поймём, когда придёт время.

Всё прошло нормально. Намджун поддержал идею, не задавая лишних вопросов. Лидер не сказал ничего, пока смотрел видео, только покачивал головой в такт, а после признался, что это очень красивая песня, и он был бы рад помочь ему. Он даже до поздна оставался в студии, работая над своим вокалом, истощая свои разум и тело, отдаваясь полностью. И Чонгук честно не может понять, почему Джун так старается ради какого-то кавера, но он приятно удивлён и ценит его ещё больше. Следующие два дня они практиковались вместе, пытаясь достигнуть унисона, поздними вечерами и ранними утрами, пока все ещё спят. Парни всё ещё бросают на макнэ обеспокоенные взгляды; и он знает, что должен хотя бы попытаться выглядеть, как обычно, выглядеть так, будто всё хорошо. Но эта песня застряла у него в голове на повторе, и единственное, что он может делать, пока сидит в комнате, полной парней, это чувствовать вину и отрешённость на пару с секретом, больно сжимающим его грудную клетку. Они с Намом договорились записываться завтра, и Чонгук надеется, что сможет спеть без доли стеснения, потому что Тэхён уже поглядывает на него так, будто он совершил все самые ужасные преступления, а Чимин - Чимин продолжает смотреть на него немного расстроено и недоверчиво, и это печалит Чона ещё больше. - Уже три дня прошло, - Чимин плюхается на диван рядом с Чонгуком. Он запускает пальцы в свою рыжую макушку и вздыхает, - мы все волнуемся за тебя. Ребята думают, что как-то могли навредить тебе. 'Ребята' же в данное время ели на кухне, но Пак решил поговорить с младшим наедине, пока есть время. Чонгук тогда не пошёл есть со всеми, отговариваясь тем, что не голоден; и это было не лучшим решением, потому как в следующий момент на него обернулось 5 непонимающих лиц с немного шокированным взглядом. Намджун оказался единственным, кто мог понять настроение макнэ, так что успокоил остальных парней. Чон лишь благодарно кивнул лидеру, посмотрев ему в глаза и беззвучно говоря 'спасибо'. Но, видимо, успокоились не все, потому что сейчас Чимин сидит напротив него с прижатыми к груди коленками и обеспокоенным взглядом. - Никто не сделал ничего плохого, - в итоге отвечает Чон, не отводя взгляда от телевизора, - это мой проступок. - И какой же?, - отрезает Пак. - Не ваше дело, мои проблемы - я с ними и разберусь, - пожимает плечами макнэ. - Ты никогда не был хорош в решении проблем своими силами. - Как и ты, - Чонгук переводит стрелки. - Вот почему я прошу советов у остальных, - рыжий закатывает глаза и кладёт свои ножки на колени Чона. Макнэ опускает свои тёплые ладони на стройные голени Пака, даже не подумав об этом всём; и когда Чимин шевелит своими пальчиками в белых носочках, Чонгук думает, что это мило, охуительно, блять, мило. - Это не то, о чём я мог бы поговорить с кем-нибудь из вас. Чимин скользит своим телом по дивану, спускаясь ниже и зевая. - Ты такой наивный, Чонгук~и, - он прикрывает глаза, а его голос становится тише, - в мире семь биллионов человек, и ты точно не единственный, кто пытается сам решить свою проблему. - Не имеет значения, сколько человек в мире, здесь нас только семеро, - Чон дуется, - семеро. И я не знаю, что мне делать, когда камера повернётся на меня, как мне надо будет действовать или как реагировать, и мне нравится, что мы все здесь. Я стараюсь быть обычным человеком, не показывать никому свои проблемы, но я просто устал, Чимин, я не знаю..я уже не понимаю, как мне быть самим собой. Я даже не понимаю, кто я или кем я хочу быть..я.. Рыжий улыбается. - Прекращай лыбиться, у меня тут кризис, блять. - Извини, извини, - он смеётся с беззаботной улыбкой на губах, - просто ты сейчас говоришь точно, как я пару лет назад, - Пак опять устраивается по-комфортнее, располагаясь на диванных подушках со всё ещё закрытыми глазами, - всё будет в порядке. Дыхание Чимина выравнивается, и Чонгук наблюдает за тем, как вздымается и опускается его грудь, устойчиво и медленно, подобно тому как волны омывают пляжи Пусана. Он поднимается пальцами по чиминовским ножкам, водя по коленям и доходя до половины бедра, начиная вырисовывать непонятные слова и узоры на джинсах. - Щекотно, - выдыхает Пак, почти засыпая. - Пошли спать, хён, - Чон улыбается. - Мм. Ты расскажешь мне, что скрывал сегодня утром? - Ага. - Лжец, - бормочет Пак в подушки, усмехаясь. И Чонгук бьёт себя по губам, лишь бы не сболтнуть какую-нибудь глупость. Он наблюдает, как уходит Чимин, который плетётся до комнаты с сонными глазками, спадающими на щеки ресницами и причмокивающими губами. Наблюдает, пока у самого глаза не начинают закрываться от усталости, проваливаясь в сон и присоединяясь в нём к рыжему.