Окрылённый

      — Да не трусь, Тэ! — смеется мальчонка и тянет друга за руку.       Блондин вздыхает и присаживается на корточки рядом, смотрит в небольшое окно, что у самой земли, и заглядывает в помещение, напоминающее по своему расположению больше подвал здания. Да и к тому же там всегда темно, неизведанный источник тусклого света лишь в другом конце длинной, вытянутой комнаты. Но двум мальчишкам очень нравится играть в маленьких шпионов и, устроившись у окошка, подслушивать что же такого интересного говорят дяденьки в белых халатах.       — Эй, шпана! А ну вон отсюда!       Мальчишки вздрогнули от прозвучавшего грозного голоса и оглянулись, в оба глаза смотря на злого дядю-охранника в форме.       — Сколько раз вам говорить, что не следует совать свои мелкие носики не в свои дела?! — цедит сквозь зубы охранник, хватает за уши обоих упирающихся мальчишек и тащит в здание, причитая, что если увидит их здесь еще раз, уже не будет столь снисходителен и хорошенько накажет.       — Кажется, это Ваше, мистер Чон, — басит мужчина, отпуская потирающих покрасневшие уши пятилетних мальчишек уже в кабинете главного ученого.       Лупоглазый брюнет поднимает взгляд на мужчину в белом халате перед ними. Тот явно недоволен. Руки сложены на груди, брови нахмурены, взгляд темный.       — Пааап, ну почему ты нам не показываешь, что ты делаешь в лаборатории? — тянет брюнет, запинаясь на последнем сложном слове, и обиженно дует губки.       — Чонгук, я уже говорил, вам не следует лезть в дела взрослых, вы еще маленькие.       — Но, папа, я уже большой! — возражает Чонгук, выставляя вперед грудь, как мультяшный супер герой.       Мужчина рассерженно что-то рявкает, заставляя сына замолчать и опустить глазки. Светленький мальчик рядом с ним совсем боится посмотреть на отца друга и помалкивает в сторонке.       — Сорванец, хоть бы Тэхена за собой не таскал. — Отец хватает обоих мальчишек за руки и заставляет сесть на небольшой диван. — Сейчас за тобой придет мама.       — Но я не хочу домой!       Мужчина смотрит на маленького упертого протестанта рассерженно. Чонгук губы дует и показывает язык, когда отец разворачивается и выходит из кабинета, прикрывая дверь.       Тэхен болтает ножками в воздухе, чуточку не доставая носочками до пола, оглядывает небольшой кабинет, стол, заваленный бумагами, и наконец тихо произносит:       — В следующий раз тебя точно сильно накажут, Гук. Может все-таки не стоит лезть не в свое дело?..       — Тэ, мой папа — ученый. Он проводит какие-то крутые эксперименты, как показывают в фильмах, и я хочу это увидеть по-настоящему! — воодушевленно восклицает брюнет. — Я хочу знать над чем он работает и помогать ему, когда вырасту! И если не сейчас, то когда-нибудь в будущем, я обязательно узнаю это, Тэ! Можешь быть в этом уверен!       Блондин лишь тяжело вздыхает, но он в любом случае поддержит лучшего друга, к тому же он знает, что Гук мечтает стать таким же крутым и умным, как его отец.

***

      Молодой парень важно вышагивает по зданию лаборатории, держа руки в карманах длинного, белого лабораторного халата и внимательно осматривая каждый коридор.       Из-за угла откуда не возьмись впопыхах выскакивает девушка, совсем юная лаборантка, куда-то спеша. Но тут же тормозит, увидев молодого человека.       — Ох, господин Чон, вам нельзя здесь находиться! — полушепотом оповещает она парня.       — Ну что ты, брось, скоро все это будет моим, милая Чиён, — Чонгук обольстительно улыбается, наклоняется ближе к низенькой девушке и чуть нажимает кончиком указательного пальца на пипку ее милого маленького носика.       Чиён смущается, чуть отодвигаясь и убирая за ухо прядь коротких светлых волос.       — Чиён, солнышко, ты не могла бы у моего отца взять пропуск в корпус B? — он подмигивает девушке, зная, что она к нему неровно дышит.       — Как же я могу взять без разрешения?       — Просто берешь, а потом отдаешь мне, это не сложно. А взамееен… — тянет он, выжидая, когда девушка смущенно обратит на него заинтересованный взгляд. — Я попрошу отца, чтобы он тебя сильно работой не нагружал. Я же вижу, как сильно ты устаешь, мой отец тебя совсем не щадит. И заставляет работать сверхурочно. А ведь ты пока еще всего лишь практикантка. Так нельзя. — Он цокает языком, складывает руки на груди, показательно хмурится и качает головой, прикрывая глаза.       Девушка опускает взгляд. Отец Чонгука и правда слишком строг и требователен.       — Ну так как? Идет?       — Ну, что Вы, господин… — Она мотает головой, вылететь отсюда за такой поступок ей совершенно не хочется. — Кроме Вашего отца туда больше никому ходить нельзя.       — Это очень важно. Не переживай, никто не узнает. А если что, я за тебя заступлюсь. — Шепчет Чонгук, улыбаясь.       Девушка поджимает губы, но все же неуверенно кивает, обещая попробовать, и сразу спешит скрыться с глаз. Парень улыбается, довольный собой. Он знал, что эта милашка сделает все, что он скажет.

***

      Чиён несет в руках стопку каких-то листов и нервно кусает губу, зачем-то иногда оглядываясь по сторонам. Она забегает в кабинет и кладет папку на стол, как и велели.       — О, а вот и наша прелестная Чиён! Ты сегодня прекрасно выглядишь, — демон-искуситель в лице Чонгука буквально «с порога» осыпает девушку комплиментами, поднимаясь с дивана. Он подходит к ней ближе и накручивает на палец ее белокурый локон.       — Тебе очень идет.       — Спасибо. — У девушки сердце заходится, и язык заплетается.       — Ну? Принесла пропуск?       Девушка молча находит в стопке бумаг спрятанную пластиковую карточку голубого цвета с именем и фамилией ученого и передает парню. — Ты просто умничка, — слащаво шепчет Чонгук ей на ушко.       Чиён забывает, как дышать, и неуверенно переводит на брюнета взгляд. Тот слегка похлопывает ладонью по ее макушке и говорит:       — Все будет хорошо, не бойся. Обещаю, что никто не узнает. Спасибо, солнышко.       Чонгук выходит из кабинета, игривый взгляд и наигранно-слащавая улыбка сменяются серьезным выражением лица, а походка становится твердой и уверенной, направленной точно в корпус В. Парень проходит в корпус, зная, что сейчас большинство работников находится в корпусе А, проводя какие-то очередные эксперименты под руководством его отца. Но Гук все же тщательно проверяет коридоры на наличие свидетелей, совсем забывая о камерах, следящих сутками за каждым темным углом лаборатории. Брюнет подходит к массивной железной двери с электронным замком, достает из кармана карточку и проводит ею, слыша писк и видя загоревшуюся зеленую лампочку на замке. Парень оглядывается напоследок, приоткрывает дверь и шныряет внутрь.       В комнате непроглядная темнота, тишина, воздух спертый, и очень душно. Он нащупывает рукой выключатель и нажимает на него. Свет, вопреки ожиданиям, не включается, но зато что-то щелкает, чуть пугая, и загорается неоновая синяя подсветка, являя взору крайне неожиданную картину. Вдоль стен в два ряда тянутся десять больших цилиндрических колб из прочного стекла, высотой метра в два. Чонгук буквально замирает на месте и не может поверить глазам. Неоновая подсветка придает синий оттенок жидкости в колбах и бросает голубые блики на бледную кожу находящихся внутри них людей. Все они лишь парни. Брюнета прошибает пот, он сглатывает неприятный ком в горле и медленно подходит к одной из колб, осматривая молодого парня. Он, похоже, в глубоком летаргическом сне, а может и без сознания вовсе. К его рукам проведены тонкие трубки с бегущим по ним почему-то ядовито-желтым веществом. Все подопытные были с разными физическими и биологическими показателями, которые спроектировались на одной из белых стен, когда Чонгук запустил работу всей находящейся здесь системы. «Объект 1», «Объект 2», первая группа крови, вторая, резус фактор отрицательный… Чонгук в ужасе читает показатели и не верит, что всю свою жизнь его отец занимался подобным. Эксперименты, — Чонгук думал в детстве, что это что-то крутое, но сейчас, видя, что все это время опыты проводились над людьми, ему это уже не кажется настолько крутым и захватывающим. Это бессердечно и противозаконно. В груди вспыхивает злость на отца, и очень хочется разнести в пух и прах всю эту ужасную лабораторию.       Парень проходит в конец комнаты, замечая, что одна из колб пуста. Переводя хмурый взгляд, он замечает еще одну дверь. Не заперта. Ожидая уже чего угодно, Чонгук проходит в следующую комнату.       — Лебеди?..       Эта комната оказывается идентична первой. Только в колбах прекрасные лебеди, ровно столько же, сколько и подопытных людей. Одна из них оказывается также пустой. Чонгук пугается собственных догадок и спешит к еще одной двери. На этой оказывается очередной электронный замок, который так же открывается электронной картой-пропуском.       Третья комната оказывается больше. В глаза сразу бросается большое количество разных проекций на всех возможных горизонтальных и вертикальных поверхностях, показывающие длинные сложные для понимания биологические формулы, проекцию человека, лебедя, объемную проекцию ДНК и множество других показателей с описаниями. В глаза бросается кардиограмма. 140 ударов в минуту. 43° температура тела. Чонгук хмурится, понимая, что это стандартные показатели для такой крупной птицы, как лебедь. Но все это относится к одному единственному объекту, находящемуся в самом центре комнаты. Чонгук подходит к стеклянной колбе и упирается ладонями в толстое стекло, восхищенно смотря на молодого парня. Необычного и, Чонгук уверен, единственного в своем роде парня с белоснежными крыльями за спиной. Брюнет по-настоящему заворожен красотой сего создания. Стройное бледное тело, кругленькое, по-детски милое, умиротворенное личико, чуть приоткрытые пухлые губки голубоватого оттенка, длинные густые ресницы и отросшие белобрысые волосы, хаотично плавающие в воде. А мощные лебединые крылья придают парню еще более ангельский вид.       — Как же прекрасен, — шепчет Чонгук, проводя ладонями по холодному стеклу.       Парень никогда не видел ничего прекраснее, на мгновение из головы даже вылетели все мысли о том, что над этим ангельским существом его отец проводил эксперименты, превратив в полу лебедя. Чонгук переводит взгляд на экран справа от колбы, на котором написано «Объект 10».       — Объект? Как он может лишать людей имен? — Чонгук досадно вздыхает и достает с кармана джинс телефон, звонит другу. Тэхен, как и всегда, пунктуален, берет трубу достаточно быстро и бодро отвечает.       — Тэ, кати к лаборатории. Срочно. Как можно быстрее. Подходи к тому самому окну, ты понял. — Не размениваясь на всякие подробности, сразу отвечает Чон. — И желательно на машине. Хосока. И желательно с самим Хосоком. — Он сбрасывает вызов.       Если долго не телепаться, то минут через двадцать Тэхен уже должен быть здесь. Парень еще раз пробегается взглядом по помещению, проводит пальцами по панели с клавиатурой и прочими кнопочками и лампочками. Взгляд приковывает лишь одна — красная. Вся аппаратура заказана с Японии, а потому и подписано все на непонятном парню языке. Брюнет уже было хотел нажать на кнопку, что бы там после не произошло, но заметил лежащую неподалеку папку. Чон зачем-то оглядывается по сторонам, будто проверяя нет ли здесь кого-то еще, а после подходит и берет папку в руки. Он открывает ее, видя маленькую фотографию парня на первой странице и имя, точнее данный в лаборатории порядковый номер, дата рождения, физические данные, место рождения…       — Пусан. Он тоже родом из Пусана. — Бормочет себе под нос Чонгук, снова бросая взгляд на умиротворенное лицо юноши под водой. Чонгук продолжает разглядывать документ, в глаза бросается следующий пункт:       Семья: —       — У него не может не быть семьи. Наверняка у него в Пусане есть родные.       Парень изучает документы в папке, но не находит в них ничего особо важного, за что можно было бы зацепиться и хоть немного понять причину его пребывания здесь и почему вообще отец проводил над ним эксперименты. Чонгук оглядывает все возможное, все проекции с данными, понимая, что этот парень теперь стал и впрямь настоящим лебедем.       В кармане вибрирует телефон, и Чон отвечает на звонок.       — Я на месте, ты где? Гук, если нас снова заметят здесь, нам точно кранты! Ты забыл как тебя в детстве наказывали?       — Умница, Тэ. Я сейчас. Жди.       Тэхен достаточно быстр, Чон как нельзя во время вспомнил про то самое окошко, в которое по детству он любил смотреть вместе с Тэхеном. После нескольких таких проделок детворы, окно было загорожено небольшим сдвинутым шкафом. Парень оглядывается и направляется к нему, отодвигая не особо тяжелый шкаф в сторону. Он дергает заедающую ручку и с трудом открывает окошко.       — Что ты делаешь в лаборатории? Совсем страх потерял?! — возмущается Тэ, приседая на корточки, чтобы лучше видеть парня, а после и вовсе садится на колени на землю, наклоняясь ближе и шепча. — И как ты вообще туда попал? — округляет глаза Ким.       — Хоуп с тобой?       — Ну да, — пожимает плечами друг. — Ох, ну если еще и ему потом влетит из-за твоих проделок, я тебя сам потом накажу, — хмурится он.       Чонгук усмехается, зная, что Тэ и мухи не обидит. Он возвращается к панели. Не понятно что движет Чонгуком, но он не раздумывая нажимает на так соблазнившую его красную кнопку. Жидкость с колбы начинает убывать по трубкам, заставляя парня оседать на дно колбы, а после с характерным звуком чуть отходит от стенки едва заметная стеклянная «дверь». Брюнет открывает ее и касается ладонью хрупкого чужого плеча, отмечая, что раствор был чуть густым и оставил на парне будто бы слизь. Кожа мертвенно-бледная, но горячая. Чонгук не может допустить, чтобы над этим юношей продолжали издеваться в стенах этой лаборатории, поэтому его нужно срочно отсюда вытаскивать.       — Это еще что?! Какого черта открыт доступ в этот корпус?! Кто посмел стащить у меня карту?! — словно гром среди ясного неба слышится голос отца с первой комнаты.       Чона пробирают мурашки. Он замирает, сглатывая ком в горле, чувствует как сердце громко стучит по вискам, и руки чуть дрожат.       — Гук! — слышится надрывный шепот друга из окна. — Чем ты занят, обалдуй?! Снаружи у охранников началась какая-то движуха! Линяй оттуда! Живо! Иначе я свалю сам и за твою задницу не ручаюсь!       Чонгук вздрагивает от голоса Тэхена. Нет. Только не сейчас. Такой шанс он не упустит. Ни за что. Он берет себя в руки, сжимая зубы, и решительно подхватывает блондина на руки, вытаскивая из колбы и отмечая, что перевешивающие большие крылья весьма тяжелые, добавляют немало веса щупленькому пареньку, да еще и перья мокрые. Он слышит быстрый топот тяжелых ботинок охранников, крик отца «Проверить корпус! Усилить охрану во всей лаборатории!», но его уже не остановить. Чон бежит к окну, протягивая повисшего в руках тряпичной куклой блондина.       — Это что вообще? — басит сраженный наповал Тэхен, чуть не плюхаясь на задницу.       — Ты прям мастер задавать вопросы в самый неподходящий момент, — шипит Чонгук.       — А ты прирожденный мастер искать приключения на свой прекрасный зад, блин.       — Спасибо за комплимент, возьми его, пожалуйста.       — Да ты видел какие крылья?! Как они тебе пролезут вот в это окошечко?! — возмущается юноша, активно жестикулируя и очерчивая руками в воздухе периметр окна.       — Тэ, по-братски прошу, вытащи его отсюда. — Воет Гук.       — Да ладно-ладно. Чего ты сразу… по-братски… тоже мне. — Недовольно бурчит блондин, перенимая ношу и с трудом вытаскивая парня наружу.       — К машине, быстрее! — Чонгук едва успевает подтянуться и выползти из окна следом, захлопывая его перед самым носом мужика в форме. О, как же он обожает эту заедающую ручку. Парни бегут к машине офигевшего от зрелища Хосока.       — Потом все объясню, Хо, педаль в пол! — Чонгук запрыгивает в салон, укладывая на руки бессознательного паренька, и оглядывается, видя через заднее стекло автомобиля выбегающих из здания охранников и приличный такой хвост за ними. Конечно, он же наглым образом стащил самый главный Объект лаборатории, отец с него шкуру сдерет, когда догонит. Но Чонгук любит Хосока как раз за то, что он профессиональный гонщик, и машина у него быстрая и юркая, буквально летящая по трассе. Хо еще много за что можно любить, но сейчас Чонгук любит его больше всего именно за это. Ведь если бы не он, возможно Гук сейчас не прижимал бы к себе хрупкое тельце, что укутал в свою теплую мастерку, и не любовался бы милым умиротворенным личиком.       — Они отстают. — Улыбается Тэхен. — Оторвемся. И куда едем?       — Хен, твой дом за городом. Можно туда? — спрашивает Чонгук, поднимая глаза, чтобы поймать мимолетный взгляд Хосока в зеркале.       Тот улыбается, прибавляя газу.       — У меня скоро гонки, так что я пока там не живу, а родители в Японии.       — В Японии?! И ты мне ни слова?! — возмущается Тэ, ударяя его ладонью по колену.       — Прости, зайчик, — виновато улыбается старший. — У меня соревнование скоро.       — Ну и что? У тебя родоки уехали, а мы даже не развлечемся в загородном домике?       — Эй, голубки, — усмехается Чонгук. — Теперь дом займу я. Надо залечь на дно на пару неделек. Мой отец ведь не знает, что у тебя еще за городом дом.       Хосок улыбается, о его доме кроме Чонгука, Тэхена и еще пары друзей действительно никто не знает. Родители часто в отъездах, а потому к Хоупу не редко заваливаются друзья по какому-нибудь случаю, устраивая тусовки. Это их собственный уголочек рая и полной свободы.

***

      — Эй, эй, смотри, он очнулся! — радостно шепчет Тэхен.       Чонгук подлетает к кровати и нависает над юношей, заглядывая в чужие глаза.       — Голубые? Невероятно. — Удивляется Тэ.       Чон смотрит точно в ярко-голубые глаза, помня, что на фото в папке с документами они были темными. Возможно они были такими раньше, а сейчас поменяли цвет. Белобрысый тяжело, шумно дышит и глазками бегает по двум изумленным лицам.       — Тише, тише, не пугайся, все хорошо. — Успокаивающе произносит Чон. — Ты дома. С пробуждением. — Он мило улыбается, заставляя ярко-голубой взгляд застыть на его улыбке. — Как тебя зовут?       Парень моргает пару раз, не отводя глаз от Чонгука, но дышит, кажется, уже спокойнее и умереннее.       — Может он не помнит? — бормочет Тэхен. — А может он с рождения был в лаборатории и имени у него в принципе нет?..       — Не важно. Мы можем сами дать ему имя. Чимин, например.       — Почему «Чимин»?       — Не знаю, какая разница? Ты имеешь что-то против этого имени? — Гук утыкается лбом в лоб друга и возмущается.       — Не имею, но почему именно оно?! — они все еще говорят шепотом, но дай им волю, и парни начнут кричать.       — Потому что оно мне нравится!       — А почему не «Тэхен»?!       — Балбес, это твое имя!       — Тебе не нравится мое имя?!       — Я этого не говорил! Я сказал, что мне нравится «Чимин»!       — Мне тоже… — доносится тихий шепот. — Нравится…       Парни оба оборачиваются и смотрят на белобрысого, что уже сидит на постели и хлопает глазками, внимательно смотря на обоих.       — Он говорит… — уже в голос выдает Тэхен.       — Конечно говорит, он же человек.       — Ну, мало ли. — Пожимает плечами.       Чонгук присаживается на кровать и задает интересующие вопросы:       — Ты помнишь что-нибудь?       В ответ молча мотают головой.       — А откуда родом помнишь?       Снова мотают головой.       — Ну, хотя бы свой возраст?       Чимин просто молчит и смущенно улыбается, когда Чонгук вздыхает, глаза закатывая.       Чимин уже на протяжении нескольких дней чувствует себя прекрасно даже с пульсом в 140 и с крыльями за спиной. Парню из дома выходить не стоит, слишком много вопросов возникнет, ведь не у каждого человека за спиной белоснежные крылья. Но и от вопросов самого Чимина Гуку никуда не деться, ведь «Что это? А как это работает? А почему это так?» — очень частые вопросы. Чимин многого не знает, многого не понимает, очень многого не помнит. Парень стеснителен, скромен и очень тих, но от того не менее любознателен. Он словно заново родился уже совсем другим существом.       И Чонгук научит его жить.