Билижаб
8 января 2018 г., 00:29
«Интересно, какой она была в постели со своим официальным женихом?» Рамси стиснул зубы, отгоняя прочь эту мысль. Он шагал в сторону передней линии наступления, где всю вторую половину дня и часть ночи пытались продвинуться вперед взводы Старка и Сноу.
Данное Маргери обещание он собирался выполнить в кратчайшие сроки — на войне слишком часто непредвиденные случайности спутывали все карты — поэтому отклонился от прямого маршрута.
Возле капитанской палатки дежурили двое солдат, у которых Рамси поинтересовался, где, собственно, капитан Тирелл.
— В лес пошел, — ответил первый.
— Навроде один, — хохотнув, добавил второй.
Чтобы выделить след на истоптанной курильщиками и ходильщиками до ветра тропинке пришлось потрудиться. Рамси так увлекся привычным и любимым «чтением» по земле, что вдруг мелькнувший впереди среди веток болтающийся силуэт стал для него неожиданностью. Лорас Тирелл висел на ремне, перекинутом через ветку, и тело его еще конвульсивно подергивалось.
Рамси подхватил Тирелла под колени, пытаясь приподнять и тем самым облегчить давление на ремень. Лорас, сука, умудрился выбрать ветку повыше, и дотянуться до ремня, чтобы его перерезать, у Рамси не выходило.
На что-то же он влез, чтобы голову в петлю просунуть… Оглядевшись, насколько позволяли штаны Тирелла перед носом, Рамси таки заметил перевернутое и слегка погнутое ведро. Подтянуть его ногой поближе, продолжая придерживать обмякшее тело, удалось не сразу, влезть на ведро — тоже. Но Рамси таки перерезал ремень и позволил телу шлепнуться наземь.
Тирелл, получив свободный доступ к воздуху и придя в сознание, задышал глубоко, перемежая вдохи с хрипом и кашлем.
— Вот тебе, козел, — Рамси двинул в челюсть попытавшегося приоткрыть глаза и приподняться неудачника-самоубийцу, вымещая свою злость от мысли о том, что почувствовала бы Маргери, узнав, что Лорас повесился, а главное, что бы она подумала о нем, о Рамси.
Убедившись, что Тирелл без сознания, Рамси приступил к делу.
В окопах было тихо, снаружи — тоже. После вечерне-ночной атаки утром никто не спешил начинать бой.
— Пошли, — Робб Старк, с трудом поднявшись с пустого ящика из-под снарядов, служившего скамейкой в окопе, сделал шаг вперед.
— Куда? — поднял перепачканное грязью и сажей лицо Джон Сноу, прикорнувший прямо на земле.
— Преклонять колено.
Дирижабль они так и не достали, это Рамси понял сразу по уставшим, унылым физиономиям и количеству отстрелянных гильз вокруг.
Найти, перед кем преклонить колено, оказалось нелегко. Блондинку в форме медсестры видели тут и там, но каждый раз оказывалось, что ее в указанном месте уже нет. Обнаружить Дейенерис удалось по звукам. «С Интернационалом воспрянет род людской» — донеслось хоровое нестройное пение откуда-то со стороны палаток колониального взвода Грейджоя и, не сговариваясь, Старк, Сноу и Рамси двинулись в том направлении.
У костра, разнобоем акцентов и картавости, «Интернационал» распевали революционерка-пацифистка, огненно-рыжий бородатый ирландец, чернокожий африканец, огроменный сикх в тюрбане, умиленно пялившийся на утонувшую в шинели с чужого плеча Дейенерис, и еще один индус, без тюрбана, но с пышными, крашенными хной усами и бородой.
— Мисс Таргариен, — вежливо и официально приветствовал девицу Робб Старк, вытянувшись в струнку и щелкнув каблуками.
— О, капитан Стаг’к, пг’исоединяйтесь, — казалось воинственная блондинка напрочь забыла, как Старк ее выставил из палатки буквально вчера.
— Нет, спасибо. Я пришел… — и без того рыжий и веснушчатый, Старк стиснул зубы и покраснел как помидор, к удовольствию Рамси.
— Я вижу, что вы пг’ишли. И лейтенант Сноу. Оба лейтенанта.
— Я пришел просить вас о содействии, — красный уже до ушей Старк опустился на одно колено под весело-удивленными взглядами солдат.
— Какая пг’елесть, — Дейенерис прикрыла улыбающийся рот кончиками пальцев. — Нет-нет! Стойте, не двигайтесь! — замахала она слишком длинными рукавами шинели на попытавшегося встать Старка. — Вы такой смешной! Хоть и дг’емучий медведь, а пг’осто лапочка.
Довольная девица расхохоталась во весь рот, демонстрируя даже коренные зубы, а Старк готов был то ли взорваться, то ли провалиться сквозь землю.
— Тепег’ь вы понимаете, как важно равнопг’авие, капитан Стаг’к? — Дейенерис встала и, сняв шинель, протянула ее огромному сикху. — В новом г’еволюционном миг’е никому не пг’идется пг’еклонять ни пег’ед кем колени! Не будет ни г’абов, ни господ, ни угнетенных, ни угнетателей, ни социальной неспг’авед…
Прежде чем гражданская активистка окончательно вошла в агитационный раж, Старк, наконец поднявшийся с колен и потерявший терпение, подхватил ее под локоть и потащил в сторону окопов.
— Так-с, начнем. — Девица Таргариен быстрым привычным жестом закрутила косу и, чтобы не мешала, закрепила на затылке каким-то беззаколочным, ведомым только женщинам способом.
— Подставка не годится ни к чег’ту, — заявила инженерка-революционерка, несколько раз обойдя вокруг пулемета и потыкав носком ботинка в деревянный настил, на который было установлено орудие. — Надо сделать выше и с повог’отом. А еще можно сделать аг’балет и кг’епить к стрелам г’еволюционные листовки.
— Никаких листовок… — начал было Старк, но замолчал. Призывать бошей свергнуть своего кайзера и сложить оружие вообще-то никто не запрещал.
— Арбалет и листовки будут, мисс Таргариен, но позже, — переглянувшись с Роббом, ответил Джон Сноу. — Сначала нам нужно сбить дирижабль.
— Диг’ижабль — это кг’асиво, — невпопад вздохнула мисс Таргариен.
Очень скоро выяснилось, что передовая женщина не умеет работать молча. Она все время болтала, особо ни к кому не обращаясь, однако Старк с Джоном Сноу все равно пытались прислушиваться и четко выполнять все ее указания.
На новой, похожей на куриные лапы подставке пулемет простоял ровно от силы минуту, скособочиваясь все больше и грозя перевернуть всю конструкцию.
— Дег’жите, а то упадет! — спохватилась Дейенерис. Рамси с Джоном Сноу подперли подставку с одного бока, обеспечивая равновесие.
— Так, дег’жите, не отпускайте, я сейчас… сейчас… — картавая блондинка бестолково носилась вокруг, пока Рамси с Джоном, покраснев от натуги, удерживали ее детище в относительном равновесии.
— А, ладно, пусть падает, — остановившись, махнула рукой Дейенерис.
Дура чертова! Теперь все свалится прямо на Рамси со Сноу, тут ведь не успеть отскочить.
— Подпог’ку, нужно подпог’ку, — снова засуетилась полоумная революционерка — кажется, до нее все же дошло.
Как нельзя вовремя вернулся Старк с парой солдат и большим бревном.
— Да, то что надо… вот так… уффф! — тяжело выдохнула Дейенерис, будто она лично ворочала это бревно.
Подпорка из бревна позволила Рамси с Джоном отойти, но сооружение по-прежнему осталось ненадежным и неустойчивым, не говоря уже о том, что стрелять с него не представлялось возможным.
— Спокойно, Дени, ты спг’авишься, — пробормотала себе под нос горе-инженерша, — это же не Визег’ису мотог' чинить, тут все пг’още… Выше есть, тепег’ь надо устойчивее и с повог’отом.
Боши были не в курсе, что тут против них совершенствуют пулемет, поэтому открыли огонь по собственному расписанию. Дейенерис с началом обстрела уйти с передовой отказалась, хоть и вздрагивала с каждым залпом.
— Мисс Таргариен, наденьте, — посоветовал ей, протягивая шлем, Робб Старк.
— Спасибо, мне не идут шляпки, — передернула плечами девица.
— Это не шляпка, мисс Таргариен, — тихо свирепея, ответил Старк.
— Не важно, я все г’авно этот железный тазик не надену.
— Пг’оверим, — заявила картавая инженерка.
На сей раз конструкция успела слегка повернуться перед тем, как начать заваливаться на бок.
— Держу, — первым успел подпереть подставку Старк.
Опять пришлось ставить бревно в качестве подпорки. Когда Рамси, Сноу и Старк привалились к стене окопа — отдохнуть и отдышаться, Дейенерис подошла к подставке и принялась ее обходить, внимательно оглядывая и что-то бормоча себе под нос.
— Сила тг’ения, сила пг’итяжения… Сколько же там должен быть угол наклона, чтобы уменьшить сопг’отивление? Тангенс альфа или тангенс бета… или котангенс… И вообще, на инженег’а учился Г’ейгаг', я ходила на занятия вместо него, когда у него была депг’ессия, чтоб не отчислили…
— Я сейчас убью эту лондонскую штучку-недоучку! — разобрав, что она бормочет, взревел Старк.
— Напг’асно вы так г’еагиг’уете, капитан Стаг’к, — на всякий случай передислоцировавшись за Джона Сноу, пыталась исправить положение штучка-недоучка. — Это ног’мальный инженег’ный пг’оцесс, методом пг’об и ошибок…
— Вы шарлатанка! Обманом заставили меня преклонить колено!
— Я не шаг’латанка, я гг’ажданская активистка, делегат коммунистической паг’тии и вообще… Ньютону яблоко на голову упало, Менделееву пг’иснилось, они по-вашему не шаг’латаны г’аз мужчины… вы дг’емучий женоненавистник… — завела девица Таргариен шарманку, переходя к лучшему способу защиты — нападению.
— По-моему, вы всем пудрите мозги, вот что, — запальчиво парировал Старк. — Пег’едовая женщина, инженег', — передразнил он Дейенерис. — Чтоб вам на голову дирижабль упал! Может тогда вы до чего-нибудь додумаетесь!
— А вы, капитан Стаг’к, не додумаетесь даже в этом случае! Отойдите и не мешайте мне г’аботать!
— Робб, хватит, — для подкрепления своих слов выразительно сигналя бровями, поддержал девицу Джон Сноу.
— Так, Деничка, все в пог’ядке, — обратилась Дейенерис уже к себе. — Ты можешь, ты умница. Можно считать повог’от уже почти есть. Пог'аботаем над устойчивостью.
Что она там поработала, сказать было сложно. Непреложным фактом оставалось, что без подпорки подставку кренило набок, а после четвертой неудачной попытки ее выровнять, выходить из себя начал уже даже Джон Сноу. Рамси, грешным делом подумывал, что хорошо бы сделать так, чтоб в следующий раз подставка с пулеметом свалились на конструктора-недоучку.
— Вы это… Скоро билижаб сбивать собираетесь? — поинтересовался один из солдат. — А то вон он, гад, летит.
— Ай, еще не готово! Не тг’огайте, не тг’огайте! — завопила инженерша, однако Старк, не обращая внимания на ее вопли, полез на подставку. Передовая женщина, обежав подставку, начала взбираться на нее с другой стороны.
Оба Сноу, не сговариваясь, бросились поддержать неустойчивую конструкцию, понимая, что двоих, не считая пулемета, она точно не выдержит.
— Не смейте! Не тг’огайте!
— Дайте мне прицелиться!
— Не дам!
— Вы сейчас свалитесь!
— Убег’ите руки! Да не от меня, от пулемета!
Внезапно, перекрывая ругань, сверху раздалась пулеметная очередь, а затем звук взрыва на мгновение оглушил Рамси.
Дирижабль горел эффектно, оторвавшиеся тлеющие куски обшивки, как ошметки пепла плавали на ветру. Сам расколовшийся надвое — одна часть побольше, другая поменьше — охваченный огнем гигант уткнулся в землю в аккурат на нейтральной полосе, между британцами и немцами. Восторженный нарастающий гул поднялся над британскими окопами.
— Я не хотела! — рыдала Дейенерис. — Я же пацифистка и интег’националистка! Бедные немцы!
— Дени, вы умница, вы настоящий инженер, передовая женщина и пулеметчица, — как мог утешал ее Старк, обнимая и поглаживая по голове, словно маленькую. — Мне нет прощения за то, что я в вас сомневался.
— Я думала… думала пг’осто испог’тить пулемет, я не думала, что он выстг’елит, ааа, — некрасиво раззявив рот, продолжала реветь Дейенерис.
— Сноу! В штаб! Срочно! — на бегу прокричал вестовой. — Тот, который Рамси!
В штабе адъютант мельком взглянул на Рамси и снизошел до пояснения:
— Лейтенант Сноу, вас вызвали не к нам, а в главный штаб. Поспешите, машина как раз отправляется.
Сидя на трясущейся скамейке в кузове грузовика, Рамси мельком взглянул на передаваемую из рук в руки газету. После бравурных новостей, на последней странице шел перечень военных потерь, естественно, опубликованный с опозданием. Рамси еще раз скосил глаза на газетную страницу в руках соседа, и в столбике «погибшие» буквы внезапно сложились в «Болтон Домерик, капитан».
