Если бы у Рамси был пулемет

      — После смерти Домерика мне нужен наследник, поэтому я узаконил тебя. Ты теперь Болтон. Разумеется, я еще достаточно молод, чтобы жениться и продолжить род, и я это сделаю при первой возможности, но смерть сына привела меня к выводу, что должно быть, как минимум, хотя бы два запасных варианта наследования. Домерик был помолвлен с Арьей Старк. Не вижу смысла что-то менять в этом отношении. Тебе предоставлен отпуск, месяц. Твоя основная задача — обеспечить мне внука, так что поедешь знакомиться. Сроки траура в военное время сокращены, как и сроки помолвки, так что, свадьбу можно будет сыграть через полгода.       Лорд Болтон говорил очень тихо и очень монотонно, поэтому многим, включая Рамси, слушая его, приходилось дополнительно читать по губам.       Стоя перед облаченным в генеральский мундир человеком, в результате развлечений которого он появился на свет, Рамси ощущал злость и какой-то болезненный и в то же время злорадостный трепет внутри. Чтобы на него наконец обратили внимание, Домерик должен был умереть. Да, вот так просто все оказалось. Если бы Рамси дал себе труд задуматься об этом раньше…       В Лондоне к Рамси приставили некую леди Барбри Дастин, постоянно нудившую о манерах, которыми должен обладать будущий лорд Болтон. Руками при ходьбе не размахивать, с незнакомыми дамами в разговор не вступать, разговор называть «беседой», через каждое слово говорить «простите», «пожалуйста» и «как вам сегодняшняя погода?». Рамси поначалу не воспринимал ни даму, ни всю ту чушь, что она несла, но когда леди Дастин привезла его на прием в поместье виконтов Мандерли, понял, что она баек не травила, и все эти высокородные джентльмены и леди в самом деле так себя ведут.       — Позвольте представить, лейтенант седьмого артиллеристского полка Рамси Болтон, сын генерала Болтона, недавно приставлен к награде Военным крестом за храбрость в бою, — леди Дастин повторяла эту фразу столько раз за вечер, что Рамси сбился со счета.       С крестом вышла привычная несуразица — штабные приняли двух лейтенантов Сноу за одного, в результате в приказе о награждении за сбитый белобрысой пацифисткой дирижабль значились капитан Старк и лейтенант «Джон Рамси Сноу». К официальному награждению ошибку обещали исправить и вписать Рамси в приказ уже как лейтенанта Болтона, ну, а пока поносить цацку Рамси не удалось. Как, впрочем, и Домерику, также награжденному Военным крестом, хоть и посмертно.       — Не знала, что у лорда Болтона два сына. Ваш брат погиб как герой, — вздохнула мисс Джейни Пуль, которой Рамси только что представили.       Даже теперь Домерик продолжал действовать Рамси на нервы — именно такой ответ про брата-героя следовал на каждое второе представление его гостям, сделанное леди Дастин.       — Он был помолвлен с сестрой моей подруги, мисс Старк, — между тем продолжила мисс Пуль.       — Да? — оживился Рамси. — И где она?       Ему не терпелось взглянуть на свою будущую супружницу.       — О, Арья может быть где угодно, — вздохнула мисс Пуль. — У нее ужасно живой нрав.       Под замудренным «ужасно живым нравом» явно скрывался какой-то подвох.       — Мисс Пуль, помогите мне ее найти, — воспряла леди Дастин.       — Я вообще-то… ну… хорошо, — скривилась мисс Пуль.       Рамси был бы хреновым охотником, если бы в итоге не нашел сестер Старк первым, вслушиваясь в птичий щебет собравшегося девичьего курятника. Да уж, права была Маргери: стоит собраться хотя бы парочке девиц — начинается кудахтанье. Одна сестра — Санса — оказалась рыжей, как брат, высокой, с тонкой талией и аппетитными титьками, вторая — Арья — худющей, плоской темноволосой пигалицей с большими дурными глазами. В идиотизме Домерика Рамси и раньше не сомневался, но глядя на сестер Старк, понял, что и вкус у покойного был специфический. Рамси не знал, какому именно братцу Маргери — безногому или голубому и теперь беспалому — достанется Санса, но подумал, что хорошо бы безногому, и хорошо бы у того стояло на баб, а не как у Лораса.       — А вот и вы, — тронула Рамси за рукав вынырнувшая из толпы леди Дастин. — Идемте, я представлю вас мисс Старк.       — …лейтенант седьмого артиллеристского полка Рамси Болтон, сын генерала Болтона, недавно приставлен к награде Военным крестом за храбрость в бою…       — И что он такого храброго совершил?       Мелкая Старк хотя бы не вспомнила павшего героя Домерика.       — Он с вашим братом сбил немецкий дирижабль. Это было в газетах… — в замешательстве пояснила леди Дастин.       — Робб с Джоном сбили дирижабль. Это было в газетах, — нахмурилась Арья Старк.       — Вообще-то дирижабль сбила Дейнерис. Но этого не было в газетах, — съязвил в ответ Рамси.       — Вы тут побеседуйте пока без меня, — изобразила леди Дастин улыбку, и сделав вид, что чрезвычайно занята, ретировалась.       — Хм… Робб тоже говорит, что это Дейнерис, — задумчиво протянула девица.       — Он у вас честный.       — У нас все честные, — ответила младшая мисс Старк. — Поэтому скажу сразу и прямо. Я за Домерика выходить не хотела, а за тебя подавно не собираюсь. Попробуй заикнись о свадьбе — яйца скормлю собакам, — девица придвинулась к нему, мило улыбаясь, и одновременно Рамси вдруг через ткань ощутил прикосновение острой металлической грани к жизненно-важным для продолжения рода Болтонов частям тела.       — Не очень-то и хотелось, — осклабился Рамси, когда нож или что там таскала с собой мелкая Старк оказался на более-менее безопасном расстоянии.       — Вот и славно. Будущим пилотам не чета всякие недопулеметчики.       Интересно, лорд Болтон в курсе боевых планов своей потенциальной невестки?       — Слышали, Робб Старк разорвал помолвку с Маргери Тирелл и скоропалительно обвенчался с французской танцовщицей кабаре.       — Какой афронт!       — Вульгарнейший мезальянс! Подумать только — танцовщица!       — Уже представляю, как Нед с Кейтилин встречают невестку. Не зря говорится, не зарекайся, хи-хи… Эти двое так любили щеголять своей викторианской благопристойностью, а теперь…       — Он женился не на француженке, а на Таргариен — сведения практически из первых рук, от Грейджоя. Род, конечно, старинный, но они бедны как церковные мыши и все не в своем уме. Папаша, до того как его упекли в Бедлам, обожал устраивать пожары, у одного брата меланхолия, у второго — истерия. И девица недалеко от яблоньки откатилась — то ли суфражистка, то ли феминистка, точно не помню. Говорят, она собирается устроить в Винтерфелле коммуну.       — Час от часу не легче. Бедняжка Маргери! Осталась демивьеж* (полудевственницей).       — Я слышала, семья сватает ее за Ланнистера. Он, хоть и карлик, богат как Крез и достоинство у него, говорят… — девица наклонилась к подружкам и перешла на шепот.       — О, бросьте, он пьяница и любитель девиц легкого поведения, это все знают.       — Зато министерский портфель, по слухам, у его папеньки почти в кармане, а ты знаешь Тиреллов…       — К тому же его-то уж точно не призовут в армию.       — А я слышала, ее выдают за Баратеона.       — За Ренли? Я вас умоляю! Да он скорее обратит внимание на Лораса, — барышни понимающе хихикнули.       — Ренли собирается делать политическую карьеру, а в таких случаях супруга необходима… для прикрытия.       — Да нет, не за Ренли. Кажется, за Джоффри.       — Вот это точно пустые сплетни. Он же младше лет на пять.       — Зато красив как бог, — мечтательно закатила влажные коровье-карие глаза мисс Пуль.       — Зато садист и свинья, — фыркнула Арья Старк, как черт возникнув откуда-то за ее спиной, и остальные барышни осторожно примолкли, видимо опасаясь связываться с младшей мисс Старк.       Рамси со злорадством подумалось, что невестка и золовка друг друга стоят. Он не отказался бы посмотреть на встречу двух воинственных пигалиц — Арьи и Дейенерис — и на то, как полетят в разные стороны пух и перья. Впрочем, в следующую секунду Рамси и думать забыл об обеих — он увидел идущую от дверей в окружении еще нескольких дам разных возрастов Маргери Тирелл.       Леди Дастин ни словом не обмолвилась о том, что здесь будет мисс Тирелл. Будь иначе, он бы запомнил. Он бы точно запомнил.       Сейчас она была совсем другой. Непохожей на игривую, улыбчивую девушку с велосипедом, которую он встретил далеким утром в Дредфорте, и непохожей на зацелованную до синяков женщину, простившуюся с ним несколько недель назад в палатке. Волосы заверчены в прическу с обручем и пером, на руках кружевные перчатки, в ушах и на длинной шее блестит жемчуг, черное платье струится блеском. Невозмутимое спокойствие, уверенность, ровная ослепительная улыбка.       Дьявол! Он снова хотел ее. Такой, в кружевных бальных перчатках выше локтя, с жемчужными бусами до пупа и с этим чертовым обручем. Настоящую леди с кончиков туфелек до кончика пера на голове.       «Но ты не лорд, сам понимаешь», — пронеслось в голове. Теперь лорд. Почти. Наследник лорда. И женится на леди.       Рамси наблюдал, как Маргери расцеловывается со всем девицептичником, как к ней подходят и по очереди целуют руки присутствующие джентльмены, хрычи и особенно юнцы, и испытывал нетерпеливое предвкушение охотника, сидящего в засаде. Он принял решение. Мгновенно. И точно знал, что оно верное и самое выгодное из возможных.       Рамси щелкнул каблуками, заставив Маргери отвлечься от подошедшей к ней мгновением раньше мисс Пуль.       — Позвольте вас пригласить.       Ни изумления, ни неловкости. Может, лисичка давно уже заметила его и не подавала виду?       — Но… но вы не были представлены… — проблеяла мисс Пуль в замешательстве.       Рамси ее блеяние не интересовало. Он смотрел на Маргери.       — Так представьте нас, Джейни, — улыбнулась та.       — Лейтенант седьмого артиллеристского полка Рамси Болтон, сын генерала Болтона, недавно приставлен к награде Военным крестом за храбрость в бою…       Было что-то издевательское и вместе с тем закономерное в том, что они знакомились вот уже в третий раз.       — Мисс Маргери Тирелл, дочь лорда Тирелла.       — Очень приятно, — продемонстрировал Рамси хорошие манеры.       — Лейтенант Болтон, один из моих братьев, Лорас, тоже служил в седьмом полку и очень хорошо отзывается о вас.       Маргери протянула ему руку. Ноздри Рамси жадно расширились, когда он наклонился, чтобы ее поцеловать. Утонченная сладость южных цветов и пробивающийся сквозь нее запах самой Маргери.       — Как он?       — Идет на поправку после ранения.       Краем глаза Рамси увидел какого-то юнца, направляющегося к Маргери с явным намерением ее пригласить, поэтому, не тратя больше лишних слов и не выпуская ее руки, потянул танцевать. Мисс Пуль осталось только удивленным взглядом проводить практически убегающую от нее под напором Рамси Маргери.       Танцевал Рамси, мягко говоря, хреново и за пару минут, пока вальсировал лисичку через зал в направлении полутемной ниши с колоннами, умудрился раза три наступить ей на ноги. Маргери уворачивалась как могла, но учитывая, что далеко от себя Рамси ей отстраниться не позволял, даже с ее гибкостью, это было нелегко.       — Здесь очень душно, лейтенант. Кажется, мне нужно подышать свежим воздухом.       Едва они остановились в нише, Маргери сделала шаг прочь от него, но Рамси тут же компенсировал его своим.       — Не веди себя так со мной на людях, — шепотом прошипела лисичка. — Ты меня компроментируешь.       — Я тебя компро… что?       — Ты портишь мне репутацию.       — Чем?       — Господи, Рамси! Тем, как смотришь на меня, тем, что утащил меня в темный угол. У них у всех здесь вместо глаз цейсовские монокли. А уж особенно у моей бабушки.       — Ладно, понял. Где мы можем поговорить без цейсовских моноклей?       Маргери вздохнула.       — Они здесь повсюду. И нам не о чем говорить.       — Это тебе так кажется. Мне есть, что сказать.       Лисичка смотрела на него снизу вверх, от этого ее карие глаза казались особенно вызывающими и блестящими в полумраке… как тогда, ночью в палатке.       — Твоя спальня… Которая дверь? — Как бы ни были прекрасны глаза Маргери, Рамси интересовали не только они и не только возможность просто любоваться ими.       — Что?! — возмутилась было лисичка нахальством, но, видимо, тут же поняла, что иначе от Рамси сейчас не избавиться. — Третья дверь справа от лестницы.       — Отлично. Сделай вид, что у тебя разболелась голова.       И раньше, чем Маргери успела отреагировать, Рамси приняв самый равнодушный вид из довольных, прогулочным шагом двинулся прочь вдоль ряда колонн, заложив руки за спину.       Третья дверь справа… Рамси на мгновенье остановился перед тем, как повернуть ручку. Хотя он не стучал, внутри его ждали.       Маргери стояла у двери все так же одетая в черное вечернее платье.       — И о чем же вы хотели со мной говорить, лейтенант Болтон?       В этот раз, произнося его звание и фамилию, она голосом выделила слово «Болтон», давая понять, что заметила перемену имени.       — О том, что я теперь наследник лорда.       — Поздравляю.       Маргери отошла от закрытой двери и, повернувшись к Рамси вполоборота, встала у камина.       — Говорят, лорд Болтон собирается снова вступить в брак.       — Да, но я старший. А он — старый.       — Лорд Болтон не так уж и стар. И полон сил для своего возраста.       — А я — не утонченный аристократический идиот, чтобы по жизни рассчитывать только на папашино лордство.       — На что еще вы рассчитываете? Каковы ваши планы на будущее, лейтенант Болтон?       — Во-первых, я собираюсь демобилизоваться в ближайшее время. А во-вторых, хочу на тебе жениться.       Маргери повернулась к нему лицом.       — Что?       — Ты слышала.       Это было грубо, Рамси понимал, но если она сейчас начнет его отчитывать за не по этикету сделанное предложение — к черту все! Она не начала. Чуть наклонив голову набок, Маргери смотрела на него, и Рамси казалось, что он просто физически ощущает, как крутятся шестеренки в ее мозгу, оценивая плюсы и минусы такого замужества. И хорошо, значит, плюсов больше чем один очевидный — постель.       — Рамси, если ты будешь свои желания предъявлять мне в виде ультиматумов, ничего не выйдет, — Маргери наконец отбросила вежливо-отстраненный тон и официальное обращение. — Мы должны слушать и слышать друг друга. В браке это важно.       — Я тебя спросил.       — Так это был вопрос, — Маргери подняла одну из своих красивых бровей.       — Да.       — Хорошо, я тебя услышала. Мне нужно подумать.       Она выставляет его, и постель ему сегодня не обломится. Маргери в самом деле так надо подумать, или это просто месть за прошлый раз, когда она не могла его послать подальше из-за брата? Рамси всматривался в лисичку и не мог понять. То ли у нее убийственное самообладание, то ли ему нетерпение не дает сосредоточиться.       — Сколько?       Тут Маргери сдержала улыбку, сомнений быть не могло — ямочки заиграли на щеках. Значит, все же она не злится.       — Сколько нужно. Когда решу, я дам тебе знать.       — Если что, моя комната последняя слева по коридору, — Рамси сказал это, не только чтобы последнее слово осталось за ним, но и чтобы она услышала — бесконечно ждать он не будет. Послезавтра все разъезжаются, вот до послезавтра у нее и есть время. Пусть думает.       Быстрый и легкий стук в дверь раздался несколькими часами позже. Не будь Рамси слишком возбужден, чтобы спать — мог и не услышать. Но он ждал, поэтому открыл почти мгновенно. Лисичка сделала шаг на порог и вдруг остановилась, словно забыв, что даже ночью здесь тысячи глаз и моноклей. Остановилась, прислонившись плечом к дверному косяку и глядя на Рамси внимательно и ожидающе. Она приняла решение и теперь ждала, чтобы он подтвердил свое. Рамси взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. Отныне она — его жена, его леди.       Маргери скользнула в комнату, свободной рукой нащупывая и прикрывая дверь, а Рамси сжал руки вокруг тонкой талии, сминая шелка ее ночной сорочки и пеньюара.       — Представляешь, моя бабушка так отбила жениха у сестры — пришла к нему ночью, а утром он уже не захотел ни на ком другом жениться, — нарушив ночную тишину, пару часов спустя вдруг сказала Маргери.       — Я и сейчас не хочу, — разомлевший и довольный, как царь зверей после охоты, Рамси ответил, что чувствовал. — И у тебя нет сестры.       Маргери рассмеялась, и он не только услышал, но и ощутил это плечом, на котором лежала ее голова.       — А если бы была?       — Ну разве что, если близняшка.       — Идем, бабушка хочет с тобой познакомиться.       Недаром говорят: хочешь увидеть, как твоя невеста будет выглядеть лет через двадцать — посмотри на ее мать. Рамси же представился шанс увидеть, как Маргери будет выглядеть на седьмом десятке. У ее бабки были такие же живые карие глаза мелкой, опасной хищницы, только кожа их окружала морщинистая. Такой же маленький ровный нос, только носо-губные складки намного глубже. И лишь по-стариковски впалые, морщинистые щеки и смятые возрастом узкие, бледные губы, совсем не напоминали аппетитный розовый рот и персиковые, с ямочками щечки внучки. В целом, даже сквозь возраст было видно — Маргери пошла в бабку, почти ее точная копия.       — Бабушка, позволь представить тебе, это лейтенант Рамси Болтон, они с Лорасом вместе служили в седьмом полку.       — Садитесь поближе, молодой человек, уважьте старуху, я туговата на ухо, — леди Тирелл похлопала по скамейке рядом с собой. — А ты, Маргери, пойди прогуляйся, сегодня прекрасная погода и здесь чудесные виды.       Маргери, которую отсылали прочь так явно, подчинилась, напоследок оглянувшись, перед тем как зашагать к группе молодежи, игравшей в крикет.       Старуха, сидя, развернулась в сторону Рамси и оценивающе, в упор оглядела его через монокль, от носков сапог до по-военному коротких волос на голове, а потом, опустив монокль, скрестила свой взгляд с его.       — Видите ли, лейтенант Болтон, я люблю своих внуков и хочу, чтоб они были счастливы. Маргери особенно. Вы способны сделать ее счастливой?       Черт побери, у Рамси не было ответа на этот вопрос. Он ожидал минут пятнадцать вводных расспросов о природе, погоде и родословной, но старуха перешла сразу к сути. Поэтому Рамси сказал честно:       — По сравнению с пьющим карлой и гомиком, думаю, да.       Бабка Тирелл посмотрела на него колючим, острым взглядом и рассмеялась.       — Лично я никогда не считала отсутствие манер существенным недостатком, но в английском обществе они ценятся. Вы обучаемы?       — Только тому, что мне нужно и интересно, — ответил Рамси. Бабкина прямота ему понравилась, а разговор потихоньку начал веселить.       — Вы выбрали Маргери, и если Маргери выберет вас, я хочу быть уверена, что интересы дома Тирелл вы будете блюсти как свои собственные.       — Я Болтон, — сказал Рамси, и слова отозвались у него внутри. — На первом месте у меня свои интересы.       Наверное, сказать надо было другое. Но Рамси не хотел изображать из себя. Как и подчеркивать очевидное: если Маргери станет его женой, он неизбежно будет заботиться о ее благополучии — затаившая обиду лисица способна на многое.       — Я не имела в виду, что вам нужно отказаться от своих интересов, я сказала «блюсти интересы Тиреллов КАК свои собственные». Дело в том, лейтенант Болтон, что мой сын глуп. Я достаточно стара и непредвзята, чтобы открыто это констатировать. Внуки неглупы, нет, но житейская мудрость и смекалка, боюсь, достались одной Маргери. Я не хочу, чтобы она в одиночку тащила на себе груз под названием «благополучие дома Тирелл», я слишком хорошо знаю, каково это, на собственном опыте. Маргери нужен умный и сильный мужчина, на которого можно опереться. Мужчина, который в критической ситуации не пойдет вешаться, соберется и найдет лучший выход. — Старуха внимательно и испытывающе всмотрелась Рамси в лицо. — Мне кажется, она видит его в вас, и я готова довериться ее выбору.       Ему достанется Маргери и маленькая тележка ее родственников. Такова цена, не хочешь — не бери, именно это недвусмысленно сейчас озвучила ее бабка. Что ж, по рукам.       — Я обязуюсь блюсти интересы Маргери. Она Тирелл и лучше знает, как будет лучше для Тиреллов.       Старуха тихо, довольно улыбнулась уголками губ и кивнула.       — В таком случае, лейтенант Болтон, позовите сюда мою внучку, нам есть что сообщить ей.       Долго искать Маргери ему не пришлось. Лисичка, увидев, что он шагает к ней, сама поспешила навстречу.       — Ну что? — шепнула она, беря его под руку.       Рамси понравилось это ощущение — рука Маргери на внутренней стороне локтя, их соприкасающиеся плечи. Даже внимательный взгляд ее бабки со скамейки и взгляды светских сплетниц, которые он ощущал затылком, не портили этого ощущения.       — Ваш отец, думаю, будет рад этому браку. А вот Мейс нет, поэтому его мы поставим перед фактом свершившейся церемонии. Время сейчас, уж простите мой стариковский цинизм, самое удобное. В Гретна-Грин ехать, чтобы обвенчаться, вам не придется, война все ускорила и упростила. К тому же, так и пересуды улягутся быстрее — скоропалительность женитьбы свяжут с обидой Маргери на Робба Старка, и даже найдут в этом что-то романтическое, — старуха усмехнулась. — Так что действуйте, молодые люди, пока горячо.       — Спасибо, бабушка, — улыбающаяся лисичка прильнула к бабке и поцеловала в щеку.       — Венчание надо устроить в Дредфорд-холле. Это подтвердит статус лейтенанта Болтона, а чтобы придать церемонии более официальный и семейный характер присутствовать со стороны невесты может ее бабушка.       Рамси долго думал, как известить лорда Болтона о своей женитьбе. Он не хотел, чтобы это выглядело так, будто он просит разрешения. Но в то же время провести свадебную церемонию в Дредфорт-холле без согласия его владельца… Результатом раздумий стала короткая телеграмма, ушедшая в армейский штаб на Сомме: «женюсь маргери тирелл дредфорде две недели тчк запросил продление отпуска тчк». Ответ пришел через сутки и был еще более лаконичен: «буду тчк».       — Маргери, согласна ли ты взять в мужья Рамси, быть с ним в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?       — Согласна.       Лисичка ловкими пальчиками надела Рамси на безымянный палец кольцо. На ее обтянутом кружевной перчаткой пальце обручальное кольцо уже поблескивало.       — Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать супругу, — завершая церемонию, произнес священник.       В первом ряду церковных скамеек довольно улыбнулась бабушка Тирелл. Даже у сидевшего рядом с ней лорда Русе слегка приподнялись уголки губ. Вонючка нетерпеливо приподнял попу с мраморной плиты пола, готовясь облаять молодоженов. Рамси потянулся к приподнимающей фату Маргери…       — Папа, я жив! — раздался крик от входа.       Все головы синхронно повернулись к церковному порогу, где в ореоле слепящего солнечного света темным худым силуэтом, опирающимся на костыль, стоял Домерик Болтон.