Hold me down

На дворе середина августа. Идеальное время года, когда вся жара немного спала, но ты продолжаешь носиться по ночам в шортах и не замерзать. Птицы оживленно щебечут, со дворов доносятся звонкие детские голоса, более взрослые граждане снуют без дела по улочкам и аллеям города. Погода уже несколько дней придерживалась определенной — идеальной, как я считал — температуры, поэтому с самого утра хотелось выбраться куда-нибудь на природу, к свежему воздуху. Говоря об мне — Антон Шастун, обычный парень, со своими мелкими и не очень проблемами, с друзьями, которые бывают очень веселыми и частенько зовут выпить и с до жути идеальной семьей, в которой я изо всех сил стараюсь быть примерным мальчиком. Возможно, слишком мечтатель, но кто таковым не является в семнадцать лет? — Надеюсь, ты не забыл, что сегодня приезжает грузчик, — одаряет меня легкой улыбкой отец, когда я захожу на кухню ранним утром. — Ты обещал помочь с разгрузкой и установкой. Я громко вздыхаю, понимая собственную оплошность. Теперь не отвертишься. Дело в том, что около месяца назад мои родители решились на предпринимательскую деятельность. С неделю в доме творился хаос. Определяясь, с чего бы им начать бизнес, они пересоветовались со всеми знакомыми юристами, которые могли бы помочь, но не потребовали за это огромные деньги. Соответственно, из-за этого к нам каждый день на ужин приходила какая-нибудь семья и засиживалась до полуночи, если даже не дольше. «Взрослые» обсуждали возможные проблемы с купли-продажей, содержанием, спросом товара и многим еще, во что я сильно не вникал, но присутствовать был должен. Так что наслушался скучной болтовни на год вперед. В итоге мы — именно мы, ведь идею подал я, — сошлись на небольшой точке с цветами. А дальше как пойдет. — Хорошо. Я усаживаюсь на стул, и благодарю маму за уже стоявшую на столе чашку кофе. Аромат ударяет в нос, заставляя просыпаться и работать каждую клеточку головного мозга. День предстоял быть нелёгким. ** — Да сколько же в этом столе деталей?! — восклицает женщина, а по совместительству моя мать, когда я вношу уже восьмую по счету коробку. Тихонько посмеявшись, я присаживаюсь на пол, громко вздыхая и переводя дыхание. — Это была последняя. Осталось всё собрать! — радостно отвечает на скорее риторический вопрос отец. — Давайте возьмём перерыв, — прошу я. — Мы с утра проходили мимо небольшого продуктового на углу дома, может я сбегаю за мороженым? — Отличная идея! — подхватывает мама и тянется за своей сумочкой, чтобы достать из кошелька купюру в сто рублей. — Ты знаешь, какое мы любим. Кивнув, я выхожу из небольшого помещения. В лицо ударяет прохладный ветер. Поморщившись, сворачиваю налево и в глаза бросается небольшая вывеска со странной надписью «Is it wrong?». Базовые знания английского позволяют мне понять, что примерный перевод данной фразы — «это неправильно?» и я, удивленный, останавливаюсь. Интерес подталкивает меня заглянуть к «соседям», ведь это заведение расположилось прямо за нашей стеной. Дернув на себя стеклянную дверь, вхожу в просторное помещение. Взгляду предстает стойка, за которой сидит молодой парень, на вид не старше меня, копающийся в бумагах и тетрадях. Я осматриваюсь, примечая на стенах различные наброски, рисунки и людей, покрытых множеством… татуировок? Тату салон… Интересно получается. Так же в комнате стоят диван и два кресла, удобно расставленные вокруг журнального столика в углу. Сам стол был усыпан черными папками, журналами и листами, на которых вырисовывались животные, цветы, лица знаменитых людей и куча того, что должно было помочь людям, в случае отсутствия идеи для татуировки. — Я могу вам чем-нибудь помочь? — подает голос парень, оторвавшись от своих дел. — Эээ… Н-нет. — совсем забыв про то, что я здесь не один, растерянно бормочу в ответ. — Вы записаны? — продолжает выяснять мальчишка, а я внимательно смотрю на него. Большие карие глаза смотрят на меня с интересом, прическа находится в легком беспорядке из-за хаотичного поправления волос, а губы растянуты в ухмылке. На шее красуется большая татуировка — перо, уходящая ниже, к ключице, перерастая во что-то иное, что нельзя было разглядеть из-за футболки. — Нет, — повторяюсь я, но уже спокойно, осознавая всю ситуацию. — Я теперь ваш сосед. Парень озадаченно смотрит на меня и я уже хочу объяснить, что пришёл из соседнего магазинчика, но открывается дверь позади стойки, и выходит мужчина. Хмуро оглянувшись, он протягивает «здравствуйте», смотря мне прямо в глаза. — Сосед, значит, — видимо, услышав наш небольшой разговор, продолжает мужчина. Его серьезное выражение лица сменяется на более доброе. Он подходит ко мне и протягивает руку для рукопожатия. — С чем вы в наш простенький райончик? Я улыбаюсь такому вопросу, отмечая, что он продолжает смотреть на меня, не отрываясь ни на секунду. Глаза у него очень выразительные, привлекающие внимание. Ясные, голубые, как небо. Тёмные волосы, чёлка немного приподнята набок и легкая небритость, придающая брутальности. — Цветы, — вспоминаю, что должен ответить секунд только через десять, поэтому смущенно улыбаюсь. — Я, кстати, Антон. Оглядываю собеседника с ног до головы, но не замечаю ничего выделяющегося. Нет даже ни одной, по крайней мере на первый взгляд, татуировки. Зауженные черные джинсы, белая футболка и перчатки, торчащие из переднего кармана. Все мои представления о тату салонах рушатся прямо на глазах: здесь и в помещении светло, и работники не забиты с ног до головы (парень на ресепшене не считается, так как руки у него чисты), да и рокерская обстановка в воздухе не витает… Мда. — Цветы — это здорово! Цветов здесь еще ни разу не было, — широко улыбается брюнет, стоящий рядом со мной. — Меня Арсением звать, я здесь мастером работаю. — А я Кирилл, — выходит из-за стойки второй парнишка, чтобы подойти ко мне и нормально поздороваться. — Я, вроде как, администратор… — Нет, ты моя секретарша, — прыскает мужчина, пытаясь сдержать улыбку, которая так и рвётся растянуться на всё лицо. — Сам ты секретарша, — хмыкает парень, показушно отворачиваясь. — Магазин твой? Вопрос в лоб. Зато не будет никаких недопониманий. — Нет, моих родителей. Но я, скорее всего, поработаю в нем некоторое время. Поэтому и зашел к вам познакомиться. Застрял я тут… — Так это же круто! — отвечает Кирилл, активно жестикулируя руками. — Иногда мы будем поддерживать тебя через стену! Она такая тонкая, что слышен чуть ли не каждый шорох… Я смеюсь и соглашаюсь на такую «поддержку», но вспоминаю, что меня ждут родители. Попрощавшись с новыми знакомыми, я обещаю зайти как-нибудь ещё и ретируюсь из помещения. Несмотря на то, что улицу и салон соединяет огромная витрина, увидеть что внутри — невозможно из-за тонировки и различных плакатов и стикеров. Поэтому прямо на выходе я начинаю улыбаться во весь рот и даже немного подпрыгиваю от переизбытка эмоций. Конечно же я не знал тогда, что с их стороны все прекрасно видно. Но это не меняет того факта, что мне, кажется, повезло с соседями. ** — Ты что так долго? — обеспокоенно спрашивает мама, когда я захожу в магазинчик. Мне казалось, что я не отсутствовал и десяти минут, однако они уже распаковали все коробки, и отец вовсю корпел над сборкой стола, на котором расположилась бы касса и все нужные упаковочные мелочи. — Я познакомился с нашими соседями, — гордо улыбаюсь, указывая рукой на стену, за которой находился салон. — Они там татушки делают. Пожимаю плечами и протягиваю маме мороженое. Та недоверчиво смотрит на меня, наверное уже думая, что «это плохая компания для моего малыша», но ничего не говорит. Я подхожу к отцу и, отдавая ему вкусняху, подменяю. Теперь родители присели на картонки на полу, облокотившись на стену. А я почему-то подумал, что мы похожи на бомжей. Хотя в помещении не было пусто, совсем нет. Стены уже были выкрашены в светло-зеленый цвет, небольшая и очень красивая люстра свисала с потолка, уже даже установили специальный холодильник для цветов, занимавший примерно треть помещения. Оставалось последнее — собрать огромный стол, где мы будем собирать цветы в букеты, и где их же будут оплачивать покупатели, и пару полок, чтобы расставить на них различные корзинки, игрушки и прочие безделушки. Однако наши посиделки на полу все равно выглядели слишком… странно? Но с другой стороны, зачем в цветочном магазине стулья и тем более кресла или диваны? — Ух… Я так боялась, что это будет какой-нибудь клуб, — делится с нами мать. — Надеюсь, они окажутся хорошими ребятами. Киваю в знак согласия и берусь за этот чертов стол. Разглядываю инструкцию, мало что понимая, и начинаю собирать с самого элементарного. Позже ко мне присоединяется папа, а под конец, когда мы уже совсем запутались и устали — мама. ** На утро я чувствую легкую боль в районе спины. Вернулись домой мы только к полуночи и сразу разошлись по комнатам. Только вот если родители реально легли спать, то я промаялся всякой фигней еще до четырёх утра. Так что когда мама начала будить меня, а стрелки настенных часов подбирались к десяти утра — я лишь промычал что-то похожее на «еще немного» и погрузился обратно в сон. Проснувшись, я понял, что уехали они без меня. Оставили завтрак, немного денег и записку, что ждут в магазине. Не тратя время в пустую, я собираюсь и отправляюсь им на помощь. ** Уже подходя, я заметил маму, расставляющую огромные вазы вдоль витрин с внешней стороны магазина и мужчину, мило беседующего с ней о чем-то. Догадаться, что это был Арсений оказалось не сложно. Завидев меня, они начали улыбаться и махать. — Сынок! Ты вовремя, — восклицает мама, целуя меня в щеку, из-за чего я немного смущаюсь и быстро отстраняюсь. Ну не маленький же! — Вовремя? — я здороваюсь с Арсом. Могу же я называть его так? Хотя бы в своих мыслях? — Да, папа уехал на работу еще утром, — она ставит последнюю вазу, отходит подальше, прикидывая хорошо ли смотрится такая расстановка, и, удовлетворённо пожав плечами, возвращается внутрь магазина. — А мне нужно быть там через десять минут. — Ой, предупредила бы хоть, я б, ну не знаю, пораньше встал там, приехал… — Я тебя тридцать минут будила, — улыбается эта светлая женщина, забирая сумочку с почти собранного стола. — Я побежала, вазы потом назад занеси, сильно не перенапрягайся! Она выходит из помещения, и я вслед за ней. — Я пришёл помочь! — говорит Арсений, как только мама скрывается за поворотом. — Что ж… Спасибо, — не совсем понимая, зачем ему это нужно, говорю я. Однако помощь — она и в Африке помощь, лишней не будет. — Забавная история: прошлый владелец этой точки яро ненавидел меня! А вот позапрошлый — любил, — делится со мной мужчина, проходя внутрь и рассматривая стол. — позапозапрошлый — опять ненавидел! И что ты думаешь чувствовал ко мне позапозапозапрошлый? Я, запутавшись в этих «поза», уставился на него. — Любовь, кончено же! Это логично, ну, типа через одного, понял? Арс смеется, а я совсем не понимаю, почему он оказался таким балаболом. Однако, ситуация и правда забавная, так что я улыбаюсь ему. — Думаю, моим родителям ты понравишься. Особенно если будешь предлагать помощь и не сделаешь из меня одну сплошную татуировку. Он смеется и мы принимаемся за дело. Стол сам себя не поставит. Почему-то как общаться, так и работать с ним оказалось очень легко. Он всегда находил, что сказать и самое главное — понимал как собирать это чертово сооружение. — Так значит ты школьник? Какой класс? Сколько лет? — интересуется Арсений уже спустя какое-то время. — Да, вот в одиннадцатый перешёл, семнадцать, — киваю головой в такт трём ответам, как бы помечая их, и передаю ему какую-то отвертку. — А ты? — В каком я классе? — смеется мужчина, да так заразительно, что я невольно поддерживаю его смех. — Боюсь, я уже даже не в институте. — Сколько же тебе лет? — Ну, двадцать пять… — как-то неуверенно говорит Арсений, а я непроизвольно выпучиваю глаза. — Ты шутишь. — не могу поверить я. Я ожидал, конечно, довольно «большой» цифры, но всё равно это заставило меня удивиться и немного смутиться. Вот и правда, мужчина… — Нет, честно! — Должен ли я на «Вы»… — Нет! Конечно нет! Глупости какие, — не давая мне закончить, только и успевает сказать Арс, как в стеклянную дверь магазина проникает голова Кирилла. — Арсюша, там к тебе пришли, — с улыбкой чеширского кота сообщает парень. — Простите, что отвлекаю от такого важного дела, но работа! — Да ничего, мы как раз почти закончили, — говорю я и встаю, что бы подойти и пожать ему руку. — Надеюсь тебе не больше двадцати? Парень теряется от такого неожиданного вопроса, но вскоре отвечает: — Нет, мне девятнадцать! И, с широкой улыбкой, скрывается за дверью. — Спасибо большое, очень выручил… Говорю я уже Арсению. Он, немного измазанный, мило улыбается мне, не спеша уходить. — Ну, если еще нужна будет помощь — зови! На прощанье он хлопает меня по плечу, все так же улыбаясь, а по выходе из магазинчика — машет рукой. Стрелка наручных часов указывала на пять вечера, хотя пришел я сюда около трёх. Время пролетело совсем незаметно, но оно и не было потрачено впустую. Так что я со спокойной душой докрутил парочку болтиков-винтиков, созвонился с отцом, предупреждая, что дело осталось за малым, и принялся за занятие, которое является главной проблемой человечества на данный момент — залез в интернет. Папа подошел ближе к семи, и мы кое-как передвинули стол к дальней стене. Перенесли все ненужные вещи в небольшую каморку, расположившуюся там же и имеющую площадь три на три и, закрыв магазин, поехали домой. Я чувствовал такую усталость, что заснул прямо в машине. И снилось мне, конечно, удачное развитие нашего магазинчика и такой заразительный смех Арсения…