Лук и колчан.

Охотники дружно столпились у карты, на которой Магнус показывал три возможных точки месторасположения разбушевавшегося вампирского клана. - Скажите, что ими управляет не Камилла? - Тонко улыбнулся Алек. В первую секунду маг не понял, что муж мало того, что обращается к нему (кто еще бы понял это?), так еще и пытается шутить. Рука охотника неуверенно легла на его талию, а жаркое дыхание защекотало ухо. Окружающие тактично сделали вид, что ничего не происходит, а Магнус почувствовал, как пересыхает в горле. Сердце бешено колотилось, а тело, соскучившееся по таким родным прикосновениям, само стремилось быть ближе. Маг и сам не заметил, как отклонился назад, спиной прижимаясь к широкой груди. Он ждал, что вот сейчас Алек оттолкнет его, как это было пять лет назад. В голове мелькнула предательская мысль, что все это - игра на публику, а на самом деле муж с трудом терпит эти прикосновения. Но Инквизитор, будто осмелев, плотнее прижал к себе Магнуса, обнимая его уже обоими руками, и поместил подбородок на его макушке. - Ты меня помнишь, - улыбнулся маг, смотря исключительно на охотников, которые, разделив участки, просматривали указанные Магнусом точки. - Ужас, - согласился Алек и действительно попытался отстраниться. - Милый, ты по-прежнему не понимаешь шутки. - Отметил маг, удерживая мужа за руки. Инквизитор серьезно кивнул и перевел взгляд на Джулиана и Рафаэля. Последний, будто отмерев, включился в беседу. Все это время он наблюдал за этим трогательным воссоединением отцов и, если честно, был готов кинуться им на шеи, но... Вместо этого он толкнул своего парабатай ближе к столу и, жестом заставив всех замолчать, провозгласил: - Так, группа Стивенсона отправится завтра в одиннадцать утра к докам. Группа Андельского в двенадцать - к заброшенным домам. Я поведу третью группу в час к бункеру у реки. - К этому времени у меня уже должны быть отчеты от первых двух групп, - Жестко заметил Александр, - Лишние потери нам не нужны. - А может поступим проще? - Нагло вклинился Джулиан, озвучивая мысли Магнуса. Сейчас он опять был невозможно похож на Джейса, что почему-то вызвало у старших Лайтвуд-Бейнов непреодолимую гордость. Охотники вопросительно уставились на блондина, но закончил фразу Рафаэль. - Вызовем Рафаэля Сантьяго. В их паре "обязанности" были распределены куда четче, чем в паре Алека и Джейса. Рафаэль был грубой силой и прирожденным главой (Инквизитор уже знал, что сын в будущем получит, как минимум, должность Главы Института, а как максимум - войдет вместе с ним в совет Конклава), а Джулиан являлся Серым Кардиналом и мозговым центром. Он находил информацию, составлял планы, корректируя их с учетом мнения Рафаэля и доверял их озвучивание именно ему. Сам Эрондейл любил оставаться в тени. Прикрывать спину. Он всегда опирался на сильного решительного Рафа, но в то же время, в самых критических ситуациях вдруг становился таким же стальным, как Александр. Наглость превращалась в решительность и смелость, он легко принимал поводья, если его парабатай вдруг оказывался не в состоянии. - Наши детки соскучились по дядюшкам? - Просек фишку Алек и Магнусу оставалось только кивнуть. - Ладно, дальше они справятся без нас. Маг умудряется отправить СМС Максу левой рукой, пока Инквизитор тащит его из зала, а в коридоре он потрясающе делает невинные глазки и портал. Дом встречает их пустотой. Магнус тактично доставил их в прихожую, давая мужу возможность самому решить, когда войти. Алек вскидывает бровь, стараясь скрыть неуверенность, но мага не так-то легко обмануть, он до сих пор помнит все приемчики своего мужа. В груди сладко сводит: вот он, рядом - протяни руку. Магнус подходит ближе и аккуратно касается кисти любимого, который тут же переплетает их пальцы и делает наконец шаг в гостиную. Почти ничего не поменялось, что несомненно удивительно, учитывая, что тут живут два мага с вечной тягой к изменениям. Чуть блестят стены, мягкие вышитые подушки раскиданы в тщательно продуманном беспорядке. На полках ряды фотографий, и почти на всех - Алек. Магнус отводит взгляд, когда охотник кивком указывает на одно из фото, где он с Рафом. И они оба точно знают, что этой фотографии всего год. На стене висит лук и колчан. Внутри - ровно двадцать четыре стрелы. Алек с трудом отрывает от них взгляд, а Магнусу кажется, что его режут по живому. - А это что? - Охотник кивает наверх. Там, на большой золоченой люстре (и да, Магнус ненавидит современное освещение, вообще, домочадцам стоит сказать спасибо, что в люстре не вечные свечи, а всего лишь лампочки) висит пара мужских боксеров. Черных. Явно не в стиле ни одного из проживающих здесь магов. Магнус понимает, что тут как-то сразу и не объяснишь, но все же произносит: - Это твои. Просто мы как-то вычитали про традицию вешать на люстры красные стринги... - И поразмыслив своими извращенными блестящими мозгами, вы с Максом решили повесить мои боксеры? - Ну, в общем и целом - да. - Маг снова смотрит на мужа и понимает, что не заметил, как тот выпустил его ладонь. Алек стоит у стены, сняв с подставки лук и ласково оглаживая его пальцами. - Ты слишком безалаберно к нему относишься. Маг чувствует себя неловко. Впервые за долгое время. Ему вообще казалось, что он забыл об этом чувстве, но вот оно - здравствуйте. Надежда пытается пустить в его душе робкие корни, но Магнус душит ее. Не после всего. - Это оружие нуждается в том, чтобы его использовали. с моей стороны было глупо надеяться, что ты сможешь позаботиться о нем должным образом. Кажется, мне снова придется взять его на хранение. И, черт возьми, Магнус почти слышит, как в его голове взрывается салют, а черти кричат: "Юху!" и чокаются бокалами, расплескивая шампанское.