Участок

      Питер был неисправным оптимистом. И, наверное, именно поэтому первый день на работе своей мечты он представлял самым удачным и плодовитым. Парень встал раньше будильника, с приподнятым настроением принял душ, напевая приевшийся мотивчик из надоедливой рекламы, хорошо позавтракал, оделся и чуть ли не вприпрыжку двинулся в участок. Аккуратно, даже немного робко, юноша толкнул дверь участка и, резко выдохнув, сделал шаг вперед. Шум улицы сменился типичным офисным галдежом. На мгновение, которое показалось вечностью, парень замер на месте и его тут же окружили различные звуки. Телефонные звонки, торопливые шаги из кабинета в кабинет, шелест бумаг и цоканье клавиатуры. Участок жил своей типичной жизнью, окутанный запахом кофе, который, кажется въелся даже в кирпичные белые стены. Питер дернул уголком губ осознавая, что теперь он тоже часть этой гигантской машины. Всего лишь маленькая, но очень важная шестеренка, которая попала на своё законное место. Паркер медленно двинулся вперёд, оглядываясь по сторонам. На столах творился хаос, но явно очень организованный и атмосферный. Столы были завалены макулатурой, а от стаканчиков из старбакса (который находился неподалеку от участка), уже начинало рябить в глазах. А ещё коробки из-под пончиков, которые стояли на отдельном столике, рядом с кулером для воды. Шатен улыбнулся. Если ты коп, то обязательно должен любить это кондитерское чудо. Телевизионные клише в действии. Ну хоть что-то здесь для него здесь обыденным и не таким диковинным.       Питер вытащил из кармана потрепанный листок с машинным текстом и раскрыл его. Всего лишь письмо от Академии, которое юноша хранил и лелеял как зеницу ока, в котором извещалось, что он — Питер Бенджамин Паркер — принят стажером в 225 участок. Его наставником должен быть некий Уэйд Уинстон Уилсон, бывший военный, отслуживший в Ираке, после работающий в Бюро, а сейчас числящийся сержантом в этом же участке, на Бродвее.  Воображение тут же подкинуло образ бравого солдата, защищающего интересы своей страны. Он не гнушается положить свою жизнь, за жизни других, ничего не требуя взамен. Именно таким для Паркера был его наставник в мыслях. Он прошел ещё немного вперёд, извиняясь каждый раз, когда кого-то задевал (хотя на юношу почти никто не обращал внимание), и почти у центра оглянулся по сторонам, ища кабинет капитана Роджерса. Кстати, о нём. Отец Стива — Джозеф Роджерс — был хорошим другом дяди Бэна, и потому Питер часто виделся с тогда еще будущим начальником 225 отдела. Из детства он помнил только хорошее. Улыбчивого блондинистого мальчика, который всегда был рад поиграть с младшим Паркером и подать ему хороший пример. И их дружба, а может в какой-то мере и наставничество, продолжилось даже тогда, когда Питер перестал быть ребёнком. Роджерс знал многое: о Флэше, достающем в школе, о том, что Гарри не ладит с отцом, о том, как Мэри Джейн почти согласилась пойти с Питером на бал. Стив был для него почти братом, в котором Паркер нашел для себя героя. Роджерс был первым, кто приехал на место убийство дяди Бэна. Был тем, кто помогал семье Паркеров, и всеми силами пытался добиться справедливого суда. Но его попытки не увенчались успехом. Спустя пару месяцев Стивен ушёл сначала в армию, а после добровольцем на войну. Почти сразу после этого Джозеф скончался от обширного инсульта. И после этого Питер ничего не слышал о Стиве. Но юноша рос, и решение пойти в полицию было принято во многом из-за влияния детского друга, который был для юного мальчишки примером и почти что идолом. Поэтому, когда Паркер узнал, что его капитаном будет Стивен Грант Роджерс, то неслыханно обрадовался этому факту. Стажер сделал ещё пару шагов вперед и остановился, переминаясь с ноги на ногу, явно не зная, куда идти дальше. Своими силами кабинет Роджерса он найти не мог, а значит оставалось попросить помощи. Питер вздохнул, ведь выглядеть беспомощным младенцем в первый же день в участке ему не хотелось. Он упёрся взглядом в очередной захламленный бумагами стол, отрешено подумав о том, как можно довести рабочее место до такого состояния. Из открытого окна подул довольно сильный ветерок и Паркер молча нахмурился, наблюдая за тем, как многочисленные протоколы, возвышающиеся неровной стопкой у самого края стола, разлетаются в разные стороны. Негромко цокнув, будущий блюститель закона нагнулся, подбирая упавшие листы с пола, невольно задумываясь о том, что его наставник непременно будет педантичен и точно не допустит такого беспорядка на своем рабочем столе. Питер был оптимистом, но, если хорошенько подумать, то образ наставника, с его правилами и поведением, начал отдаленно напоминать юноше о тетушке Мэй. — Вау! Неужели, этот сварливый капитан-трахаю-ваш-мозг-с-понедельника-по-пятницу-Роджерс выделил мне, за все мои многочисленные и многозначительные заслуги перед родиной, личную секретаршу? — Паркер медленно встал, а его тонкие белые пальцы выпустили от неожиданности последний поднятый листок. Он резко повернулся в сторону хрипловатого и немного грубого голоса, в котором явно слышались нотки веселья. — Это вы мне? — тупо спросил Питер, пытаясь не закашляться. В горле пересохло от нахлынувшего волнения. Стоящий перед ним полицейский казался ему просто огромным. Парень был уверен: за мешковатой формой скрывалось немерено вкаченное тело. Он сглотнул. — Ох, когда ты стоял ко мне своим симпатичным задом, то выглядел намного лучше, — мужчина двинулся к рабочему столу и завалился в кресло. Закинув ногу на ногу, он насмешливо посмотрел на замершего юношу. — Что ты тут забыл, малыш? Если ты ищешь школу, то ты явно забрел не туда. Она вниз по улице, можешь попросить добрых дядечек и тетечек полицейских, они проведут тебя, — произнес незнакомец, хмыкнув. Он резко подался вперед, вскинув палец. — И, да, никаких печенек, бой-скаут! Когда в прошлый раз я взял у таких как ты, меня полоскало двое суток. Не знаю что вы туда подмешиваете, маленькие убийцы, но это было сильно. Питер пару раз непонимающе моргнул, а потом с глухим стуком поставил собранные бумаги на стол, чувствуя, как краснеют щеки. — Каких ещё печенек? Я не ищу школу, я пришел сюда работать. Полицейский буквально подавился смехом, но в следующую секунду уже не сдерживал себя, хохоча в голос, успевая промямлить что-то про «очаровательных детишек». Паркер стиснул зубы, чувствуя как в груди поднимается ярость и стыд. — Я стажер, — произнес он, как можно увереннее. — И я ищу своего наставника, Уэйда Уилсона, — в доказательство своих слов парень показал измятое письмо все ещё смеющемуся мужчине. Тот, услышав это, мгновенно успокоился и подался вперед, чтобы выхватить бумажку из тонких пальцев. Улыбка на губах резко пропала и Питер почувствовал что-то вроде удовлетворения. Он задумчиво глянул на Паркера, а после, схватив того за руку, потащил в неизвестном направлении. — Роджерс, мать твою Америку! — дверь идеально убранного кабинета с грохотом отворилась, являя его обитателю разгневанного сержанта Уилсона и растерявшегося старого знакомого Питера Паркера, которого буквально Уэйд тащил на буксире. Стивен мысленно досчитал до пяти и отложил бумаги, переводя всё свое внимание на прибывших. — И я рад тебя видеть, Уилсон, — капитан сдержанно улыбнулся. — Чем могу помочь? — его голубые глаза остановились на сжимающей запястье новобранца руке сержанта. Питер, хоть явно находился в растерянности, старался выглядеть так, как и подобает стажеру и будущему полицейскому. — Стив, — протянул Уэйд, на мгновение прикрыв глаза. После небольшого вдоха он продолжил, — объясни мне, что за, черт его дери, детский сад?! Я, вроде бы, в няньки не подавался. Так почему именно я должен быть наставником какому-то сосунку? — зло рыкнул Уилсон, отбрасывая руку Паркера. Тот едва заметно вздрогнул и, судя по чуть нахмурившимся бровям и опущенному подбородку, всячески пытался удержать позитивный настрой, хотя на деле чувствовал себя паршиво. Роджерс вздохнул и встал с места, опираясь руками на стол. — Уэйд, — размеренным, поставленным голосом осадил подчиненного бывший военный командир, — спокойнее. Это решение принимал не я. А если бы и  принимал, то не стал бы так обижать паренька, вешая его на твою шею, — Стив мягко улыбнулся и подмигнул Питеру. Тот ответил ему неуверенной улыбкой. — Это, конечно, очень мило, — произнес сержант, успокоившись. Он скрестил руки на груди прищурившись глянул на капитана. — Но ты же понимаешь — мы явно не поладим. О, да. Стивен это понимал. Ещё как понимал и знал, что такое быть в немилости у Уилсона. Но он верил в то, что эти двое смогут поладить. Во-первых, потому что Уэйд был не плохим парнем, пусть и со своими закидонами в голове, а во-вторых, Роджерс знал, как Питер долго и упорно шёл к своей цели, и не может вот так легко от неё отказаться. Ведь это была не просто его мечта, а настоящая клятва.  — Кто знает, сержант, кто знает. Так решили в Департаменте. Или ты ослушаешься приказа сверху, боец? — строго спросил капитан Роджерс, смотря прямо в глаза Уэйду. Тот скорчил кислую мину и цыкнул. — Никак нет, — кинул он и, развернувшись, двинулся к двери. — Добро пожаловать в 225 участок, Питер, — произнес Стив с мягкой улыбкой, видя, как загорелись глаза юноши. Питер кивнул и, слегка растрепав волосы на голове, отправился вслед за Уэйдом. Роджерс проводил стажера острым, задумчивым взглядом. Если эти двое не поладят, то их всех здесь ждут тяжелые времена. Да-а-а. Капитану уже было жаль паренька.