Доверься мне.

      Элой не знала, что чувствовала, когда после долгих скитаний по миру, наконец, нашла то, что искала. Под солнечными лучами скамья, на которой покоилось одинокое тело, выглядела слишком нереальной. Даже сказочной что ли. Цветы нежно-фиолетового цвета окружали её странным символом, который определённо что-то да значил. Да только Искатель не знала, что именно. Да и разбираться в этом особо не хотела.       Её ладонь аккуратно огладила грудь странного костюма, нажав на нужную кнопочку, чтобы тут же высветилась голограмма «Доктор Э. Собек». На душе тут же стало легче. Элой не знала, почему её глаза тут же намокли, а слёзы покатились по щекам, но чувствовала то, что так реагировать и должна. Радость и сожаление подкрались к горлу слишком неожиданно, но девушка сумела подавить просящийся наружу всхлип.       Она осторожно дотронулась до визора, который показал ей то, что видеть хотелось, — лицо Элизабет. Да, это была лишь проекция. Проекция далеко не живого человека, но это не помешало охотнице пальцами пробежаться по чужой несуществующей уже сотни лет щеке. Её миссия была завершена. Предназначение исполнено. А потому удивительное спокойствие позволило, наконец, забыть обо всех заботах и блаженно прикрыть глаза, чтобы отдаться природе и воцарившейся гармонии.       Тихое жужжание насекомых и согревающее лицо Солнце настолько захватили внимание, что Элой не обратила внимания на то, как медальон кота на шее неистово завибрировал, не заметила, как пространство вокруг содрогнулось, а земля задрожала на несколько секунд. Не заметила, пока её плеча не коснулась удивительно тёплая, настоящая ладонь, заставившая вздрогнуть. Искатель хотела потянуться за копьём, чтобы иметь возможность отвадить врага, но её руку мягко перехватили, достаточно уверенно заставляя подняться с колен. — Ты плачешь из-за того, что нашла её? — Знакомый, до боли родной голос заставил зажмуриться и покачать головой, ведь ей казалось, что это иллюзия. Сладостное наваждение, которое рассеется, как только она откроет глаза. Но её щеку огладили вполне реальные пальцы, вытирая солёную слезу и её дорожку. — Или из-за того, что нашла её тело? — Цири… — Имя вырвалось из груди удивительно тяжело. Задушено, словно где-то внутри что-то надорвалось. Но Элой заставила себя открыть глаза, чтобы тут же встретиться с мягким, вечно всё понимающим изумрудным взглядом. Её притянули к себе слишком сильно. Слишком быстро. — Я же обещала вернуться.       Цирилла — вполне реальная и настоящая — сейчас обнимала её так крепко и сильно, что дыхание предательски пропадало. Но Искателю это не мешало. Нет. Её захлестнула та самая эйфория, которая заставляет отбрасывать здравый смысл в сторону и сжимать чужое тело в объятиях так же неистово, как сжимали её. Они будто не виделись всю жизнь, а от того сердце билось о грудь настолько мощно, что каждая чувствовала чужой пульс, словно это был её собственный.       Элой знала, что ещё чуть-чуть, и она сама задушит ту, с кем впервые узнала о чувствах, но ничего с собой поделать не могла. Цепляясь за плечи ведьмачки, будто та была спасательным кругом, она едва ли контролировала себя, а потому из горла вырвался всхлип, заставивший другую девушку вздрогнуть. Никто из них не хотел, чтобы другая страдала, когда им пришлось прощаться. А потому каждой было тяжело осознавать, что разлука для них стала сродни катастрофе.       Она слышала, как Цири втянула воздух носом в районе её шеи, а от того колени подкосились. Слышала и то, как прерывисто та выдохнула. Их обеих предательски бросало то в жар, из-за чего кожа буквально горела, то в холод, от чего по спине бежали табуном мурашки. Они не знали, сколько так простояли, пока первой не отстранилась Ласточка, отступив на полшага. Её ладони сжали предплечья той, кому она доверилась и отдала своё сердце. И только сейчас охотница позволила себе осмотреть бывшую соратницу.       Она выглядела иначе. Когда они прощались под Меридианом, думая, что больше никогда не увидятся, Цири казалась… младше. В данный момент перед ней стояла совершенная иная её версия. Шрам, который раньше чуть ли не полностью покрывал левую щёку, стал в разы меньше и тоньше. Пепельно-серые волосы стали светлее, словно выгорели на Солнце, однако Искатель поняла, что дело тут не в небесном светиле. Присмотревшись, она заметила, что некоторые из волосков… поседели.       Взгляд Элой подмечал изменившиеся черты молниеносно: заострившиеся скулы, изящный изгиб шеи, свежие неизвестные шрамы. Более стройное, жилистое тело. Всё это было новым, незнакомым. Но сильнее всего изменился её взгляд. Казалось, будто нынче в изумрудных глазах поселилась сама бесконечность: слишком много разнообразных эмоций, неприкрытых тенью напускного равнодушия. Полгода назад в этих изумрудах не было столько скорби и странной, сменяющей её радости. — Сколько времени прошло для тебя? — Её голос звучал мягко, пусть неуверенность и слёзная тень в нём всё ещё чувствовалась. Элой и сама не поняла, как задала этот вопрос, но отнекиваться было поздно. Она видела, что Цири её поняла. — Немногим больше, чем для тебя, — Ведьмачка покачала головой, заметив то, что её ответом не слишком довольны, — Чуть больше года. Год и месяц, год и два. Не знаю, Элой, я перестала следить за временем с тех пор, как кинулась на твои поиски после победы над Дикой Охотой. — Ты всё же справилась… — Во вздохе лучницы прослеживалась своя особенная радость. — Не без помощи, — Ведьмачка кивнула себе за плечо, заставив другую девушку, наконец, обратить внимание на пульсирующую, мерцающую зелёным огнём дыру в воздухе. Однако в этой дыре было что-то странное. В её черноте мелькало плоское изображение мужчины. Беловолосого. Нетипичного. Элой могла поклясться, что у него были жёлтые, кошачьи глаза, которые всматривались в пространство перед ним, пытаясь хоть что-то разглядеть. Она хотела задать соответствующий вопрос, но касание чужих губ к её уху и горячий шёпот заставили задрожать и забыть обо всём, — Идём, я хочу тебя кое с кем познакомить…