Красный Рассвет

      Она стояла на краю бездонной пропасти и не могла сделать даже шагу назад. Страх обвил тело маленькой девочки крепкими объятиями, лишив возможности даже голову повернуть. За высотой шла тьма, скрывавшая в себе что-то манящее и зловещее одновременно. Любопытство ребенка подталкивало к пропасти, желая познать как можно больше, но вместе с ним был и ужас – что ждет ее там? Спокойная жизнь или множество монстров, которые захотят поглотить свежую плоть? - Новое и неизведанное всегда пугает. - Мама! – Мидори не помнила всех обид, что таила на родителей, не помнила их побои, сейчас ей нужна была защита, которую она не могла себе обеспечить. – Мамочка!       Девушка подошла к дочери с легкой улыбкой на лице и аккуратно положила руку на ее плечо. - Мама… - со всхлипом повторила девочка и потянула к родителю ручки.       Но губы Юи только исказились в злобном оскале, и она без малейших колебаний толкнула малютку в пропасть. Малышка не знала, что сильнее давило на ее бедные ушки – собственный крик, смех матери или внезапно всплывавшие слова всех ее окружающих. - Сумасшедшая! - Отойди от моего ребенка, чокнутая! - Да ничего ты не видишь, врунишка! - О, смотрите, эта уродка опять пошла к своим «друзьям»…       Мидори зажмурила защипавшие от слез глаза и закрыла уши руками, но фразы от этого становились только громче, отдавая эхом в ее голове. - Пожалуйста, прекратите… ХВАТИТ!       Яркий свет появился перед Мидори слишком резко, и поначалу она не видела ничего, кроме него. И желания откашляться от воды, которой она столь много успела хлебнуть. Она перевернулась на живот и сплюнула накопившуюся во рту воду, от которой начало сводить зубы и жечь горло. Зрение постепенно возвращалось к девочке, и она наконец-то смогла осмотреться: солнце еще не успело полностью подняться из-за горизонта, вокруг уже пели ранние пташки. За спиной малышки текла горная река, едва не забравшая ее жизнь с собой, перед ней простирался дикий лес, в котором она никогда не была – и прямо напротив девочки расположился дух, подобных которому она не видела раньше, только слышала. Большой дракон с бирюзовой чешуей, переливающейся на солнце, небольшими относительно лапами с тремя большими острыми когтями; небольшая загривка на хвосте свидетельствовала о том, что дух относится к женскому полу, хотя большие тонкие усы смущали Мидори. В ее голове крутилось столько разных мыслей, что трудно было сосредоточиться на чем-то одном. - Что? – это единственное, что вырвалось из ее уст, пока она неотрывно смотрела на духа перед собой. - Ты действительно меня видишь, - дракониха обладала мелодичным и приятным женским голосом, которого ребенок никак не ожидал. - Это необычный и редкий дар. - Из-за него меня все ненавидят… и боятся, - брюнетка не сразу вспомнила недавние события, и на спине снова появилось ощущение прикосновения матери. И последующий за ним толчок, от которого на глаза снова навернулись слезы. - Они просто не понимают тебя, - дух приблизился к Мидори и лег вокруг нее кольцом. Вопреки ожиданиям малышки, никакого холода от духа она не почувствовала, даже наоборот, ей стало теплее от ее присутствия. – Многие из них не только слепы, но и глухи. Я могу многому научить тебя, но тогда ты не сможешь вернуться домой. - Научить? Чему именно? – сердце девочки болезненно сжималось каждый раз, когда она вспоминала толчок матери, и ей надо было на что-то отвлечься. Условие о том, что она никогда не сможет вернуться домой, Мидори благополучно проигнорировала, ведь дома у нее теперь как такого не было, значит, и возвращаться некуда. – И как тебя зовут? - Мое имя Зарина, - ответила дракон и подняла голову так, чтобы ее темно-синие глаза были напротив собеседницы. – Я могу научить тебя шаманству. Необычное новое слово заинтересовало малышку, и она без какого-либо страха подошла к голове Зарины почти вплотную, неотрывно смотря то в правый, то левый глаз – ей было непривычно видеть вертикальные зрачки. - Что такое шаманство? – с любопытством спросила брюнетка, не представляя, как много всего изменится после этого момента.       Отшельническая жизнь была очень непривычна для Мидори: никто здесь ее не оскорблял и не бил, Зарина стала для нее той матерью, которая смогла дать заботу и любовь ребенку, другие духи, которых встречала юная шаманка, тоже относились к ней благосклонно. Постепенно она начала забывать о родителях, своей родной деревне, хотя боль, которую они ей нанесли, обида и злость, что копились в ней, никуда не девались, просто отходили на второй план. Но иногда ей снился кошмар, где она стояла на краю пропасти, в которую ее толкнула мать, только теперь он заканчивался совсем по-другому. Беззащитная девочка осознавала свою силу и не стеснялась применять ее на Юи. Мидори может почувствовать себя драконом и дыхнуть на родителя пламенем, обугливая ее кожу до черноты или просто загрызть ее до смерти. Она пыталась сделать все, чтобы приглушить свою ненависть к ней, но ей всегда было мало той крови, что оставалась у нее на руках после содеянного. Просыпаясь, юная шаманка надеялась, что этот сон больше никогда не повторится, но с каждым разом все с большей агрессией и с большим желанием кидалась на мать. Будучи уже более взрослой, ей стало труднее скрывать это все от Зарины. - Дитя мое, - ласково, как и всегда, проговорил дух, возвышаясь в воздухе рядом с Мидори, - я вижу, как тебя что-то тревожит внутри, - шаманка ничего не ответила, хотя знала, что так просто ее в покое не оставят. – Ты всегда можешь поделиться этим со мной. - Это из-за моих детских воспоминаний, - призналась брюнетка, - прошло уже десять лет, но я не могу ничего забыть, как бы не старалась. Лица стираются, но образы остаются неизменными. Они все смеются надо мной, пока я не затыкаю их горло чем-нибудь острым. - Мидори-чан… - Зарина обвилась вокруг девушки и осторожно «прикоснулась» носом ко лбу шаманки, которая не чувствовала от этого прикосновения физического тепла, зато все ее негативные мысли уходили на второй план, уступая место спокойствию и уверенности в себе. – Я не знаю, что ждет нас дальше, но чтобы ты не сделала, знай, я всегда буду защищать тебя. - Спасибо, - шаманка улыбнулась и обхватила руками шею драконихи, насколько это было возможно. Она хотела бы продлить этот момент как можно дольше, если бы не услышала подозрительный звук. – Дети?       Детский смех отдавался эхом по лесу, и Мидори сильно напряглась – откуда здесь взялись живые? Духам-детям здесь взяться просто неоткуда, в одиночку ребенок не сможет зайти так далеко в глушь. «Значит, и родители рядом», - эта мысль странным образом повлияла на девушку: ей стало интересно, какого это, когда родные родители любят своих детей. - Хочешь посмотреть? – получив утвердительный кивок, Зарина вселилась в шаманку, и они вместе направились к шуму.       Голос становился все громче, и вот уже найден его источник. По небольшой опушке бегала девочка лет пяти-шести, никого из взрослых рядом не было. - Эй! – церемониться с малышкой Мидори не собиралась и быстро поймала ее на руки. – Что ты тут делаешь? Где твои родители?       Девочка закрутила головой и, похоже, только сейчас поняла, что находится совсем одна. Всего мгновение, и от ее улыбки не осталось и следа, она начала реветь и звать маму. - Наверное, она потерялась, - предположила Зарина, но горе-родители услышали плач своего ребенка и поспешили прийти к нему на помощь. - Кумико!       Мидори казалось, что земля уходит у нее из-под ног, когда она увидела родителей этой девочки. Своих родителей. Она даже не могла ничего сказать, настолько ее шокировала эта встреча. Рядом с Нао шел мальчик, явно старше своей сестры. Увидев девушку, они остановились, с удивлением разглядывая ее. - Юи, ты тоже это видишь? Неужели это дух? – спросил мужчина у своей жены.       На шаманке была поношенная старая ткань, сшитая с мехом разных животных, прикрывающих грудь и живот: плечи были открыты, да и сам наряд был слишком коротким, почти на ладонь выше колен, иначе она не могла бы так свободно передвигаться. Сама она была довольно худой, длинные волосы потрепаны – ничего удивительного, что ее не узнали собственные родители. Вся боль, злость и обида, что пыталась она скрыть все эти десять лет, с новой силой обрушились на нее, сжимая горло и не давая сказать и слова. Ей просто снова хотелось стоять над их трупами с окровавленными руками, как она это делала в своих снах. - Вы… - прошипела Мидори, не обращая внимания на то, как начинает сильно сжимать свою сестру в ребрах. – Как же я вас… Ненавижу! – Она была гораздо сильнее благодаря слиянию с Зариной, и только шаманке было видно, как огромные когти проходят сквозь кожу ребенка, касаясь костей и легких.       Вся ее семья застыла в ужасе, не смея даже шелохнуться от ужасного зрелища: их, казалось бы, умершая дочь голыми руками убивает их маленькую Кумико, игнорируя ее болезненные крики и смотря только на родителей. В голубых глазах не было больше той наивности, вместо нее была только одна ненависть. Мидори едва ли не разрывало от огромной пустоты, что оставили Нао и Юи после себя, и заполнить она это хотела отнюдь не добрыми словами и нежными объятиями. Когда из тела Кумико вышла душа, девушка решила, что так просто ее не отпустит. «Нужно уничтожить ее полностью», - и спустя мгновение дух Кумико был поглощен Зариной, но этого уже родители не видели. - Мидори, смилуйся, - Юи, все еще принимавшая брюнетку за мстительного духа, поклонилась, - ты забрала с собой нашу дочь… - Хотите ее увидеть? – слова матери только добавили масла в огонь, желание мести и убийства полностью затмили разум шаманки.       Она никогда не чувствовала себя такой сильной, как сейчас, и такой уверенной в себе. Но чем сильнее она сжимала в руке окровавленное сердце родного отца, тем больше убеждалась, что не испытывает к ним никакого сострадания. И только когда она окровавленными руками вырывала челюсть Юи, то поняла, не испытывает вообще никаких эмоций. Ей было все равно на кричащую перед ней мать, на орущего рядом брата, которого брюнетка уже успела оставить без глаз. Она смотрела в его пустые глазницы и хотела только причинить ему еще больше боли. Эти крики давили на ее уши, и снова в голове проплывали обидные фразы из детства. «Достала всех со своим враньем, будь нормальной!» «Что с сумасшедшей взять, пусть себе гуляет». «Отчего у нее так разум помутился? Может быть, она просто глупа?»       Чем больше воспоминаний, тем мучительнее добивала Мидори родственников, пока не поглотила и их души. Она думала, что теперь ей станет легче, этого не произошло. - Еще… - прошептала девушка, - я хочу еше…       «Мидори, я не в силах тебя сдерживать…».       Зарина пыталась воззвать к совести шаманки еще до того, как она начала потрошить свою младшую сестру, но между ними как будто была глухая стена. Дракониху просто не слышали, и сейчас ничего не поменялось – она пыталась хоть как-то контролировать брюнетку, но та как будто этого и не замечала, и даже наоборот. Шаманка свела на «нет» все попытки вразумить себя и сама подчинила духа, полностью заглушая ее волю.       «Я буду делать то, что обещала – защищать тебя».       Пелена ярости еще долго не сходила с глаз Мидори, и некоторые моменты она даже не могла вспомнить: например, как она вернулась к реке и изменила ее русло так, что направила на родную деревню. Не помнила, как быстро добралась до нее, чтобы лично растерзать еще кого-то голыми руками. Не помнила их предсмертные крики, когда душа покидала тело и потом отправлялась в желудок Зарины. Не помнила, как хладнокровно смотрела на тонущих людей, все еще не испытывая ничего, кроме равнодушия.       И только когда она начала смывать с себя кровь, то потихоньку начала приходить в себя, но обнаружила, что все так же ничего не чувствует. Оглядываясь назад и наблюдая за трупами, Мидори осознала, что ее некому останавливать. Кошмар, который ей снился по ночам, стал реальностью, от которой нельзя проснуться.