Окрылённый

      Чимин смотрит на свое отражение в зеркале, натягивая майку с широкими вырезами по бокам, дабы не мешала крыльям. Уже старается не обращать внимание на худобу и бледность кожи. Чуть расправляет крылья, разглядывая их в зеркале и задаваясь одним и тем же вопросом, что никак не может задать Чонгуку.       Брюнет заходит в комнату, держа в руках две кружки горячего какао.       — Гуки. — Зовет Чим, ловя чужой взгляд в отражении, когда останавливаются позади него. — А где твои крылья?       Чонгук замирает с кружкой в паре сантиметрах от губ. Слишком неожиданный вопрос и слишком сбивающий с толку. Но Чимин смотрит через зеркало точно в глаза уверенно и выжидающе, требуя ответа.       — Кхм, — прокашливается Чон, отводя взгляд. — У людей не бывает крыльев.       — А как же я? — Чимин опускает тоскливый взгляд и складывает крылья.       Чонгук прижимается к чужой спине, насколько позволяют большие крылья, и протягивает кружку какао, приобнимая и кладя подбородок на чужое плечо.       — А ты ангел. Мой ангел, — шепчет Чонгук на ушко и целует в висок.       Чимин смущенно прячет улыбку, делая глоток любимого горячего напитка. Для Чонгука он не просто человек — он особенный.

***

      — Гуки. Ты же меня любишь? — отстраненно спрашивает.       — Конечно, — улыбается Чонгук, запрыгивая на диван и укладывая голову парню на колени. — Что это ты смотришь?       Чимин смущается, когда Чонгук усмехается, смотря на целующего девушку парня на экране телевизора.       — Мелодрамы? Тебе нравится?       Чим пожимает плечами, нервно зажевывая уголочек небольшой подушки, что в смятении схватил с дивана.       — Гуки, а когда парень целует парня… Так тоже можно?       Чонгук вздергивает брови в удивлении, обращая взгляд на него.       — Почему спрашиваешь?       — Я видел как Хо целует Тэ, — совсем невнятно бормочет белобрысый.       — Ай, эти дурни прикидываются, — смеется Чон.       — Это не по-настоящему?       — Нууу… — тянет парень, запуская руку в свои темные волосы и смотря в потолок. — Они любят друг друга.       — Но ты ведь тоже меня любишь?       — Люблю. Очень. — Говорит Чонгук, смотря в ярко-голубые глаза и перебирая длинные белые пряди его волос.       Чонгук никак не может насмотреться на свое чудо. Он и правда его ангелок. Красивый до безумия, а пухлые розовые губки так и манят поцеловать. Чонгук давно дружит со сладкой парочкой Тэ и Хоупом, но за собой никогда не замечал влечение к своему полу. Но сейчас он понимает, что по-детски влюбился с первого взгляда.       У парней вообще странные отношения, Чонгук глаз не отрывает от Чимина, заботится о нем, по-настоящему любит, а Чим принимает его скорее как за родного брата.       — Почему я не такой, как все? — блондин расправляет крылья в полный размах, придирчиво оглядывая едва ли не каждое перышко. — Зачем они мне вообще? Летать все равно не умею. Наверно. Откуда они у меня? Разве я мог таким родиться?       Чонгук молчит, поджимая губы.       — Почему ты не отвечаешь?       Чонгук не знает, что ответить. Они все еще сидят в загородном доме Хосока, будто прячутся от внешнего мира, но здесь у них свой личный маленький мирок, и Чонгука все устраивает. Чимин тяжело вздыхает. Он не знает о себе ровным счетом ничего. Даже имя и то ему дал Чонгук.       — А что ты знаешь обо мне? — спрашивает Чим, присаживаясь за стол напротив и подпирая щечки кулачками.       — Ничего, — отвечает брюнет и только сейчас понимает, что ведь не врет.       Блондин обводит взглядом всю кухню, задумываясь и сжимая губы.       — Почему тогда любишь? Потому что я один такой?       Чонгук сам не знает. Возможно.       — Я хочу узнать кто я, — тихо шепчет. — И почему я такой.       Чону нечего ответить. Он бы и сам хотел знать как Чимин стал таким. Зачем и почему именно он?

***

      Блондин уже неделю сидит дома, как взаперти, смотрит на себя в зеркало, а потом на людей, играющих какую-то дораму в телевизоре. У них нет крыльев, но есть друзья, есть семья, любовь. А что есть у него? Пустая память и ненужные крылья.       Чимин смотрит в окно как хмурится и плачет небо, обнимает себя за плечи обеими руками, сжимает губы и спрашивает наверно у неба «За что? Почему я?». И хочется заплакать вместе с ним. Ведь на душе пусто, в голове тоже. Да еще и Чонгук строго наказал на звонки не отвечать, дом не покидать. Словно Рапунцель в башне. Да и у той была хотя бы мачеха, а еще принц. Чимину тоже свой полагается? Нет, наверно нет.       Чимин почему-то невольно вспоминает нечаянно увиденный поцелуй друзей. Буквально секунда, но так ярко отпечатался в памяти парня. Легкое, но такое нежное, наполненное любовью прикосновение, милые улыбки, звонкий смех и счастливый блеск в глазах — Чимину всего лишь на доли секунды, но показалось, что это выглядело именно так. Парня возможно одолевает обычное любопытство и интерес, но почему-то хочется самому испытать то чувство, которое переполняет Хоупа и Тэ. Сейчас Чимин чувствует себя лишь птицей, запертой в клетке и не чувствующей больше ничего кроме тоски, печали, пустоты в душе. Хоть с Чонгуком приятно и тепло, чувствуешь себя нужным, но хочется, кажется, еще чуточку больше тепла. Хочется чувствовать себя таким же счастливым, как пары в дорамах, как Хосок и Тэхен, которые ржут вместе с приколов, понятных лишь им двоим, как Тэхен, который волнуется, болеет за парня на гонках и с нетерпением ждет его дома, когда не может поехать на соревнования с ним, а потом набрасывается счастливый с крепкими объятиями и поцелуями. Как Хосок, который побеждает ради любимого и каждую победу посвящает ему, благодаря за поддержку. Как Чонгук, который как-то по-особенному на него смотрит и по-особенному улыбается, так, как лишь ему одному. А Чимин чувствует то же самое?       — О чем задумался? — Чонгук обнимает со спины, смотря в окно, покрытое каплями дождя.       Чим чуть вздрагивает, он даже не услышал как к нему подошли, хотя Гук всегда был очень тих и осторожен. Они оба молчат, смотря на тонущую в дожде природу. Она там, за окном, а хочется, чтобы была в самом сердце, хочется ощутить ладонями крупные капли дождя, вдохнуть полной грудью свежий влажный воздух, ощутить его прохладу. Блондин тянется к ручке и распахивает окно. Свежий воздух резким порывом врывается в комнату, укалывая кожу холодным дыханием, заставляет зажмурится и судорожно глотнуть немного свободы. Чонгук чуть прищуривается, ощущая на коже легкую влагу от занесенных в комнату ветром капель. Чимин улыбается совсем счастливо и дышит холодным воздухом глубоко и свободно. Они стоят так недолго, слегка ощущая морось на коже. Чим слегка мурашками покрывается от прохлады, и вдруг вот в такой момент начинает не хватать того самого тепла, каким его всегда окружал Чонгук. Природа показывает насколько она холодна и даже безжалостна, и Чимин понимает, что только в стенах этого дома он в тепле, уюте, он защищен.       — Чонгуки, — тихо шепчет он, кладя теплые ладони поверх чужих на своей талии, и чуть поворачивает голову, чтобы видеть парня.       — Да? — Чонгук смотрит в ответ точно в глаза по-прежнему нежно и внимательно.       Чимин пробегается взглядом по уже родным чертам лица и задерживает взгляд на тонких бледных губах. Очень хочется ощутить их так же, как мелкий дождь на коже, как холодный воздух в легких. Чимин боязливо прикрывает глаза, смотря из-под пышных ресниц, дыхание задерживает и приближается так, что чувствуется чужое обрывистое дыхание и четко видится недоумение в глубоких карих глазах. Чимин неловко касается своими теплыми губами чужих, задерживаясь на секунду, и сразу отстраняется. По телу моментально жар расплывается, щеки румянцем окрашивая и сбивая ритм сердца. Чонгук смотрит потерянно, кажется, не моргает даже. Чимину становится совсем неловко, он губы сжимает и опускает голову, стыдливо отворачиваясь. По коже вновь пробегает холодок. То ли навеянный с улицы, то ли поднятый с глубины сердца. Чонгук шумно выдыхает, и Чимину кажется, что он слышит легкий смешок, от чего становится еще более неловко. Чон насмехается над ним? Что-то подсказывало, что реакция будет именно такой. Но вопреки всему Чимин чувствует легкую хватку на своем подбородке, а после снова чужие мягкие, тонкие губы на своих, но целующие более твердо и настойчиво. Чон слабо улыбается, заглядывая в голубые глаза, и целует совсем по-другому, напористо и уверенно. Чим задыхается каким-то непонятным овладевшим чувством, прижимаясь ближе и отвечая совсем не умело, но с таким ярким желанием, что Чонгук улыбается шире и легко смеется, отстраняясь. Чимину кажется, что сейчас он видит в глазах напротив то же счастье, что и в глазах друзей. А еще где-то там, на самом их дне видит отражение себя. В глазах Чонгука шоколадные реки, в глазах Чимина — ясное небо. И они тонут друг в друге с головой.       — Я и правда нужен тебе вот такой?       — Очень. Ты просто не представляешь как я в тебе нуждаюсь. — Шепчет Чонгук, крепко обнимая.       Чимин прижимается к крепкой груди, словно беззащитный котенок, ищущий тепла. И, кажется, большего и не нужно, у него есть все, что нужно для счастья и даже чуточку больше.

***

      Чимин кусает губу, чуть хмурясь, и по привычке смотрит в зеркало, пытаясь разглядеть там хоть каплю смелости. На голове полнейший хаос, светлые волосы в разные стороны торчат, даже корни такие же белые, что заставляло иногда задуматься почему его волосы совсем белесые с легким серебристым оттенком. Чимин очень придирчиво себя оглядывает. Кожа совсем как фарфоровая, тельце худощавое, ключицы и скулы сильно выражены. Парень печально вздыхает, но что-то все-таки есть прекрасное в его внешности, что нравится и ему, и Чонгуку. Поэтому он кивает сам себе, смотря точно в свои голубые глаза, и разворачивается, направляясь к брюнету, набрав побольше воздуха в легкие и, кажется, даже дыхание задержав. Чонгук сидит на краешке дивана чуть нахмуренный, серьезный и очень сосредоточенный на чем-то, что вычитывает в своем телефоне. Он наклоняется вперед, упираясь локтями в колени и неосознанно губу прикусывает, хмыкая. Но Чимину как-то и не особо интересно что там произошло, у него сейчас свои планы на Чонгука. Он еще раз прокручивает все в голове, вспоминая что видел по телевизору, украдкой шестерил в интернете на ноутбуке брюнета, пока тот не видел, спрашивал у Тэхена. Чимин помнит, как Тэ улыбался широко и смеялся, по-дружески толкая в плечо и ужасно смущая Чимина своими вопросами и многозначительными взглядами. Блондину до сих пор неловко от того разговора, но все-таки кое-что важное из него он для себя вынес. Тэ не часто приезжает их навестить, пропадая с Хосоком в его городской квартирке, но всегда охотно болтает с Чимой по пустякам и даже на серьезные темы, которые обсуждать с Чонгуком совсем неловко. А Тэхен безотказный, веселый и любой неловкий разговор разрядит, уместно шутя и подбадривая.       Чим глубоко вздыхает еще раз, собирает волю в кулак, пытаясь успокоить и без того быстро-быстро бьющееся сердечко и чуть ли не на цыпочках подкрадывается к ушедшему в себя брюнету. Худенькая ручка осторожно ложится на плечо, и Гук поднимает взгляд, выпрямляясь. Чимин смущенно чуть улыбается, смотря куда угодно, но только не в глаза, что заставляет парня легко улыбнуться. Блондин садится на чужие колени и руками шею обвивает, прикрывая глаза и чуть нервно выдыхая. Чонгук машинально кладет одну ладонь на осиную талию и смотрит вопросительно в голубое море глаз. Чимин улыбается как-то счастливо с легким румянцем на щеках, прижимается своим лбом к чужому и закрывает глаза. Чонгук понимает без слов и тоже улыбается, смотря на закрытые веки и чуть подрагивающие длинные ресницы.       — Ты что-то хотел? — шепотом, чтобы не нарушить идиллию, произносит Чон.       Чимин лишь мотает головой, чуть взъерошивая чужую челку, к которой прижался своим лбом, и все еще не открывает глаз.       — Тогда что? — Чонгук говорит совсем-совсем тихо. Будто боится спугнуть ту хрупкую бабочку их чувств — одних на двоих.       Он откладывает телефон подальше, уже и забывая о всех важных делах, и обнимает крепко, прижимая к себе ближе. Чимин улыбается шире и наконец смотрит в глаза напротив. Все это кажется таким запредельно нежным, осторожным, чуть неуверенным, тонким и хрупким, но таким согревающим душу и ускоряющим ритм сердца. Они просто смотрят друг другу в глаза, но Чонгук понимает, что в этих глазах вся его жизнь, его смысл существования, его судьба. А у Чимина просто больше никого нет и вот так смотреть он может только в эти глаза и понимать, что вот оно, то, что только его и ничье больше, родное и теплое. Чимин невольно к чужим губам тянется, но останавливается, свои сжимая. Чонгук улыбается так хитро и широко, что становится еще более неловко. Особенно когда тонкие губы, будто все понимают, сами делают то, на что блондин не решается. Он послушно принимает поцелуй, но вдруг вспоминает, что хотелось самому, первому. Поэтому он отстраняется и чуть давит на плечи, заставляя облокотиться на спинку дивана, и придвигается ближе, прижимаясь к чужому торсу тесно-тесно, и сам целует. Смелее и напористее, удивляя Чонгука. Брюнет понимает перемену в Чимине и позволяет ему вести, почувствовать себя чуть сильнее и подоминировать. Чимин себя словно книгу раскрывает, обнажая желания, чувства. И Чонгук не смеет его пугать, просто принимая то, чем Чимину очень хочется поделиться.       Парень немного пугается, когда чуть прохладные ладони под безрукавку ныряют, и спину выгибает, прижимаясь к самой груди. Но Чонгук такой осторожный, нежный и ласковый, что Чимин себя чувствует порхающей бабочкой, которая совсем не против попасться в серебряные сети, сотканные из лучей этой яркой, любимой улыбки напротив. Хочется, чтобы эти лучики всегда нежно ласкали его крылья, так бережно и ласково. Чонгук задыхается от совершенства сего создания и обнимает крепче, сплетая чужую душу со своей. Он коварный паук, поймавший невинную бабочку в свои сети, но совсем не страшный, такой любящий и оберегающий. Чимин забывается в легких касаниях губ, порхающих поцелуями по тонкой шее. Позволяет касаться своего тела, позволяет целовать, дарит любовь и ласку сам. Чимин чувствует как безмерное счастье распирает изнутри, ломая грудную клетку и вырываясь на свободу прекрасной птицей. Чимин обнимает крепко и большими крыльями их обоих укрывает, словно прячет от всего мира то, что ему так дорого, то, что он ни за что не может потерять. Чимин понимает, что такое «любить». Он по-настоящему любит. Он отдается без остатка.

***

      Чимин привычно в зеркало смотрит. Но теперь так неловко смотреть самому себе в глаза, одним видом выдавая зеркалу всю правду. Пухлые покрасневшие губки, розовые бутоны поцелуев на шее и тело, что помнит каждое горячее прикосновение. А сердце? Оно вот-вот вырвется, разбивая вдребезги отражение прижавшегося лбом парня, что глаза закрывает и губу смущенно прикусывает. Мысли птицами бьются, сходят с ума и покоя не дают, вновь и вновь напоминая о нежных прикосновениях и сладких губах. Губах, что шептали слова о любви. Чонгук называет себя его семьей, его опорой и поддержкой. Чонгук сердце теплом наполняет и оставляет в нем свой след. Нет, Чимин точно уверен, что не просто семья. А любимый человек.       — Божечки, — судорожно шепчет Чимин, готовый провалится сквозь пол от стыда.       Это любимое зеркало помнит каждую мысль, что шептал Чимин сам себе, смотря на отражение, помнит и тайные его желания, знает о его чувствах, а теперь напоминает и об увиденных украдкой поцелуях. Чимин улыбается сам себе. Легко и так счастливо.       Блондина чуть пугает завибрировавший телефон Чонгука. Он отлипает от чуть запотевшего зеркала, которому снова в тайне шептал о том, какой он счастливый.       — Чонгукиии! Тебе сообщение! — громко оповещает Чим, но после прислушивается и вспоминает, что брюнет отправился плескаться в душе, дабы холодной водой смыть весь жар горячих тел и сердечко взбушевавшееся успокоить.       Чимин вздыхает и берет телефон, ничего страшного, если он прочтет сообщение, наверно это от Тэхена или от Хосока. Он открывает диалог в какао толке, хмурясь при прочтении контакта «Чиён». Что-то такое неприятное вдруг укалывает и сердце в тисках сжимает. На мобильный приходят фотографии одна за другой, и Чимин открывает первую пришедшую. Он каменеет, рассматривая фотографию листа документа с небольшим объемом информации и маленькой приклеенной сбоку фотографией его самого. Холодок по коже пробегается, замораживая все мысли и спирая дыхание. На других фотографиях он читает данные о себе самом.       — Чимини!.. — Чонгук, кажется, хотел зачем-то позвать его, заглядывая в комнату, но остановился еще в дверях, распаренный и с мокрыми волосами после душа. — Что ты делаешь в моем телефоне?       — Тебе сообщение… — тихо говорит Чим.       — А, наверно Хосок, он должен был оповестить о дате начала следующих гонок, дай посмотрю, — Чонгук взъерошивает волосы и, подходя, тянет руку к телефону.       Блондин реагирует моментально и отдергивает свою руку, отступая на несколько шагов. Чон замирает с протянутой рукой, хмурится, смотря точно на парня.       — Что-то не так?       — Это… твой отец? — у Чимина все еще стоит перед глазами надпись с именем отца Чонгука в правом углу последнего листа и его подпись.       — М? О чем ты?       — «Объект», значит… — неразборчиво бормочет сам себе, чувствуя, как гнев обжигает легкие, как тяжело становится дышать, и ком в горле. — Выходит, это все твой отец! — неожиданно выкрикивает Чимин и кидает парню его мобильный. Гук едва успевает спохватиться и чудом поймать не дешевый телефончик.       — Да что с тобой?! — недоумевает Чонгук, с непониманием смотря на Чимина, у которого глаза слезятся и смотрят как на предателя.       — Нет, совсем ничего. Всего лишь стертая память и крылья за спиной по вине твоего отца!       Чонгук замирает, меняясь в лице. Телефон снова вибрирует, и Чон опускает взгляд на экран, видя фотографии от Чиён, и читает предпоследнее сообщение, что еще успел прочесть Чимин:       «Это все. Как вы и просили. Хотя я не понимаю зачем Вам эта информация. Никогда бы не подумала, что Ваш отец занимается подобным, мистер Чон. Он казался мне не таким уж и плохим человеком. Мне жаль этого парня…»       — Ты… сломал мне жизнь… — шепчет блондин, голос дрожит, как осиновый лист.       — Нет, это не так. Я спас тебя.       Чимин оседает на пол, зажмуривая глаза, и не желает слушать. Столько любви, столько нежности, столько ярких улыбок и счастливых взглядов. В конце концов жаркий танец тел с тем, кто казался воздухом, жизнью, свободой. Но все это ошибка. Он попал не в те сети. Выбрался однажды, но снова увяз. Не смог сбежать, повелся на эту милую улыбку и шоколадный цвет глаз.       Хрупкие плечи чуть содрогаются в тихих рыданиях, а побледневшие губы сжимаются в тонкую линию. Боль давит с такой силой, что хочется кричать. С такой силой, что невозможно ни дышать, ни произнести ни слова.       — Минни, — осторожно шепчет Чон, присаживается рядом, дотрагиваясь до чужого плеча. — Я буквально выкрал тебя из лаборатории, мы вынуждены были находиться здесь все это время. Я боялся, что нас найдут, что у меня отберут тебя, и я больше не увижу того, в кого без памяти влюбился. Я заботился о тебе. Я позволил тебе жить, а не продолжать терпеть все эксперименты. Со мной ты в безопасности, — шепчет Чонгук, обнимая парня. — Все хорошо. И нет ничего плохого в твоих крыльях. Мне они нравятся. Ты похож на ангела. Моего любимого ангела. — Он успокаивающе гладит вцепившевося в его легкую футболку Чимина по белым волосам. — Для меня ты всегда будешь ангелом, и я никогда никому тебя не отдам.       Чимина заставляют поднять голову и посмотреть точно в глаза. Он всхлипывает, стирая слезы с худых щек. Слишком горькая правда, слишком сложно поверить, принять.       — Ты же помнишь. Я теперь твоя семья. — Тихо-тихо говорит брюнет, прислоняясь своим лбом к чужому. — И я очень тебя люблю. — Чонгук крепко обнимает, зарываясь носом в белые густые волосы.       — Не бросай меня, Гуки. Ты — это все, что у меня осталось. — Шепчет Чимин, отчаянно и так доверчиво прижимаясь к парню. Очень хочется верить Чонгуку. Очень хочется доверять.       — Ни за что не брошу. — Он чмокает его в макушку. — Мой ангел.

***

      — Куда мы идем? — спрашивает Чимин, слепо ступая вперед, ведомый Чонгуком.       — Только не подглядывай. Откроешь глаза, когда я скажу. — Чимин слышит веселый голос парня и чувствует его улыбку, сильнее зажмуриваясь, стараясь не поддаться искушению и не открыть глаза раньше времени.       Он чувствует легкий теплый ветерок в волосах и впервые ощущает босыми ногами чуть мокрую короткую траву. Она щекочет стопы так непривычно и до ужаса приятно, что Чимин теряется в новых ощущениях. Он впервые чувствует этот мир напрямую, а не смотрит на него из окна. И это тоже благодаря Чонгуку. Чимин невольно улыбается, понимая, что все-таки этот парень подарил ему не только свою любовь, но и весь этот мир.       — Можешь открывать, — тихий шепот на ушко пробегается мурашками по телу, и Чимин открывает глаза.       Перед ним стертый сумерками горизонт и раскинувшееся полотно иссиня-фиолетового неба, усыпанного мелкими крапинками звезд. А где-то там, вдалеке дикий лес, стремящийся макушками деревьев к небу. И можно, кажется, весь мир на ладони увидеть, если чуть ближе к краю подойти. Чимин охает, замирая и смотря в небо. Безумная красота завораживает и сковывает, наполняя голубое море глаз слезами.       — Это невероятно. — Шепчет Чимин, видя, как расплывается океаном небосвод из-за пелены слез.       Чонгук улыбается счастливо, обнимая со спины, и показывает на звезды.       — Видишь вон ту, самую яркую? А рядом еще одна такая же. Это мы с тобой.       Чимин улыбается, прижимаясь к чужой щеке своей.       — А я смогу достать до звезд? — тихо шепчет.       — Сможешь. — Так же тихо отвечает брюнет. — Ты ведь ангел.       Чимин какое-то время молчит, наслаждаясь ночной тишиной и романтичной атмосферой.       — Ты боишься, Гуки? — вдруг спрашивает он.       — Боюсь чего?       Блондин улыбается загадочно и в щеку чмокает.       — А мне уже ничего не страшно. — Произносит он и заставляет его отпустить, пускаясь вперед.       У Чонгука сердце вместе с Чимином с обрыва ухает, и дыхание перехватывает. Он бросается вперед, совсем не думая о том, что у него нет крыльев, но успевает остановиться, когда ангел на белых крыльях взмывает высоко-высоко в небо. Чимин улыбается и руки к самым звездам тянет, заставляя сердце любимого трепетать от восхищения. Он легко кружит у Чонгука над головой и сияет, кажется, ярче любых звезд. А иметь крылья, оказывается, не так уж плохо. Чимин опускается на землю и к Чонгуку на радости в объятия бросается.       — Я достал до звезд, Гуки! До наших звезд!       Чонгук смеется, обнимая свое чудо крепко.       — Моя звезда всегда была рядом со мной, — шепчет Чим, прислоняясь своим лбом к чужому, и улыбается одной с Чонгуком улыбкой.       Чимин впервые за все время после своего первого пробуждения чувствует свободу. А еще, наконец, сполна чувствует, что он и правда окрыленный. Окрыленный любовью.