Доверься мне.

      Когда Солнце только-только начало приподниматься над линией горизонта, пустынный пейзаж слишком внезапно сменился зелёным лесным массивом. Первые лучи скользили по влажным листьям деревьев, отражаясь в капельках росы и ударяя по глазам. Туманная дымка поднималась от земли где-то на метр, скрывая под собой благородные почвы, а утренняя трель какой-то птицы прервалась тяжёлыми шагами, заставив и её, и сородичей в панике взмыть в небо.       Бегун, не обращая внимание на хлещущие по бокам и ногам ветки, упрямо мчался вперёд. Сейчас, когда ночная тьма рассеялась, машина не была так аккуратна, а потому, ведомая двумя всадниками, неслась к заданной цели, снося мелкие камни и ломая небольшие деревья. До Предела Мастера оставалось совсем чуть-чуть. Судя по подсчётам Элой, им нужно скакать ещё час для того, чтобы прибыть туда. Но сил уже ни у кого не было.       Цири едва ли держалась в седле, иногда засыпая от плавных укачивающих движений Алоэ, иногда вздрагивая из-за внезапного пробуждения, вызванного ямкой на маршруте. Она чувствовала себя так, как не чувствовала уже долгое время — максимально изнурённой. Буквально выжатой. Ей даже на момент показалось, что она восседает не на механическом скакуне, а на своей верной вороной кобыле, убегая прочь от своих преследователей.       Но Цирилла знала, что никто за ними не следует, кроме парочки любопытных рыскарей, которые в итоге всё равно отстанут, устав гнаться за сомнительной целью. Знала и то, что не готова к возможному бою точно так же, как и Элой, которая через каждые пять минут езды привставала на «стременах» и держалась за шею машины. Они не делали привалов всю ночь. Даже не заезжали ни в одно поселение по дороге.       Потому, когда где-то вдалеке показались белые горные массивы, ведьмачка плавно натянула «поводья», заставляя бегуна мягко затормозить и остановиться на небольшой возвышенности. Лес через какую-то сотню метров кончался и уходил в стороны, создавая своеобразную стену. Здесь, под этим самым холмом было идеальное место для привала, и это Цири подметила сразу. Потому и спешилась, потирая поясницу под вопросительный взгляд спутницы. — Нам нужно отдохнуть, — Её голос звучал устало, из-за чего она и вздохнула, — Мы бодрствуем уже сутки, из которых большую часть протираем задницу в седле. Если мы прибудем к этому Пределу, а там будут эти курвы, мы не сможем даже отпор дать. — Думаешь, здесь безопасно? — Элой не стала спорить с соратницей. В конце концов, она не раз и даже не два доказывала, что знает, о чём говорит. К тому же стоило признать, что ей, действительно, тяжело держать тело в вертикальном положении. — Не знаю, но лесополоса не широкая, так что навряд ли здесь кто-то обитает. Машин я не видела, а незваных гостей может спугнуть Алоэ, — Ласточка пожала плечами и осмотрелась, пока Искатель слезала с бегуна, — На закате выдвинемся. — Как скажешь, капитан, — Лучница мягко усмехнулась, поймав недовольный взгляд подруги.       Когда небольшой костёр весело затрещал, а над ним появилась скворчащая тушка зайца, девушки позволили себе расслабиться. Стоило признать, что путешествие становилось опаснее и труднее с каждым днём. Новые вопросы, новые места, события и только старые попутчики. Цири хмыкнула своим мыслям, замечая, что её напарница вновь погрузилась в изучение визора, рассеянно гуляя взглядом перед собой.       Ведьмачка только сейчас заметила, как девушка поменялась. Она похудела, волосы выгорели на солнце и стали светлее, а под глазами виднелись намёки на тёмные круги. Элой чем-то напоминала ей саму себя. Когда-то она тоже упрямо двигалась вперёд, забывая про еду, сон и окружение. Только если в случае Цири то было отголоском погони Эредина, то рыжеволосая осознанно игнорировала свои желания.       Этой целеустремлённости можно было позавидовать. Можно было, но Цири не завидовала. Лишь сочувствовала, понимая груз на чужих плечах. Она на своём примере знала, что бывает с людьми, когда непонимание, горечь утраты и отчаяние из-за отсутствия новой информации давят на тебя. Иногда ей казалось, будто само предназначение свело их. Обе уставшие, побитые жизнью и… сломленные.       Ведьмачка грустно усмехнулась, осматривая хмурое лицо напротив, не замечая, что с ней разговаривают. Нет, сломленной лучница не была. «Пока что» — услужливо подсказало сознание. Если та продолжит в том же духе, то, когда Цири уйдёт, она может потерять всякую надежду и замкнуться в себе. Ещё одна причина, по которой опасно было использовать магию. Ведь если Дикая Охота явится сюда… — Цири? — Мм? — Она покачала головой, чтобы прогнать невесёлые мысли, и замерла, встречаясь взглядом с другой девушкой, — Что? — Ничего, просто мне показалось, будто ты где-то… не здесь. — Прости. Я просто задумалась. — Да, я заметила. Я пыталась говорить с тобой, но ты просто, — Элой замялась, пожимая плечами. Она нашла интересными всполохи костра. Ей не хотелось, чтобы напарница чувствовала себя неуютно, ведь видела, каким туманным и отчаянным был её взгляд, — Расскажешь?       Цири тяжело вздохнула, запуская пальцы себе в волосы. Было до безобразия тяжело подобрать слова и причины. Ночью откровения всегда давались проще, но сейчас, когда солнце едва ли перевалило зенит, желание делиться чем-то личным отсутствовало. — О чём ты хотела поговорить? — Оу. Ох, — Элой не была готова к резкой смене темы. Где-то в груди что-то болезненно сжалось из-за того, что ведьмачка вновь закрылась от неё, но она понимала. — Я… Мне страшно. — Из-за неизвестности впереди? — Я не знаю. Мне кажется, что всё, что мы делаем, недостаточно. Будто всё это неправильно. Эти машины и архивы, Предтечи и их вымирание, моё появление и изгнание. Вся эта каша просто не укладывается у меня в голове. Я не понимаю, почему меня хотят убить, почему я так похожа на неё. Где найти все ответы, ведь каждый раз мы натыкаемся лишь на более сложные вопросы, — Лучница хныкнула, обхватывая свои плечи. Ей не хотелось плакать, но слёзы предательски скапливались в уголках глаз, — Цири, если бы ты могла увидеть эту Элизабет… — Элой? Твою мать, Элой, посмотри на меня!       Элой попыталась. Честно, попыталась. Но какой-то животный страх заставил сидеть неподвижно, словно загнанного зверя. Она чувствовала, что несмотря на холод капельки пота проступили на коже, чувствовала, как дыхание начало прерываться. Каждый вдох был неполноценным, будто рванным, из-за чего грудь горела огнём, а в глазах потемнело. Сердце билось о рёбра с такой силой, что, казалось, ещё немного и оно их сломает.       Цири соскочила с места и приблизилась к рыжеволосой, обхватывая её щёки ладонями и заставляя ту всё же поднять взгляд. Её зрачки были такими широкими, будто девушка нанюхалась фисштеха, а тело горело так, что температура чувствовалась через слои одежды. — Элой, смотри на меня. И дыши, пожалуйста, просто дыши. Я рядом. Всё хорошо, всё будет хорошо, давай. Вдох…       Ведьмачка втянула воздух носом, замечая, что девушка напротив задрожала, но всё же попыталась подстроить своё дыхание под чужое. Каждый выдох сопровождался тихим всхлипом, а время, казалось, вовсе замерло. Даже треск дров в костре казался каким-то отдалённым. И лишь металлический шум, вызванный суетливыми движениями их бегуна, возвращал каждую в реальность.       Никто не знал, сколько они так просидели, но когда Элой смогла вдохнуть полной грудью, она наконец ощутила отчетливый запах гари, из-за чего поморщилась и прикрыла глаза. — Наш обед сгорел, — Её голос звучал глухо, а удивлённый возглас вырвался из горла, когда Цири облегчённо рассмеялась и, коснувшись губами горячего лба лучницы, крепко обняла, прижимая к себе. — Я это переживу.

***

      Предел Мастера встретил их отвратительной погодой, заснежёнными массивами и кучей далеко не дружелюбно настроенного народа. Сектанты, что уже не единожды мешали им, основали здесь лагерь, согнав небольшое количество рыскарей и, к несчастью девушек, демона. Не то чтобы он сильно им помешал. Из-за того, что он был один, с ним они справились удивительно быстро: Элой вела прицельный огонь по уязвимым местам, а Цири отвлекала его, шныряя из стороны в сторону.       С кучкой людей они тоже справились легко и даже решили, что это всё, покуда не зашли в самое сердце заставы. В крупном углублении, в которое их швырнуло при странном взрыве, что сотряс землю, расположилась машина, которая была в разы больше и массивнее того же самого демона.       К сожалению, времени на подумать, как это обычно происходит каждый раз перед боем, сейчас не было. Визор Искателя показывал, что данный монстр носит название «Турель», а также что машина уже засекла чьё-то постороннее присутствие и перешла в режим поиска цели. Напрямую с такой махиной связываться было рискованно и сопоставимо с самоубийством. В конце концов один залп, и от них мокрого места не останется.       Наверное, поэтому Цири и решила, что быть приманкой — при условии того, что оружием дальнего боя могла управляться лишь одна из них и она не носила прозвище Львёнка из Цинтры — не так уж и плохо, а потому начала отыгрывать уже знакомые ей действия. Она, не предупреждая свою напарницу, сорвалась с места, выныривая из безопасного места, привлекая внимание врага. И машина, и окружающие её воины тут же взяли её на прицел, но, как бы не старались, попасть не могли.       Только вот носиться из стороны в сторону слишком долго у Цириллы не получилось: турель, пусть и стояла большую часть времени на одном месте, изредка поворачивая корпус, вела достаточно точный, быстрый и крайне мощный огонь, от которого земля буквально взрывалась в тот же момент, когда девушка отнимала от неё сверкающие пятки. Клочки грязи и снега поднимались в высь, разлетаясь по всем сторонам. Это-то и помогало отвлекающей всеобщее внимание не попадаться, ведь её не было видно из-за своеобразной пыльно-снежной стены. — Цири! — В какой-то момент послышался повышенный голос Элой откуда-то из укрытия в момент, когда из-под поршней Турели стал валить пар, а сама машина на время успокоилась. Именно в этот момент Цири и нырнула за одну из скал, прижимаясь к ней спиной и поворачивая голову к источнику звука, чтобы заметить, как её подруга ловко забирается на небольшую возвышенность, чтобы вести огонь уже от туда, — Отдышись, я пока сама!       Ведьмачка не стала отказываться от отдыха. Ведь в правом боку уже кололо, язык прилипал к нёбу, а в глазах то и дело рябило. Слюна вообще, кажется, загустела и стала похожей скорее на переваренную кашу, что начало несколько раздражать девушку. Она не бегала так со времён мучильни, а потому даже завелась. Прикрыв глаза на пару мгновений, девушка глубоко вдохнула и шумно выдохнула, чувствуя, как по виску бежит горячая капля пота. Дыхательная гимнастика всегда помогала.       Тренированное тело было готово к таким нагрузкам, а потому позволило организму достаточно быстро прийти в себя. Рианнон, сплюнув в сторону, выглянула из-за угла и поняла то, от чего по спину пробежался мерзкий холод. Долго им так не протянуть. В конце концов Элой не может вечно клепать стрелы из глины и палок, а сама она не может вечно бегать от снарядов, то и дело чувствуя, как сама госпожа Смерть перебирает костлявыми кончиками пальцев по лезвию своей косы, хохоча каждый раз, когда удаётся уйти.       Осознав всё это, Цири взбесилась. Взбесилась из-за собственной беспомощности и нежелания принимать то, что эта груда металла может превозмочь её. Грудная клетка стала вздыматься выше и чаще, пальцы сжали рукоять верного клинка с такой силой, что послышался щелчок вставших на место суставов. Низ живота тут же обдало обжигающим теплом, а взгляд, метнувшийся на меч, заприметил, как лезвие захватил танцующий поток изумрудной энергии, что каскадом искр осыпалась на снег, заставляя белые снежинки двигаться в унисон в странном, маленьком вихре. — Нет, нет, нет…       Выронив меч из рук, Ласточка тут же шарахнулась в сторону. Вслед за бешенством пришёл страх. Липкий, мерзостный страх того, что она вновь не рассчитает свои силы, позволив им вырваться во временно-пространственный континуум, и её вновь выследит Эредин. Выследит и убьёт всех, кого встретит на пути к её крови. Не к ней самой, а лишь к правильной комбинации генов эльфов, что течёт у неё по венам и может создавать в пространстве и времени проходы неимоверной мощи. Возможно, он сможет добраться даже до Элой.       И почти тут же, как только клинок вернул себе первоначальный вид, а сгусток искрящейся энергии погас, ведьмачка почувствовала где-то в груди лёгкий укол, даже скорее жжение, вызывающее дискомфорт. Примерно такое же чувство накрыло её тогда в Корате, когда она осознано отреклась от магии. И вот теперь, когда она вроде бы начала понемногу черпать энергию из собственных ресурсов, ей вновь приходится отказываться от управления ею.       Покачав головой, словно пытаясь отогнать ненужное наваждение, Цири судорожно выдохнула. Ей придётся пользоваться тем, что у неё было помимо магических способностей. А потому, схватив клинок с земли, она вылетела из своего укрытия и окинула ту небольшую арену, на которой они находились, взглядом. И тут же приметила одиноко лежащий труп одного из сектантов, в то время как практически сразу же в её голове выстроился план. Он был не идеальным и даже не безопасным, но она должны была попробовать прежде, чем сдаться.       Турель, что с неприятным жужжащим звуком работающих поршней готовила огонь в Элой, была прервана удивительно точным броском камня прямо в один из датчиков. Как только башня машины развернулась в сторону броска, в другой сенсор тут же прилетел ещё один булыжник, оставив на стекле паутину из трещин. Посреди поля стоял тот самый мёртвый сектант, и только Элой могла увидеть, что сзади его придерживает подруга, хотя выглядело это несколько несуразно из-за существенной разницы в их комплекции.       Не имея никакого мышления, Турель без разбора начала набирать огонь для залпа, после чего Рианнон откинула от себя труп, и машина ввиду повреждённого «зрения» приняла тело за свою цель, тут же разряжая в неё полный заряд и превращая это место в кашу из крови и грязи. Цири, не теряя времени, плавно тронулась с места по огибающей траектории вокруг махины и, подбежав к одной из опор вражеского механизма, одним точным толчком запрыгнула сначала на неё, а затем и на саму машину.       Сейчас, когда адреналин захватил голову, все мысли разом исчезли, позволив девушке забраться на самый верх, двинувшись в сторону двух выпирающих частей на «лбу» Турели. Понимая по валящему пару, что нагревается именно эта часть, Цири решила ослабить её, а потому двумя уверенными ударами ноги отломала сначала один щиток, а затем второй. За ними скрывались внутренности заряжающей установки: поршни, шланги, цилиндры, боезапас.       Она, совершенно не думая и о том, что всё это может взорваться, замахнулась и мощным, усиленным разворотом бёдер, ударом меча, рассекла несколько самых крупных шлангов, откуда тут же хлынул кипяток от отработанной в охлаждении воды, вырываясь мощным фонтаном и попадая на грудь ведьмачки, которая лишь махнула на это рукой и отыскала взглядом Элой. — Стреляй сюда, мать её.       Две стрелы в следующее мгновение прилетели точно в цель и добили махину, которая закачалась и накренилась на бок, заставив Цириллу потерять равновесие и поддаться силе гравитации, падая, практически плашмя на землю. Когда машина с грохотом пала, заставив снег подняться с земли вверх, девушки облегчённо выдохнули. Бой вышел слишком выматывающим, даже тяжёлым. Каждой пришлось задействовать, практически, все свои ресурсы — и энергетические, и подручные — чтобы справиться с этой махиной. Её малоподвижность сыграла на руку, а потому сейчас на земле валялась она, а не девушки.       Грудь мало того, что горела неистовым огнём, так ещё и тяжело и резко вздымалась, заставляя Цири буквально задыхаться в попытке отдышаться. Сердце, что мгновениями раньше, буквально билось о грудину, сейчас стало отдавать в виски, а по спине, несмотря на низкую температуру воздуха, пробежал горячий пот. Взгляд уловил, что Искатель, которая тоже дышала, словно загнанный конь, медленно бредёт к разлому, который учинила эта… Турель — так её назвала Элой. — Здесь есть небольшая щель, — Лучница обернулась, чтобы тут же осмотреть свою соратницу. Та, чуть прихрамывая, двигалась к ней, качая головой и придерживаясь за грудину. Было ясно, что ей тяжело, а то и вовсе больно — Как ты? — Бывало и хуже, — Ласточка, стараясь игнорировать дрожь от адреналина, заставила себя пожать плечами, достаточно плавным движением возвращая меч в ножны на спине и тут же кивая на небольшую расщелину, которая, судя по всему, куда-то вела. — Нам туда? — Другого входа я не вижу.       Искатель тихо хмыкнула, отвечая на слабую улыбку и скрываясь в этом лазе. Его малые размеры компенсировались длиною, заставившей девушек несколько минут двигаться, прижатыми каменными поверхностями с двух сторон. Элой, что шла впереди, выбравшись из расщелины, замерла и, спустя несколько мгновений, придержала свою спутницу за плечо, не позволив той двигаться дальше.       Перед ними предстала небольшая пещера. Ну, как сказать небольшая. Вверх она уходила на добрые полсотни метров, из-за чего можно было разглядеть массивные сталактиты, что переливались разными красками. Вызвано это было пробивающимися лучами Солнца с «потолка» и достаточно большой влажностью, из-за которой и происходило преломление света. На каменистых стенах можно было заметить нередкую растительность, что создавала особую, живую атмосферу.       В нескольких шагах от них был мост, что вёл к массивной металлической двери, напоминавшей треугольник, вписанный в окружность. Цири, что следовала за лучницей уверенно и бесстрашно, на пару мгновений заколебалась. Ей было чуждо всё то, что сейчас она видела, а потому появившееся из щелей железного сооружения красное свечение и механический женский голос, эхом разлетевшийся по всей пещере и сообщивший: «проводится опознание», заставил на пару шагов отступить.       Задрожавшая земля, стала точкой невозврата. Двери, перед которыми девушки стояли, с оглушительным звуком открылись, подняв странный ветер, что обдул каждую из путниц, заставив поморщиться. Они двинулись дальше, даже не обратив внимания на то, что проход за ними закрылся. Ласточка шагала осторожно, словно боялась, что при каждом неверном движении что-то обвалится с потолка или же выпрыгнет из-за угла. Однако напарница её была удивительно спокойна.       Искатель шла вперёд так, будто находилась в своей стихии. Её визор отдавал фиолетовым свечением, а взгляд всё время бегал из стороны в стороны, осматривая уже металлические стены, предметы, напоминавшие части каких-то огромных машин. Несмотря на странные, мерцающие вполне ярким светом экраны и сферы, было достаточно темно. Потому и приходилось временами осторожничать. — Доктор Собек, вы… На триста пятьдесят пять тысяч пятьсот десять дней опаздываете на встречу с мистером Фаро, — Снова странный синтезированный голос заставил каждую вздрогнуть, — Поднимитесь на тридцать пятый этаж. — Ты понимаешь, о чём речь? — Цири первая нарушила молчание. В конце концов у неё не было визора, который хоть немного, но позволял понимать происходящее, а потому ей было некомфортно. Она не любила быть не в курсе происходящего, ведь в такие моменты чувствовала себя максимально уязвимой. — Не совсем, но, — Элой даже в полумраке смогла отыскать ведьмачку и взять её за локоть, потянув за собой, — Нам нужно двигаться дальше.       И они двигались. Лучница упрямо двигалась вперёд, виляя по сомнительным тёмным коридорам из железа, словно знала маршрут наперёд. Огромное количество странных предметов, покрытых невероятно большим слоем пыли. Длинные столы, более напоминающие не столы, а приспособления для изучения или других, неизвестных ни одной девушке, процессов. Непонятные устройства, которые с дотошной внимательностью изучала Элой с помощью Визора, выискивая хоть какую-нибудь информацию.       И ведь находила. Постепенно. Продвигаясь к конечной цели — тридцать пятому этажу — она смогла собрать с десяток разных файлов, расшифровывать которые решилась потом. Им пришлось не только вилять из стороны в сторону, чтобы найти верный путь. Несколько раз даже пришлось возвращаться, ведь удавалось заблудиться в полутемноте. Цирилла была молчалива. Даже когда нужно было карабкаться по каким-то шахтам в верх, цепляясь за весьма неустойчивые выступы, поручни и камни и морщась из-за неприятных ощущений в районе груди.       Даже когда температура воздуха начала стремительно понижаться, а тонкая ткань рубашки перестала защищать тело от воздействия холода, ведьмачка не проронила ни слова. Лишь облегчённо выдохнула, ведь тело начало остывать после трудного боя. Однако вскоре она замёрзла. Какое-то время ей удавалось игнорировать дрожь в мышцах, ведь любопытство брало своё. Ну, а потом она привыкла. Каждое резвое и резкое движение помогало забыться, и вскоре она забыла про то, что чувствовала дискомфорт.       Чем выше они поднимались, тем суетливее становилась Элой. Её движения стали неосторожными, спонтанными. Казалось, что она начинает попросту ломиться куда-то вперёд, не зная точно, верный ли это путь или нет. Цири могла это понять. В конце концов они были в полушаге от того, чтобы, наконец, разгадать хотя бы одну тайну. Но это не мешало ей держать свою подругу «в узде», не давая забывать о внимательности.       На конечном этаже их ждал заснеженный пол, круглый, наполовину сломанный стол и множество стульев. Рианнон даже хотела выругаться из-за того, что здесь было пусто, однако Искатель замерла на одном месте, рассматривая что-то перед собой. Позже Цирилла поняла, что та погрузилась в свою реальность, которую ей открывал визор, а потому смиренно ожидала умозаключения подруги, наблюдая за тем, как эмоции на чужом лице стремительно заменяют друг друга.       Вот Элой задумчиво ходила по кругу, о чём-то размышляя. Вот уже хмурилась, видимо, из-за простого непонимания. Через минуту уже недовольно бубнела, пытаясь сопоставить какие-то факты. Её спутница лишь качала головой, удивительно мягко вздыхая. Цири чувствовала, как что-то внутри заставляет вот так, потирая плечи в попытке согреться, рассматривать другую девушку. Ей даже не мешало то, что сама она толком ничего не видит, кроме летящих снежинок и своей подруги.       Ведьмачка чувствовала, как порывистые дуновения ветра бьют в спину, заставляя вжимать голову в плечи. Чувствовала и то, как пальцы на ногах перестают ощущаться из-за одежды, непригодной для времяпровождения в таких суровых погодных условиях. Но она не отрывала взгляда от свой соратницы. Ей казалось, что та исчезнет, если придётся отвлечься. И за то девушка себя корила, ведь поддавалась чувствам, что обещала себе никогда не делать. Она даже вздрогнула, когда Элой выругалась. — Я ничего не понимаю. Что было такого ужасного в её плане? — Лучница стояла напротив своей подруги, но вопрос был адресован очевидно не ей, — Я пришла сюда, чтобы узнать побольше об этой «Элизабет Собек». И узнала — но до сих пор не понимаю, что меня с ней связывает. И почему меня хотят убить. И кто такой Аид. Нет ответа. Только всё новые и новые вопросы. И что такое «новый рассвет»? — Элой, мне бы не хотелось прерывать твою любопытную дискуссию, но я замерзаю. К тому же вообще не понимаю, о чём ты говоришь, — Голос Цири был спокоен и мягок, ведь она от части понимала, что её соратница сейчас разочарована. — Да, я… Прости, — Искатель виновата потупила взгляд и тут же кивком указала на открывшуюся дверь, которая, если верить голосу её визора, была быстрым спуском, — Нам сюда. По пути как раз расскажу, что удалось выяснить.

***

      Дорога вниз заняла порядком меньше времени, чем сам подъём. Пару прыжков, прогулочка в несколько минут, и вот они уже у подножия горы, в лагере, из которого попали в сами развалины. Мороз, что сковал мышцы, щипал доступные участки кожи, заставляя путниц с завидной скоростью отыскать своего верного бегуна и двинуться прочь. Туда, где будет в разы теплее, зубы перестанут стучать, а Цири, наконец, сможет расслабиться и вдохнуть полной грудью.       Алоэ, корпус которого полностью покрылся инеем из-за достаточно большой разницы температур воздуха и его внутренних модулей, нёсся вперёд так легко и плавно, что уставшие девушки едва ли ощущали его темп. Элой, копаясь в своём визоре, пыталась восстановить все найденные записи и параллельно с тем рассказать обо всём своей подруге. Сначала о сбое машин, затем о Элизабет, а после и о том, что та сделала или сделать должна была.       Она и сама толком не понимала, о чём узнала, а потому объяснять это ей было ещё тяжелее. Искатель нередко замолкала прямо посреди своего рассказа, качала головой или удручённо мычала, пытаясь подобрать нужные слова. К счастью Цирилла понимала. Да, было не ясно значение некоторых названий и определений, ей приходилось напрягать голову, но она ни разу не перебила охотницу, и та была ей за это безмерно благодарна. Да и не только за это. В конце концов Цири прошла с ней удивительно длинный путь, помогая на всём его протяжении.       На самом деле Элой ждала от своей спутницы незамысловатое «Дальше ты пойдёшь одна» или «Здесь наши пути разойдутся». Ждала и даже боялась, ведь она настолько привыкла к обществу ведьмачки, что перестала обращать внимание на всё её недовольство и упрямство. Если в начале их знакомства она остро ощущала то, что не одна, и даже считала это некоторым неудобством, то сейчас Искатель представить боялась, что проснётся в одиночестве.       Но Цири нарушила всю мысленную цепочку, которая уже успела выстроиться в голове её подруги, вполне уверенным вопросом. — И куда нам дальше? — Уверена, что хочешь и дальше двигаться со мной? — Сказать честно, Элой давно хотела задать этот вопрос. Ей даже казалось, что она его уже задавала. А потому сейчас ощутила, как что-то внутри сжалось от одной только мысли о том, что ответом ей станет «нет», — Я помню, ты обещала Расту, но если ты этого не хочешь, то. — Элой, я рискую своей жизнью не потому, что обещала. — Рианнон жалела, что лучница сидит за спиной и они не находятся лицом к лицу, ведь такие вещи обычно говорят, глядя в глаза, — Пока ты не скажешь мне уйти, я буду с тобой. — Я рада. Рада, что нашла тебя, что притащила в свой дом. Рада, что Раст попросил присмотреть за мной — Тон Искателя был тихим, будто она стеснялась говорить об этом. Но ей хватило духу продолжить, — Я жалею, что срывалась на тебя. И, наверное, не раз ещё буду, но… Это многое для меня значит. И я не знаю, как тебя за всё отблагодарить. — Простого «Спасибо» будет достаточно. — Спасибо.       Цири поняла, что к ней прижались всем телом, слишком поздно. Бегун, как на зло, замедлил ход, а тихий вздох Элой прошёлся потоком горячего воздуха по чувствительной коже на шее, заставив вздрогнуть. Ведьмачка ощутила, как подбородок соратницы улёгся на её плечо, а чужие руки обхватили её талию. Дыхание спёрло, и Рианнон была вынуждена сдаться и, расслабившись, принять то, что если бы она не сидела спиной к другой девушке, то определённо бы её поцеловала.