Доверься мне.

      Перед тем, как покинуть Меридиан и двинуться к своей новой цели, девушкам пришлось потратить полдня на то, чтобы собрать припасы в дорогу и отговорить Эренда ехать с ними. Мужчина так рвался в поход, что не реагировал ни на какие отговорки, чем несомненно раздражал Элой. Он шнырял рядом, о чём-то расспрашивал и временами даже путался под ногами, так что в один прекрасный момент Цирилла не выдержала и от души накричала на бедного капитана авангарда.       Она не скупилась в выражениях, а потому после нескольких красноречивых высказываний, от которых даже Искатель залилась краской и поспешила оставить этих двоих, желание ехать куда-либо с одной конкретной особой у Эренда пропало. Конечно, он пожелал им удачи, но провожать их в путь не вышел. В принципе, этого никто и не требовал. Цири сосредоточилась на путешествии, а её соратница была занята расшифровкой всех найденных файлов.       Им пришлось вновь проезжать через пустынные территории и потратить три дня в этом богом забытом месте. Солнце всё так же пекло, заставляя изнывать от зноя; песок, раскалённый днём, слишком быстро остывал в тёмное время суток, вынуждая кутаться в шкуры, чтобы согреться.       И ещё постоянная жажда… Все эти составляющие вновь преследовали их, но в этот раз ведьмачка была спокойна. Паника не сковывала сердце и грудную клетку, а потому дышать было легко. Да и постоянные рассказы лучницы о том, что она смогла разобрать с помощью визора, отвлекали от всех воспоминаний.       Верный бегун упрямо нёс всадниц вперёд, не обращая внимания ни на вязкие песчаные долины, ни на постоянную жару, а останавливался лишь в тех случаях, когда его тянули за поводья, вынуждая замедлиться. Но внутри крепости, которую подчистую вырезала Дикая Охота, Алоэ будто переклинило. Он упрямо встал на месте. Даже четыре пятки, что пихали в железные бока, не заставили сделать ни шагу. Цири уже потом, когда ложилась спать вдалеке от места бойни, кажется, поняла, что вывело его из строя.       Тогда в форте не было ни снега, ни крови, ни тел, ни следов копоти и уж тем более металлического запаха и запаха гари. Стены были вымыты, трупы убраны, а новые стражи заступили на пост, но холод, что после пустынного климата пробирал до костей, ощущался и по сей день.       Где-то даже виднелись коричневые пятна, въевшиеся в землю. Рианнон готова была поклясться, что осязала там смерть всем своим телом. Видимо, их бравый механический скакун тоже это ощутил. Даже Элой, как только они проехали злосчастное место, замолчала и просто смотрела в пустоту перед собой.       Но перевал быстро сменился лесными массивами и зелёными полями, так что девушки поспешили выкинуть из головы тяжёлые мысли. Здесь, ближе к Объятиям, всё ещё было прохладно, а небесное светило только-только пригревало. Но после пустыни путницы были рады сменить уже затвердевавшую от пота и грязи рубашку на чистую одежду. Им повезло встретить торговца на пути, потому что, чем дальше они продвигались, тем меньше поселений встречали. И тем больше встречали машин.       Когда зелёные пейзажи сменились белоснежными, а морозец начал кусаться, Элой позволила себе взять поводья их бегуна в свои руки. Им потребовалась неделя, чтобы добраться до Клада Смерти, но их радость из-за окончания пути быстро исчезла, когда удалось заметить здесь воинов Затмения. По крайней мере так назвала их Искатель, а ведьмачка предпочла лишь повторить за ней, чтобы в очередной раз не называть никого «курвой». Несколько человек и парочка заражённых рыскарей не стали существенной проблемой.       Но дальше им пришлось идти пешком, потому что узкая каменистая дорога на краю пропасти не была пригодна для бегуна, который запинался чуть ли не каждую минуту. Когда они добрались до входа, развороченного во все стороны, словно взрывом, Элой тяжело вздохнула. Сектанты пробрались и вовнутрь, а потому пришлось быть крайне осторожными. Пару выстрелов с её стороны, три точных удара мечом со стороны её спутницы, и вот они катятся по обледеневшему тросу прямиком в глубины развалин.       Вновь перед взором начали маячить металлические стены и двери, обледеневшие из-за низкой температуры сталагнаты и, что несомненно не обрадовало девушек, зажжённые факела. Но первые несколько пролётов никого из противников они не заметили, а потому предпочли изучить всё повнимательнее. Точнее изучением занималась Элой, всё время прикасаясь к своему визору, чтобы что-то просканировать и занести в свою, как она выразилась, базу данных.       Цири же в руинах цивилизации, что покинула сей мир по собственной вине, оказалась заворожена размахом технологий, которыми владели те, кто всё это возвёл. Пока её спутница разбирала какие-то файлы и со сосредоточенным видом всматривалась в пустоту перед собой, девушка предпочла осматривать развалины, иногда даже осмеливаясь потрогать что-то, что не слишком вписывалось в окружение. Погнутые столы, странная квадратная техника, покрытая тонкой корочкой льда.       Ей казалось это каким-то искусным сплетением магии, которой в этом мире не наблюдалось, и высоких технологий, которым наверняка позавидовали бы даже эльфы со своими горделивыми острыми подбородками. Ей даже не верилось, что всё это могли создать люди. Наверняка из-за того, что кроме бедных пьяниц в рваных портках и комком грязи вместо мозгов и высокомерных чародеев, Цирилла толком никого из людей не встречала. И всё же она не могла представить, как могли выглядеть создатели всего этого апофеоза инженерной мысли.       Они много раз сворачивали, следуя по холодному коридору, пару раз падали, не замечая в особенно затемнённых местах неожиданный спуск. Однако от раздумий и разглядываний остатков некогда живого интерьера Цири отвлеклась лишь в тот момент, когда уловила недовольное бурчание Элой. И, подойдя поближе, Ласточка увидела причину её недовольства: они вышли к чему-то вроде балкона. Перед ними вновь раскинулось большое пространство, заполненное сектантами, которые копошились, словно мухи, вокруг огромной туши машины.       Когда в голове ведьмачки пронеслось слово «огромный», она поняла, что оно не подходит. То, что предстало перед глазами, было настолько громадным, что превосходило в размерах длинношея раз в шесть. К счастью, массивный слой льда и свисающие сосульки дали понять, что этот исполин не двигался очень давно.       Да и потухшие когда-то в прошлом «глаза» позволили расслабиться. С ним сражаться не пришлось. Но и драки избежать не получилось. Затмение вновь пробудило механизм, который лучница назвала «хопеш». Только в этот раз справиться с ним удалось быстрее.       Слабые места уже были известны, а людей против них было не так много. Слаженная работа, парочка ссадин и синяков, в который раз рассечённая бровь Ласточки, иссякнувший запас стрел, и истребитель рухнул точно так же, как и те, кто его поднял. Цири не была в восторге от того, что им пришлось драться в таком месте, где, казалось, любой громкий звук может вызвать сход снега с великана или даже пробудить его. Но она не успела высказать своё недовольство, потому что Элой уверенно потянула её вперёд за собой.       Они оказались в просторном помещении, изо рта и от оголённых участков кожи, покрытых испариной, валил пар, морозец едва ли ощутимо кусал за щеки и нос, но Искатель, кажется, и не замечала этого вовсе. Она вновь погрузилась в свой мир, что показывал ей визор, и упрямо водила взглядом из стороны в сторону. И чем дольше она стояла, тем больше хмурилась. Она внимательно прислушивалась, постоянно цокала и даже вздыхала.       Ведьмачка, уже привыкшая с таким странностям и спокойно наблюдавшая за этим, вздрогнула, как только её спутница тяжело застонала. Видимо, их надежды узнать здесь хоть что-то оказались безнадёжными. Элой ничего не сказала. Просто кивнула себе за плечо, чтобы тут же двинуться к лестнице, ведущей куда-то наверх. Не сказать, что Цири была рада оставаться в неведении. Но расстроенный вид соратницы оставил странный след где-то внутри, заставив не просто пойти следом, но и остановить другую девушку уже на поверхности.       Холодный ветер, ударивший в лицо, позволил Охотнице более или менее прийти в себя, а пальцы, что коснулись её собственной ладони всего лишь на пару мгновений, вырвали из тяжёлых мыслей. Но этого было недостаточно. Повернув голову, Искатель наткнулась на мягкий изумрудный взгляд, заставивший лишь вздохнуть.       Осознание того, что она не одна проходит этот до одури тяжёлый путь, как-то по-особенному грело душу. Ей всё сильнее и чаще хотелось как-то отблагодарить Цири за то, что та просто рядом; Раста, что отправил её за ней. Но в одном случае не было подходящего времени, а так же места и идей, а в другом не было возможности, потому что мужчина, ставший ей отцом, погиб. И это тоже диссонировало. — Я так и не поняла, что эти люди делали? Что делала Элизабет? Чем дальше, тем непонятнее, и это так… Бесит, — Она вздохнула, ведь усталость, что появилась совсем недавно, начала вновь давить на плечи. Ей нужны были ответы, а вместо этого она получила ещё больше вопросов. Это выматывало. И злило. — Следи за дыханием. — Цири покачала головой, замечая, как тяжело вздымается грудь её соратницы. — Какое, мать твою, дыхание. Ты понимаешь, что чем дальше мы заходим, тем непонятнее всё становится! Я понятия не имею, что происходило и что происходить будет дальше. Ещё это Затмение. Позорные сектанты каждый раз находятся там, куда мы приходим. Сколько мы ещё сможем с ними сражаться? Как скоро очередное твоё ранение станет смертельным?! — Элой. — Нет, не надо, просто заткнись, — Лучница заметила, как по лицу другой девушки пробежала неясная тень эмоций, и поняла, что задела её. Но она вряд ли могла остановиться. — Элой, я понимаю, как тебе тяжело, — По напрягшимся плечам увидев, что ей собираются в очередной раз ответить грубостью, Цирилла слегка пихнула спутницу, — Не смей меня перебивать. Если тебе нужно поговорить, ты можешь это сделать, но пожалуйста, не надо нападать на меня. Я хочу помочь, я пытаюсь это сделать, и мне бо… Мне неприятно, когда ты вот так кидаешься. — Знаешь, очень странно слышать, что я могу высказаться, от человека, который только и делает, что молчит, хотя ему явно тяжело это делать. — Не смей переводить стрелки. — Почему? — Элой приблизилась к подруге, явно вваливаясь в её зону комфорта. Она видела, как зрачки изумрудных глаз опасно сужаются, выражая негодование, — Не думаешь, что как минимум нечестно закрываться в себе и при этом требовать открытости от меня. — Что ты хочешь услышать? — Цири потёрла лицо ладонью, сдаваясь. Ей не хотелось ссориться, но Искатель будто специально провоцировала её, зная, куда надавить. Это ей не нравилось. Однако она понимала, что нервные срывы бывают у всех, пусть у Элой их и было слишком много за последнее время. — Я не знаю! Почему ты иногда выглядишь, словно пришибленная. Почему зачастую теряешь нить разговора. И на худой конец почему не слышишь меня, переспрашиваешь, молчишь. Да хоть что-то расскажи мне! — Мне страшно.       Слова прозвучали так тихо, что Элой решила, будто ей показалось. Но глядя на опущенные плечи Цири, на её уязвимый и мягкий взгляд, она поняла, что та действительно это сказала. Порывы ветра били в спину, остужая голову и позволяя взглянуть на всю эту ситуацию со стороны.       Ох, какой же дурой она себя ощущала. Искатель поняла, что вновь сорвалась на спутницу. Сорвалась на того, кто этого совсем не заслуживал. И всё, что она сказала, нашло довольно болезненный отклик в глубине души у каждой. Поддавшись, наверное, самому правильному из всех возможных порывов, Элой обняла девушку, утыкаясь лицом ей в плечо. Она почувствовала, как её спину обхватили руками, поглаживая по лопаткам. — Мне страшно, что я каждую секунду могу подвергать тебя опасности. Страшно, что в любой момент, придётся оставить тебя. Страшно, что ты так отчаянно двигаешься вперёд, в неизвестность, забывая обо всём. Ты даже не замечаешь, как изменилась. И это пугает меня больше всего. — Прости. — Не стоит. Мне, конечно, хотелось выбить из тебя всю дурь, но сомневаюсь, что это помогло бы нам. — Точно, не совсем уместно драться здесь. — Элой усмехнулась и, осознав, что «утешительные» объятия затянулись, отступила, понимая, что её щёки горят совсем не из-за холода. Цири тоже выглядела смущённо и несколько обиженно. Пусть она и говорила каждый раз, что всё в порядке, обе понимали, что это далеко не так. — Ты знаешь, куда нам дальше? — Не совсем уверена, но хоть что-то. — Тогда вперёд. Не нашли ответы здесь, найдём там. Ну либо найдём ещё больше вопросов. В любом случае нам нужно спуститься отсюда прежде, чем мы замёрзнем нахрен насмерть. — Есть у меня идея, но она мне не нравится.       Элой кивнула на трос, который был наиболее быстрым способом спуститься вниз и который как нельзя кстати был закреплён именно там, где им было нужно. Однако некий страх мгновенно сковал и не давал достаточно долгое время решиться. В основном, это было связано с тем, что соратница её была в таких делах не очень опытна. А если быть откровенно честными, то у неё не было в этом опыта вовсе.       Выбор был не велик: либо лететь по этому канату вниз, либо бежать по оледеневшим пластинам на таких же обледеневших конечностях того исполина. И ни один из вариантов не был безопасным.       Однако ведьмачка за собственную жизнь, практически, не переживала. Или по крайней мере напускала на себя такой бравый вид. После нескольких минут уговоров, в течение которых у Цириллы кончились практически все адекватные доводы, из-за чего в дальнейшем всё могло бы свестись к банальному «отвали», её спутница всё же согласилась. Но лишь с одним условием: Предварительно она решила провести для ведьмачки подробный инструктаж, во время которого рассказала почти всё, что знала сама.       Первой темой стало то, как правильно держаться, чтобы не свалиться спустя две секунды поездки. Затем лучница рассказала, как нужно правильно запрыгивать на трос, какую позу занимать во время поездки и в какой момент нужно спрыгивать. На этом разделе у Цири почти не возникло вопросов, потому как она уже поняла, что с этой девушкой лучше не спорить, особенно, если учитывать одну простую деталь: инструктаж проходит потому, что за неё переживают.       К тому же Рианнон не хотелось видеть строгое выражение лица напротив. Она и сама не понимала, по какой такой причине, но это желание, которое возникало, практически, с каждым учителем на её памяти, вдруг куда-то испарилось. Может, после их небольшой словесной баталии ей не хотелось провоцировать Элой на новую волну негодования.       А может, просто хотелось слышать только одобрение и видеть только улыбку. Или же наблюдать покрасневшее от смущения и неуверенности лицо Искателя, но в этом Цири никогда не признается ей. — И последнее, — Охотница потёрла переносицу, пытаясь подытожить свой монолог, — Мы обвяжемся верёвкой. — Зачем? — Она не спорила. Это позволило Элой расслабиться, что стало заметным. — Если кто-то из нас соскользнёт, устанет или не удержится, другая сможет остаток пути тащить этого кого-то на себе. Ну и плюс к тому я не хочу видеть, как ты расшибёшься, если вдруг что-то пойдёт не так, — На момент голос её дрогнул. — Хочешь сказать, что я не имею вообще никаких шансов? — Цирилла приподняла одну бровь, а в голосе её просочилась нотка наигранной обиды, в то время как Элой уже обвязывала верёвку вокруг её талии, дёргая несколько раз подряд, чтобы убедиться в надёжности узлов. — Я такого не говорила, — Искатель закатила глаза и достаточно спокойно поставила точку в этом разговоре, обмотав другим концом их своеобразного каната собственный пояс, — Ты пойдёшь первая. — Это ещё почему? — Потому что мне нужно наблюдать за тобой и в случае чего поправлять. Прекрати задавать тупые вопросы.       Цири лишь цокнула в ответ на это и, украдкой улыбнувшись на раздражённый вздох подруги, подошла к краю обрыва, встав прямо перед крепежом для троса. Сейчас, когда её и эту бездну разделял лишь шаг, сердце сделало кульбит и стало биться с утроенной силой, отдавая в виски и уши.       Плавный рывок и грациозный прыжок, позволили повиснуть на тросе всего на несколько секунд, а после гравитация взяла своё, утягивая её вниз. Элой, кажется, тоже запрыгнула следом и чуть прикрикнула, знаменуя этот момент. Пути назад уже не было.       Рианнон едва ли могла дышать — настолько её переполнил адреналин. Мимо неслись скалы, ветер обдувал щеки и заставлял рубашку трепыхаться, пробираясь под неё и обмораживая кожу. Даже безобразный шрам на левой щеке впервые за долгое время почувствовал себя комфортно из-за охлаждающего эффекта.       В какой-то момент она просто забылась, ведь это ощущение контролируемого полёта охватывало каждую мышцу. Раньше она испытывала что-то подобное, лишь верхом на верной вороной кобыле, когда та пускалась в бешеный карьер, словно это какой-то танец. Здесь было точно так же: ветер свистит в ушах, сердце бешено колотится, а дыхание перехватывает из-за распирающего изнутри восторга.       Однако из-за этого восторга она не заметила одного: обхват, которым она держалась за трос, стал как-то странно дымить и скрипеть, что не ушло от острого взора Элой. — Цири! Осторо!..       Искатель не успела договорить, потому как обхват Цириллы почти сразу же разошёлся и порвался, оставшись одной половиной в одной руке девушки, а другой половиной — в другой. Ведьмачка вскрикнула, но уже не от восторга, а от неожиданности, и этот звук коротким ударом утонул в окружающем пространстве.       Сердце Элой тут же ушло в пятки, а дыхание замерло. Глаза ловили каждый момент, когда Цири, словно камень, падает вниз, в неизвестность. В голове у неё сразу же пронеслось всё то время, что они провели вместе с самой первой встречи до данной секунды, и всё это произошло настолько быстро, что сознание даже не успело всё понять и переварить.       Верёвка оказалась более надёжной, чем обхват, и удержала ведьмачку, сильно рванув обеих девушек по коже. Определённо стоит ждать фиолетовые кровоподтёки на талии и поясе, но мысли сейчас были не о том. До конца пути оставалось совсем немного, а потому Искатель молила собственные руки, которые были вовсе не готовы к такой неожиданной перегрузке, о том, чтобы они не сдавались и донесли их до конца.        Но теперь оставалась ещё одна проблема: если Цири в таком положении будет до самого конца, то ей придётся пробороздить телом добрые несколько метров земли, а это уже было чревато серьёзными травмами, опасными для жизни. И в этот же момент у Элой в голове возникла безумная идея, которую она собралась воплотить в жизнь. — Цири! — Её голос чуть ли не срывался. — Режь верёвку!       После того, когда они уже начали сближаться с землёй, Искатель ухватилась за свой обхват одной рукой, а второй взялась за страхующий вяз. Собравшись с силами и выбрав момент, девушка, предварительно крикнув «Режь, чтоб её!», изо всех сил постаралась вытянуть Цири вверх. Мышцы тут же отдали обжигающей болью, вены разом вздулись, но у неё получилось. Благо, весила спутница не так уж много.       Ведьмачка, выхватив кинжал из набедренных ножен, одним резким движением перерезала верёвку, её разом перевернуло, а потому сгруппироваться она не успела. Обледенелая земля встретила спину девушки с распростёртыми объятиями, выбивая весь оставшийся воздух из её лёгких.       Ласточка мгновенно выгнулась, пытаясь совершить вдох, но грудные мышцы тут же отзывались обратными сокращениями, не позволяя воздуху попасть в грудь. Перед глазами, несмотря на снег вокруг, разом потемнело, а боль мгновенно стала ощущаться острее, из-за чего пришлось зажмуриться.       Элой, отделавшаяся лишь несколькими растяжениями, за считанные секунды оказалась рядом, падая на колени и опуская ладонь на грудь соратницы, чтобы тут же надавить, вынуждая лечь ровно. Она видела, что Цири сильно приложилась спиной, знала, что той больно, но лучше ей потерпеть, нежели задохнуться, верно? — Тише, Цири, дыши — Её голос дрожал, но в этом никто не посмел бы её винить, ведь сейчас она наблюдала за тем, как её подруга содрогается в спазмах от нехватки кислорода. На момент ей вспомнилось, как её саму заставляли взять контроль над дыханием, — Спокойнее. Старайся глубже дышать. Давай: вдох, выдох.       Искатель чувствовала, как чужое сердце под её ладонью с силой бьётся о грудину, буквально пытаясь выпрыгнуть наружу. Ощущала, как холодок паники поднимает волоски по всему телу. Она поняла, что её руку держат, лишь почувствовав покалывание в области предплечья. Пальцы Фальки с силой сжимали её запястье. Ей так было легче прийти в себя, а потому никто не возражал.       Мороз, бьющий по телу, и горячая ладонь на собственной груди позволили Цирилле расслабиться. Первые несколько минут она старалась справиться с дискомфортом внутри, пытаясь подстроить своё дыхание под шумное дыхание Элой. А когда лёгкие обдало огнём и, наконец, получилось спокойно втянуть холодный воздух носом, она открыла глаза, тут же натыкаясь на лицо соратницы, только почувствовавшей облегчение. Ей потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять, что происходит, и осознать одну простую вещь.       Адреналин, который лишь ускорил циркуляцию по жилам, как только дыхание прервалось, не был основной причиной тяжести внизу живота. Взгляд ведьмачки на мгновения встретился с зелёными глазами, плавно обвёл веснушчатые щеки и задержался на раскрытых розовых губах. Сумасшествие и восторг, что захватил её на вершине, был вызван другой девушкой. Цири не сразу поняла, что делает, а когда опомнилась, было уже поздно.       Уложив ладонь на шею свой спасительницы, Цирилла с трудом подняла корпус и, поддавшись какому-то непонятному, буквально разрывающему душу желанию, заставила ту едва ли наклониться и прижалась губами к губам Искателя. Где-то глубоко внутри она хотела сделать это уже давно. В банях в Меридиане, в таверне, когда обе были под горячительным, и много раз после.       Даже там, наверху, в момент их перепалки, Цири понимала, насколько прекрасна её спутница в гневе. Красные щёки, горящий взгляд, сжатые челюсти. Тогда она с трудом удержалась от такого порыва. Но сейчас, когда она чуть было не погибла, все предрассудки были отвергнуты, а сомнения отставлены в сторону. Ведьмачка много раз представляла, каким будет поцелуй с Элой. Насколько мягким он будет, ответят ли ей.       От Искателя так знакомо пахло хвойным лесом. Тепло её тела опьяняло сильнее любой выпивки, а на вкус поцелуй напоминал мелису, и Цири тихо застонала, запустив пальцы в рыжие волосы. Она отчётливо ощутила, как ей ответили, как чужие губы разомкнулись, позволяя ей всё. И это вновь напугало её. Осознание того, что они делают, и по какой причине это происходит, слишком резко ударило по голове.       Адреналин, страх за собственные жизни, разочарование из-за отсутствия ответов и обиды. Нет, это не те чувства, которые должны были ознаменовать это событие. Цири слишком неожиданно для другой девушки отстранилась, старательно игнорируя непонимание в чужих глазах. Она завалилась на снег, позволяя ему остудить тело и голову. И плевать на быстро намокающую одежду. — Я… — Голос её дрожал, из-за чего пришлось на несколько мгновений замолчать, — Извини за это. Кажется, я ещё и головой приложилась. Не знаю, что на меня нашло. — Да, я… — Элой постаралась улыбнуться, но из-за накатившего смущения у неё едва ли это вышло, поэтому она лишь кивнула, прижав холодные ладони к своим щекам.       Рианнон чувствовала, что снова задыхается, и понимала, что огонь, заструившийся по жилам, был вызван не эмоциями и чувствами, а магией, но ей на какой-то момент стало настолько всё равно, что она готова была послать всех всадников Дикой Охоты, лишь бы чувствовать вкус губ Элой снова и снова. Эту мысль она слишком быстро прогнала, устыдившись. Ей пришлось задержать дыхание, чтобы вернуть себе контроль. Она не могла пользоваться растерянностью другой девушки и уж тем более не могла позволить себе забыть об Эредине.       Свист ветра и неожиданный скрип поршней машины заставил девушек в мгновения ока напрячься и подняться на ноги. Обе потянулись к оружию. Однако зазря. То был всего лишь Алоэ, что задорно бежал к своим наездницам, разбивая механическими конечностями высокие сугробы.       Девушки старательно отводили взгляд друг от друга, а искатель и вовсе пристыженно опустила голову, словно их застукали родители. Эта мысль заставила ведьмачку усмехнуться. Она знала, что как раньше уже не будет. Но если бы ей дали шанс переписать последние события, она не стала бы. В конце концов Цири давно осознала свои чувства к другой девушке, пусть и боялась вслух об этом сказать. Ей оставалось только надеяться, что Элой не отгородится от неё. Пусть лучше сделает вид, что ничего не произошло.       Из-за снега и мокрой, почти обледеневшей одежды с трудом взобравшись на верного бегуна, Цирилла подала руку лучнице, только сейчас замечая, как сильно та покраснела. Тихо вздохнув, она поняла, что нужно что-то сказать, отвлечь их обеих от осмысления произошедшего. — Что ж, мы живы, — Её голос звучал низко, а потому пришлось прокашляться. — Куда нам дальше? — Туда, где нам не будут рады, — Элой благодарно кивнула, понимая, что её не принуждают к важному разговору, а наоборот, отвлекают на что-то нейтральное. Схватившись за протянутую ладонь, она взобралась на спину своей машины, стараясь не сильно прижиматься к спине соратницы, — В столицу Карха Тьмы. Прямо под дворец. — М-да, — Тяжёлый вздох сорвался с губ ведьмачки, когда их механический скакун двинулся вперёд. Ей не нравилась перспектива идти во владения врагов, — Ну, вариантов ведь нет?