17 неправильных решений.

Светило яркое солнце, и дул прохладный ветер. Была просто чудесная погода для прогулки по парку. Редко когда в здешних местах наблюдалась такая прекрасная погода. Где-то недалеко было слышно пение птиц, которое приносило Аманде некоторое успокоение. В парке было довольно многолюдно, все вышли из своих душных домов и квартир на улицу, чтобы погреться в лучах солнца. Аманда Рассел сидела в одиночестве на деревянной скамейке, находящейся немного в отдалении от главного входа в парк, и размышляла о своей жизни. В её руке находился стаканчик с дымящимся зелёным чаем, который иногда девушка любила пить. В особые минуты раздумья. Многие мимо проходящие парни оборачивались в её сторону, поражаясь красотой Аманды, но она совершенно не видела этих взглядов. Девушка будто магнит притягивала взгляды парней и мужчин постарше. Тёмно-каштановые волны ниспадали на плечи, а длинные и изящные ноги не могли оставить равнодушным никого. Она думала и, казалось, ничто не могло оторвать её от этого занятии. У каждого человека в жизни бывает момент, когда ему просто жизненно необходимо сесть и обдумать, проанализировать всё происходящее. На глаза девушке попалась счастливая молодая пара, которая не спеша прогуливалась недалеко от скамейки Аманды. Эти двое не замечали никого, будто в этом мире больше никого не существовало. Парень смотрел влюбленными глазами на свою девушку, а та в свою очередь не могла отвести взгляда от него. Это и называется настоящей любовью. Какой же счастливый человек, если на своём жизненном пути встретил свою половинку, родную душу. Аманда сразу же вспомнила о Джее и Люке. Странно, но на ум сразу же пришли именно эти два парня. Обоих она любила и не могла бросить, но каждого по-разному. Джей был словно глоток свежего воздуха, что-то новое в её жизни и совершенно необычное. Она ещё не встречала таких парней. Он делал всё для неё: заботился, защищал и… любил. Странной, необузданной любовью. Люк… Люк Бекер был для Аманды тихой гаванью. Она знала его уже очень давно, и их связывало очень многое. Первая любовь, самые первые отношения — всё это она испытала с Люком, и от этого никуда не сбежать. Два этих человека занимали значительное место в её сердце. И потеря хотя бы одного из них причинила бы Аманде нечеловеческую боль. Рассел просидела так довольно долго, размышляя о своих отношениях с Джеем и Люком, даже с родителями… Хотя для девушки это была слишком больная тема. Она практически не общалась с ними, и если уж такое происходило, то общение с натяжкой можно было назвать тёплым. На улице постепенно начало темнеть и заметно холодать. В парке уже начали включать ночное освещение, и девушка поняла, что ей пора уже выдвигаться в общежитие. Давно остывший зелёный чай уже не согревал девушку. Людей становилось всё меньше и меньше, но это ничуть не смутило Аманду. Она была далеко не из робкого десятка. Уже идя по небольшой безлюдной аллее, Аманда снова погрузилась в свои размышления. Эти мысли снова и снова роились в её голове и не отпускали. Рассел до такой степени была в себе, что совершенно не заметила чёрный автомобиль, который стремительно подрезал девушку. Из машины быстро выскочили трое крупных мужчин и, взяв девушку за руки и ноги, быстро затолкали в машину. В рот сразу же засунули кляп и завязали руки. Ещё не осознавая до конца, что происходит, тело девушки начало отбиваться и вырываться из жёсткого захвата. Мозг ещё не осознавал, что в данный момент произошло. Её куда-то везли. Зачем? Чтобы убить? Или что ещё похуже? Все эти вопросы крутились в голове, пока девушка лихорадочно вырывалась. — Если ты не перестанешь, то я сломаю тебе руку, сука, — прорычал ей на ухо мужчина низким басом. Однако девушка была настроена решительно. То ли она не слышала предупреждение этого отморозка, то ли адреналин в крови Аманды бушевал с такой силой, что она могла бы ударить кого угодно. У неё была цель — выбраться, во что бы это ни стало. Неожиданно щеку обожгло. Тот ублюдок, что сидел справа, поднял на неё руку! Это настолько ошарашило девушку, что она перестала свои действия. Остальная дорога прошла в молчании. Может, её похитили ради денег? Будут шантажировать её родителей. Из всех вариантов развития событий этот был самым благоприятным. Машина мягко остановилась возле какого-то огромного небоскреба с чёрного входа. Рядом стояло невысокое здание, которое являлось клубом. Снаружи всё было так красочно и великолепно, но стоило подъехать с другой стороны, как тут же открывалась вся отвратительная натура таких мест. Стояли мусорные контейнеры, кое-где валялся мусор и стоял такой затхлый запах, что чувствовалось внутри салона автомобиля. Вокруг не было ни души. Моментально стало понятно, что за всем этим стояла очень важная и солидная персона. Но кому Аманда смогла перейти дорогу? Со всеми она была приветлива. Сколько ни старалась, но девушка не смогла вспомнить. Аманду грубо вытолкнули из авто и, взяв под руки, повели внутрь здания. Войдя, пятеро довольно крепких парней направились к лифту. В Аманде с каждой секундой возрастала надежда на то, что всё это лишь для того, чтобы шантажировать её близких. Но она всё ещё будет пытаться сбежать, вдруг удастся? Лифт стремительно начал подниматься на тридцатый этаж этого великолепного небоскрёба. Неожиданно даже для самой себя Аманда нажала на кнопку лифта. Она даже не разобрала, на какую. — Блять! Держите эту ненормальную! — крикнул мужчина с бородой и сильно ударил кулаком по стене лифта. Он попытался нажать на какие-то кнопки на приборной панели, но всё было безрезультатно. Створки медленно разъехались, и на девушку уставилась маленькая старушка, держащая в руках кошку. Бедная женщина замерла от увиденной картины. — Господи, спаси и сохрани! — взмолилась она, перекрестившись от испуга и отступая назад от лифта. — Быстрее, идиот! — прикрикнул темноволосый похититель на другого. Кажется, среди всех них он был главный. Наконец лифт закрылся, и они снова начали подниматься вверх. К неизвестности. Аманду втолкнули в квартиру на тридцатом этаже. Всё в ней кричало о богатстве и роскоши, начиная от дорогой кожаной мебели и заканчивая великолепными картинами на стенах. Мужчины прохаживались, снимались куртки. Тот, что был с бородой, достал камеру. Наверное, будут записывать видео-обращение для выкупа, подумала Аманда. И скорее всего без побоев не обойдётся, но к этому девушка была морально готова. Почти. По крайней мере, она так думала. Но глубоко внутри Рассел тряслась, как осиновый лист. Вся эта обстановка, отношения этих неотёсанных болванов и похищение в целом казались ей просто диким и варварским. Белобрысый парень, который среди всех этих огромных мужиков выглядел как девчонка, вынул ей кляп изо рта, и девушка смогла сглотнуть нормально. — Что вы со мной собираетесь делать? — хриплым голосом спросила она у них. — Ох, детка, скоро ты сама всё увидишь, — усмехнувшись, ответил темноволосый главарь, — приглядите пока за ней, а я скоро вернусь. И, круто развернувшись, он направился в дальнюю комнату. — Кто вы такие? Кто вас подослал? — не унималась Аманда. Вопросы так и сыпались из её рта. — Чёрт, она уже надоела своей болтовнёй! А прошло всего-то минуты две, как мы кляп сняли, — проворчал крепкий мужик маленького роста, но среди всех остальных он казался самым упитанным. — Да заткните её опять и всё, — предложил до этого момента молчащий зеленоглазый брюнет, который капался в настройках видеокамеры. — Отличная идея, — проговорил белобрысый и снова засунул кляп в рот Аманды, — да не беспокойся, киска, — прошептал тот же парень, подняв девушку на ноги и прижавшись к ней со спины, — скоро мы узнаем друг друга очень близко. Тут же подскочил маленький качок и, подойдя вплотную к Аманде, собственнически провёл своей лапой по бедру девушки. От этого её чуть не вывернуло. — Отпустите её, — приказал мужчина, и те двое послушались с радостью. Два амбала стояли и улыбались, противно хихикали и проводили рукой по своему паху. Глаза у девушки округлились, и она старалась кричать, но это было бессмысленно. Аманда упала и стала ползти в сторону, к стеклу. Лучше упасть с двадцать пятого этажа, чем быть изнасилованной. К ней подошёл мужчина и оттянул обратно за волосы. По её лицу текли слёзы, от этого тушь попадала в глаза, становилось неприятно. Аманда встала, чтобы побежать куда-нибудь, но всё безуспешно. Мужчины окружили её и толкали. Били. Была в истерике. Пыталась кричать, но всё бессмысленно. Она смотрела по сторонам. Думала, как сбежать. Свободны были ноги. Девушка ударила одного из мужчин в пах, а тот схватился за своего малыша и сгорбился. Он попятился назад. Аманда захотела побежать, но вместо этого прилетел сильный удар в челюсть. Глаза бешеные, она начала издавать непонятные звуки для всех. — Вставай, шлюха, — приказал уже другой мужчина, который только вышел из комнаты. — Надеюсь, тебе нравится этот вид. Взгляд острый, как лезвие ножа. Он смотрел, как она поднимается с колен, и руки так колотило. Слёзы падали как град, и вопль из её уст раздражал всех мужчин в этой комнате. — Раздевайся. Качает головой и пытается орать. От этого эти звери (не могу назвать иначе, простите) начали гоготать как гиены. Смотрели на неё как на мясо и подходили. Всё ближе и ближе. Мурашки по коже. По лицу Аманды всё ещё текут слезы, а она всё пятится и пятится назад, пока её не отшвыривает вперёд один ублюдок. А она падает. Сила гравитации, Ватсон. Хрупкими ножками бьётся об стеклянный столик. И этот момент длится так долго, но сейчас Рассел и не живёт вовсе. Сердце бьётся в груди так быстро, но к чему это сейчас? Ни к чему. Дескать будешь себе. — Вставай, сука тупая, — приказывает он, кричит. Один мужик берёт бутылку с виски и кладёт на пол. Остальные садятся вниз и как дети играют в «бутылочку». А Большой Джон вытащил из пальто пистолет. Он направил его на девушку. Разом сердце заболело. Где же лекарство? Я хочу вытащить эту занозу. — У меня двенадцать пуль, попробуй только сесть, и я буду стрелять. — В пальчики, а потом в ноги, плечи, живот, спину, — говорил амбал. — Куда захочешь, кисонька. — Кивни, если поняла. Девушка со страхом выполнила приказ. — Давайте, на кого попадёт, тот или отвечает или выполняет действие. — Не тяни кота за яйца, ради всего плохого, — раздался звук молчаливого бородатого мужчины. Большой Джон крутит. Попадает на лысого мужчину и задаёт: «Правда или действие?», он отвечает «Правда». — Что ты в первую очередь сделаешь с ней? — Заставлю её взять мой болт так глубоко, что её начнёт тошнить, — он окинул свой взгляд, и она начала выть. Ноги немного подкосились, и она начала вертеться. — Я кручу? — Крутишь. И правда, крутит. — Правда или действие? — спрашивает усатого мужика, и он выбирает действие. Кусает губу и проводит рукой по своим брюкам. — Сними с неё эту майку. Аманда вопит, пятится назад и пытается руками пошевелить. Её тело дрожит. Дыхание замирает, когда грубые и грязные руки касаются её талии. Он задирает её майку прямо по грудь и улыбается. Языком проводит по своим усам (фу, мне вывернуться наизнанку хочется). Улыбается и разрывает на ней одежду. Проводит левой рукой по груди и поворачивает её боком. Облизывает ухо и потом шепчет: «Я тебя так трахну, куколка, всю жизнь будешь помнить». Она кривится и отводит свой взгляд в сторону города. Слёзы текут уже медленнее, ни одна не идёт на обгон. Сжимает челюсть и дышит через рот. — Правда или действие? — доносится до её ушей, и тут уже описывают свои сексуальные фантазии по поводу её тела. Страшный сон, как будто она уже мертва. Сжимает грудь и давит. Тянет на дно. Не просит ни у Бога, ни у этих животных помощи. Никто не поможет, хоть от сердечного приступа умирай. Девять кругов ада от Данте, так ведь? Сердце уже бьётся медленнее, когда не обращаешь внимание на то, как тебя раздевают животные. Бьют по пятой точке, целуют её же. Душа замирает, а мир просто рушится на глазах, а власть говорит: «Пожалуйста, сохраняйте спокойствие». Зазвонил её телефон, и когда она хотела ринуться к нему, пистолет, направленный к ней, заставил не шевелиться. Рассел стояла голой. Абсолютно без ничего. А животные говорили, как они будут её трахать. Время поступило к действию. Один мужик потянул её за волосы, а Аманда вновь заревела. Попыталась закричать, как будто это поможет. Пыталась пинаться ногами, вертеться и пытаться перегрызть эту тряпку. Мужик снимает полностью низ. Наклоняет вниз и говорит «Ну, здравствуйте». Больной псих. Швыряет её на ковер и бьёт по лицу. Глазами показывая «Не вздумай сопротивляться, убью». Лучше умереть, для неё это пытка. Он водит быстро руками по телу, изучая её, не смотрит на заплаканное лицо. На красные глаза. Она выгибается, пытается сопротивляться его рукам, которые доходят до бикини. Он бьёт её всё сильней. Красные пятна по телу зудят, но разве это остановит? Остановит её большой Джон, который хватает за руку и разливает по её лицу сухое вино. Ведь дамам только его и предлагают. Захлёбывается. Аманда пытается кричать, снова и снова, но выходит какое-то «ыыы». Лучше, чем ничего, вдруг её услышит кто-нибудь. Но надежда угасала, когда почувствовался первый толчок. Это животное не дало ни секунды привыкнуть и стало так быстро и резко двигаться в ней. Она пыталась кричать, всё так же пыталась. А когда другое животное присоединилось к ним, она почувствовала вонь от паха. Как будто он неделями не мылся, готовился к этому событию. Перед глазами всё размыто. Её переворачивают и начинают трогать грудь. Её чуть ли не выворачивает на пол. Так нахально двигалось животное сзади. С его рта доносятся стоны. Так хотелось оглохнуть. Второй уродец словно ёбнутый отталкивает другого и входит в другое место. Ей нечем дышать. Это край, она вопит и пытается пошевелиться, но её лицо прижимают к холодному полу. Не дают ни шанса на побег. Третье животное присоединяется, но с ней не делает ничего. Стоит и теребит своего дружка. Ей страшно, она боится. Господи, лучше бы её давно пристрелили. Она выдавливает последние слёзы и не шевелится. Чтобы показать, что она, как пустая игрушка. Четвёртый подходит и лапает её тело, ища место, где можно присоединиться. Находит и вонзает свой маленький член, и два животных издеваются над ней. Их стоны раздражали. Она уже не могла плакать, потому что нечем. Аманда просто кричала где-то внутри. Что-то типа: «Спасите, пожалуйста». Всё болит. Осознание совершенного зла. В голове голос Джея, который приказывает зацикливаться на нём и не думать, кто входит и толкает свой грязный член в её рот. Он говорит «Скоро ты будешь дома, всё будет хорошо! Кто это сделал, будет трупом, а ты в безопасности. Я сделаю всё, любимая, чтобы ты пережила это дерьмо». Так странно, что этот голос словно живой. Все надежды лопаются, словно мыльный пузырь. Нечем дышать, а оно и не нужно. Наденьте, пожалуйста, пакет на голову и душите. Не жалейте, душите. Сердце превращается в камень. Сейчас не живётся, да и кто захочет жить. Не хочется. Внутри органы тухнут. Истёк срок годности. Кажется, что её обманули и насилуют не ту девушку. Какое-то извращение, что в душе, что в жизни. Давайте плясать, у кого так же было. Скоро всё закончится, и они её убьют. Прощайся с жизнью, малышка… жизнь не прекрасна. Нас обманули. Не будет моря под ногами, лишь только грусть. Ты засохшее дерево, которое к жизни не вернуть. Время останавливается, когда она возвращается в реальность и слышит: — Ооо, да… — прошипело животное с выходом. Он кончил прямо в неё. Она съёжилась от этих слов, одно из животных подошло к ней и посадило сверху в ожидании, что девушка будет действовать сама. Она не двигалась. Слёзы не текли, а Аманда смотрела сквозь него. Прилетела пощёчина. Сильная боль сковывала щеку и губу заодно. Почувствовался солоноватый вкус, ещё железа. «Чёрт возьми, браво, ты точно калека!» хотелось крикнуть эти слова ему, но она молчала. Прилетел второй удар, затем третий. Ничего не помогало. Она сидела как кукла и не двигалась. Он говорит сурово «Дайте ремень», и ему подносят словно на блюдечке чёрный и кожаный. Откидывает тело Аманды в сторону и бьёт то по голове, то по спине. Она ползёт в другую сторону, издаёт «ыыы», плачет, ползёт подальше от него. Упирается на локти и снова падает от сильного удара по спине. Чертовски больно, невозможно не провопить. Он берёт её сзади и свой хер суёт в ближайшую дырку. Животное двигалось быстро, издавая стоны со рта. Стокгольмский синдром. Аманда отключилась. Через минут десять он закончил и бросил тело девушки на пол. Этот зверь потёр свою бороду и надел бельё. Выключил свет. Все остальные сидели на кухне, смеялись, пересматривали видео и пили водку. Жестокая улыбка не сползала с лица последнего насильника. Они были не здоровы, совести и разума не было с рождения. Они говорили так ярко, в красках, описывали всё в деталях, словно никто из присутствующих в неё не входил. Другой напротив, говорил монотонно, потому что больше дрочил, не наслаждался особо за этим процессом. Больше ему нравилось снимать её тело. Особенно грудь. Аманда очнулась через какое-то время. Всё тело было ледяное, как у мертвеца. Она оглядывает своё тело. Чувствует боль внутри неё. Проводит своими пальчиками по телу. Девушка прижала к себе ноги, и по щекам вновь скатились слёзы. Но она дышит, так болезненно дышит. В горле ком, столько чувств неположительных. Вместо души засело что-то другое, какая-то заноза мешала жить. Желание вмазаться в асфальт, лишь бы все рёбра были сломаны. Желание перейти на красный свет дорогу. «Я уйду своей дорогой, » — пронеслось в голове. — Тихо, — еле слышно проговорила и встала на цыпочки. В комнате не было никого. Душа весит несколько тонн. Аманда оглядывает всё вокруг. Луна и фонари освещают комнату. Она видит лишь мебель, о которой сейчас говорить нет смысла. Голоса издавались на кухне, животные спорили. — Тише, звонит Рамзи, — сказал Большой Джон и ответил на звонок. Говорил он на другом языке, не понятно было на каком до того момента, пока не услышала «сука» по-русски. Маты русские знают абсолютно все англичане. Неразборчивое бормотанье других животных она тоже не услышала. — Что сказал Стас? — Он сказал, что заплатит нам через час, а теперь нужно тело оставить у общежития Люка Бекера, пока ещё утро и людей мало. Потом оставим где-нибудь машину и купим каждому новую. «Стас?» — пронеслось в голове у девушки. «Не может быть, его он… мёртв…» Девушка прижала ко рту ладонь, как будто пазл собирается как кубик-рубик. Она не могла думать о том, что делали эти животные ночью. Не могла и не смела. Послышались шаги. Аманда побежала на место, где она и отключилась. Её тело так трясло, и она выключилась. Не хотела думать о том, какие руки её несут до машины. Аманда очнулась от того, что какой-то старый мужчина тростью стучал по спине, говорил грубо: «Проснись, пьяница». Она помотала головой и медленно встала. На ней было её нижнее бельё и какое-то короткое, чёрное платье. Макияж смазанный, она это чувствовала. Впереди стояла машина Люка, Джея, а сзади само общежитие. Она чувствовала себя куском мяса. Вокруг проходила война, находиться здесь не хотелось. Аманда понимала, что эта рана никогда не заживёт. Скорее воспалится внутри и загниёт. Становится так мерзко и скользко, потому что душа гниёт. Карточный дом рушится. Рассел пошла вперёд. Ноги болели от синяков, и давно уже кровь на губе превратилась в болячку. Спины она не чувствовала. Чувствуешь лёгкое головокружение, скорее всего это сотрясение. Волосы растрёпаны, кровь запеклась. От звука проезжавшей мимом машины Аманда с болью повернулась. Медленно ехала женщина на своей маленькой, серой машине. Подошла поближе к дороге и подняла руку. Остановилась женщина на тойоте. Она опустила стекло и посмотрела на девушку безумным взглядом. — Вы в порядке? — её голос был низкий. Аманда вертит головой, мол, нет, и женщина выходит из машины. — Давайте, я помогу вам. Надо ехать в больн… — Отвезите меня домой. Со мной всё будет в порядке, — дрожа, ответила девушка. На глазах появились слезинки. Но она не должна сейчас плакать. Она выплачет всё потом, когда окажется одна дома. В тишине. — Вы живёте одна или с родителями? — не унималась женщина, пытливо смотря на Аманду. Секунда на размышленье. Нужно было сказать что-то срочно. — С родителями, — бросает в лицо наглую ложь. Ей просто необходимо сейчас побыть одной. Она не могла никого видеть. Все люди ей были отвратительны. — Садитесь. Скажите адрес, и мы поедем, — беря Рассел под руку, сказала женщина. Сев в автомобиль, темноволосая женщина внимательно посмотрела на лицо Аманды. Кое-где были видны кровоподтёки, и синяк на скуле начал проявляться. Пострадавшая сторона опухла и выделялась на таком прекрасном лице. — С вами точно всё в порядке? — заботливо спросила она ещё раз. Незнакомка не могла оставить девушку в таком состоянии одну. Но не силком же затаскивать её в больницу? — Да, — натянуто улыбнувшись (если, конечно, это можно было назвать улыбкой), прошептала Аманда, — вы можете поскорее отвезти меня домой? — Конечно, дорогая, я быстро тебя довезу. — Совсем скоро она приедет домой и забудет всё это как страшный сон, — не отрываясь от книги, говорил экскурсовод. — Знаете, я была на другой экскурсии, так подробно никто не говорил, ну, и не читала никакую книгу, когда рассказывали о Люке Бекере, — она сделала паузу. — Кто вы? — Я обычный экскурсовод, — мужчина поправил свой чёрный пиджак и откинулся на кресло. Станция «Ад».