, что происходило за игрой, но проходящая мимо четырехлетняя девочка смогла в одну секунду свести желание играть на «нет». Она даже ничего не делала, просто хотела тихо и незаметно пройти мимо своих ровесников, но судьба не была благосклонна к малютке. - Мидори! – самый старший мальчик лет восьми выбежал из компании детворы и быстрым шагом направился к девочке. Та в свою очередь еще плотнее прижала к своей юкате что-то непонятное, что нельзя было хорошо рассмотреть, и начала ускорять шаг, но так просто ее отпускать никто не собирался. - Что ты там прячешь? – Кадзуя взял брюнетку за запястье и дернул ее на себя.       Малышка не была так сильна физически, как Кадзуя, и потому дать достойный отпор не смогла. Одной рукой она уже не могла скрыть оби-хасами – фигурно обрамленный крючок, к которому обычно привязывались разные предметы. - Ты не только сумасшедшая, но еще и глупая! – парень рассмеялся, и его тут же подхватили остальные ребятишки, отчего виновница их хорошего настроения резко покраснела. – Зачем ты его в руках носишь? Его же на пояс крепить надо! - Это не мне, - едва слышно ответила Мидори, прижимая оби-хасами к груди. Ей не были страшны те оскорбления, которыми осыпают ее родители и ровесники, но вот получить от кого-то камнем в голову девочке не хотелось. И чем дольше она здесь находилась, тем больше возрастали шансы такого развития событий. - Что-что? – Кадзуя сделал вид, что не услышал. – Кому же тогда?       К своему другу на выручку подбежала его «подружка» и встала напротив Мидори, готовясь произвести большой эффект на друзей подготовленной репликой. - Своим невидимым друзьям – духам! – Каори сама рассмеялась от своих слов и не заметила, как больше никого это не рассмешило, но все ехидно заулыбались. – Думаешь, они тебя научат им пользоваться? Лучше отдай его мне.       В этот момент что-то в голове маленькой Мидори щелкнуло – вместо того, чтобы просто быстро убежать и в дальнейшем не уходить из деревни этой дорогой, она крепко сжала крюк в ладошке и резко замахнулась на мальчика. Кадзуя, совсем не ожидавший подобного проявления агрессии от тихой и безобидной знакомой, вскрикнул и отскочил от девочки подальше, отпустив ее запястье. Та не стала терять время и скрылась из их поля зрения. - Кадзуя-кун! – Каори перепугалась не на шутку, что эта девчонка успела ранить ее друга. - Я в порядке, просто пояс задела, - парень посмотрел на испорченную хакама и выругался про себя, решив, что больше подобное ей так просто с рук не сойдет.       Мидори было не впервой убегать от окружающих, и со временем она стала очень быстрой, что позволяло избегать конфликтов. Но в этот раз она слишком замешкалась и решила в будущем быть еще более настороженной и при любом обращении к себе быть готовой быстро ускользнуть. «От мамы легче уйти через окно в комнате, когда она на кухне», - размышляла девочка, замедляя шаг на тонкой извилистой дороге, что вела к другим поселениям, расположенным у подножья горы. Девочка взяла оби-хасами в зубы и начала спускаться по другой, менее заметной и более опасной тропе, уходящей в лес. Так у малышки было меньше шансов встретить кого-то из людей, так как обычно взрослые не решались сюда ходить. Мидори ловко спускалась по резкому наклону, минуя острые камни – она уже успела запомнить, куда лучше не наступать, чтобы не получить дома лишнего удара от отца. Ступив на более ровную поверхность, брюнетка взяла крюк в руку и, наконец, дошла до того места, куда так рьяно стремилась. - Сигеру-сан! – радостно воскликнула Мидори. – Я принесла оби-хасами, как и просили!       Если бы случайный прохожий увидел эту картину со стороны, наверняка бы решил, что у девочки слишком разыгралось воображение – она говорила с деревом, к которому была прислонена трость, и больше там никого не было. Из живых. - Не ожидал, что ты выполнишь мою просьбу так быстро, Мидори-чан, - перед тростью «материализовался» дух сгорбившегося старика. Спина у него не болела после смерти, но такое положение было для него более привычным. Он улыбнулся малютке и показал сморщенной ладонью на трость. – Положи рядом.       Малышка кивнула и выполнила просьбу духа. Именно из-за этого небольшого предмета ее снова отругают родители, а завтра еще больше начнут усмехаться остальные дети. Но это стоило всех усилий, что приложила девочка, ведь теперь рядом с духом Сигеру две его любимые вещи. - Тебе не стоит сегодня задерживаться, - нарушил тишину скрипучий голос старика, - скоро будет темнеть, твои родители будут за тебя волноваться. - Они не волнуются, они просто бьют, - хмуро ответила брюнетка и выпрямилась, - потому что думают, что я все выдумала. - Что ж, тогда… Почему бы тебе не согласиться, что это была лишь твоя небольшая игра? - Но это не игра! – резче, чем следовало, вскрикнула Мидори. – Тиюро-сан убил Вас, но не признает вины, а мне никто не верит!       От обиды и злости на весь мир она всхлипнула и начала сильно тереть глаза маленькими кулачками. Как же ей хотелось, чтобы ее перестали обзывать врунишкой, сумасшедшей и всему подобному, но становилось все хуже после ее заявления в храме. - Он не падал, - едва слышно пискнула Мидори, прижимаясь к матери. - Что ты сказала? – женщина наклонилась к дочери и слегка приобняла за плечи. Дома она никогда бы подобного не сделала, но на людях лучше показать себя достойной матерью. - Он не падал… - уже увереннее повторила девочка, привлекая к себе заинтересованные взгляды людей, что стояли рядом. – Его столкнул Тиюро-сан. - Племянник Горо-сама? – стоявшая рядом пожилая дама повернулась к Мидори. – Это серьезные слова, знаешь ли. Обвинить в таком члена семьи священника… И откуда же у тебя взялись такие мысли? - Сигеру-сан сказал, - как ни в чем не бывало заявила малышка, не обращая внимания на изумленный взгляд соседки и тихое шиканье матери. – Я видела его.       С того рокового дня прошло всего несколько месяцев, но все в деревне до сих пор шепчутся, как только видят вдалеке Мидори. - Думаю, твои родители тебя все равно любят, просто… они так переживают, - попытка приободрить брюнетку не обернулась большой удачей, а девочка решила, что пора бы ей действительно идти домой.       Попрощавшись с духом, она быстро начала подниматься обратно в деревню – темнело очень быстро, но малютка успела добежать до своего дома прежде чем солнце успело скрыться за горизонтом. Но ее надежда на относительно тихий вечер исправилась под грозным взором синих глаз матери. - Где ты была так долго? – суровый тон резал воздух, разделяя его на два звука: участившееся дыхание испуганного ребенка и гневное сопение отца, поджидавшего дочь вне ее поля зрения, и сначала малышка его не заметила. - Я просто гуляла, - не задумываясь, ответила Мидори. Она была готова к этому вопросу и весь путь до дома тренировала свой ответ, чтобы выглядело как можно убедительнее. - Ты меня за дуру держишь? – женщина быстро подошла к дочери и сильно сжала ее плечи. – У тебя весь подол кимоно в грязи, слепая идиотка! Или ты кроме своих воображаемых духов совсем никого не видишь?!       Ее ор наверняка был слышен за домом, но никто из соседей никогда не приходил помочь маленькой девочке, которая сейчас стояла молча и не могла ничего сказать в ответ родителю – за любое лишнее слово она могла получить еще несколько оскорблений в свой адрес. Но и полная тишина не была воспринята как достойный ответ. - Ты еще и оглохла что ли?! – женщина начала снимать с девочки пояс, как заметила еще одну деталь. – Где порвать умудрилась, дуреха? Вот как ты ко мне относишься, да? – она встряхнула малышку и оттолкнула ее от себя. – Я столько сил приложила, чтобы ты всегда была накормлена вкусно, одета как следует, а ты только и можешь, что баловаться и позорить нас перед всеми!       Она поднялась с колен и ушла в другую часть комнаты, начиная рыдать навзрыд. Что-то внутри Мидори сжалось – ей было больно смотреть, как плачет родной человек, и она тихо и медленно пошла к плачущей матери, прижимая ручки к груди. - Мамочка… - девочка потянула к ней руки, чтобы обнять, но тут же подоспел второй родитель. - Тебе мало того, что нам приходится вечно краснеть перед всеми из-за тебя, ты еще и Юи доводишь до слез, - прошипел Нао и схватил девочку за руку. – Как тебе не стыдно еще есть с нами за одним столом?!       Мидори не на шутку испугалась, ведь она никогда не видела раньше отца в таком бешенстве и даже не могла что-то сказать в свое оправдание. Потом было уже поздно. Смачный шлепок не заставил Юи оторваться от своих мысленных терзаний о том, за что же ей попалась такая дочь, а сама брюнетка от неожиданного удара упала на пол и схватилась за щеку. На ее глаза навернулись слезы от обиды, злости и унижения – отец всегда поднимал на нее руку, сколько она себя помнила, но по лицу ни разу не бил, чтобы в деревне не начали болтать лишнего. Сердце разрывалось на мелкие кусочки, а в голове витали мысли «за что?», «почему?». Она всего лишь хотела обнять свою маму, показать, что любит ее, но в ответ получила лишь оплеуху. Пока Нао успокаивал свою жену, Мидори убежала в свою комнату и, сев на футон, дала волю эмоциям. Ей было все равно, что с утра на ее красные и припухшие от слез глаза будут тыкать и насмехаться еще больше, сначала родители с самого утра, а затем уже и остальные дети. Почему они так к ней относятся, если она даже ничего плохого им не сделала, для малышки было одной большой загадкой, на которую ей не могли ответить даже духи. Девочка не заметила, как прошла ночь, и сколько она всего проспала, и спала ли вообще было трудно понять. - Мидори, - от неожиданно ласкового голоса матери брюнетка тут же подскочила и удивленно посмотрела на Юи. – Прости нас с папой, мы вчера сказали много плохого, - женщина подошла к футону и села на колени. – Но этому есть очень важная причина. Хочешь покажу?       Небесно-голубые глаза девочки засветились любопытством и надеждой, ее «да» вырвалось прежде чем она смогла подумать над ответом. Вот они, ответы, которые так стремилась она познать всю свою жизнь. Ей буквально преподнесли их, нужно только протянуть руку и взять. Мидори не заметила, как быстро собралась и вышла с мамой на рассвете из дома, направляясь подальше от деревни выше в горы. На траве еще не высохла роса, птицы еще не проснулись, и казалось весь мир еще спал в такую рань. Только Юи и Мидори двигались в этой картине, нарисованной природой. И если девочка старалась вести себя как можно тише, то ее мама словно не замечала той красоты, что была вокруг них. - Вот мы и пришли, - радостно объявила она, как только они поднялись до широкой горной быстротечной реки. - А где ответы? – поинтересовалась малышка, подходя к воде и высматривая там водных духов, про которые ей когда-то рассказывала какая-то умершая жительница деревни. - Нужно зайти поглубже, - все также ласково произнесла Юи и поставила дочь в воду, где той было по колено.       Девочка ойкнула и хотела уже выбежать из реки, но все же любопытство было сильнее. Она старалась не обращать внимания на ледяную воду, из-за которой она уже не чувствовала ног: быстро течение не добавляло ей уверенности, но она двигалась вперед, пока не дошла до резкого обрыва. - Здесь ничего нет, - растеряно сказала Мидори. Не успела она расстроиться, как резкий толчок в спину сбил ее с ног, и малышка полностью ушла под воду.       Она не умела плавать, и ее кимоно не придавало телу легкости в воде, совсем наоборот – оно тянуло ее вниз тяжелым камнем, а быстрое течение словно специально направляло ее на камни. Ее длинные темные волосы закрывали лицо, и света она почти уже не видела. Холодная вода парализовала ее тело, проникая через нос и рот в легкие, вытесняя оттуда воздух. Мидори уже не хотела сопротивляться темноте, что застилала ее глаза, все ее попытки не помогали ей выбраться на поверхность, только забирали силы, которых было совсем чуть-чуть. Очередной удар о камень сделал свое дело, и малышка потеряла сознание.