Of Broken Glass

V.       Джехван наблюдает за облаком белого дыма, что клубится над головой, словно сладкая вата. Тускло стучит какой-то невнятный EDM трек из динамиков Воншиковского Хендая Соната 1989го года, и Джехван чувствует как каждый бит проходит сквозь его грудь в плюшевое сидение, на котором он лежит. Сейчас где-то около четырех утра, и поэтому он может видеть только очертания ног, закинутых на сидение, на фоне серого окна. Воншик где-то на переднем сидении, по крайней мере, так думает Джехван. Трудно сказать из-за белого тумана, который висит между ними.       - Это хороший ритм, - говорит Джехван, между его зубов все еще дымится сигарета с марихуаной. Он считает каждый непрерывный рифт, когда темп смещается с 4/4 до 3/4: очевидно, Воншику так нравится.       - Ты думаешь? – голос Воншика звучит с переднего сидения. Тонкие пальцы скользят по лицу Джехвана, забирают из его губ сигарету, - Спасибо.       Джехван больше слышит свой смех, чем чувствует его, вкус бумаги и каннабиса* все еще остаются на его языке. Внезапно в его поле зрения попадают узоры на крыше, замысловатые линии ткани и прожжённое пятно, куда он ткнул неделю назад сигаретой – Воншик был далек от приятных эмоций.       - Возьми ее, когда будешь диджеить на следующей неделе, - говорит Джехван. Воншик кашляет, привнося этим хаос в висящие облака дыма.       - Тогда, может быть, тебе стоит там появиться?       Джехван думает об этом, как он, собственно, думает о многих вещах, например, о том, что его ноги онемели от того, что были закинутыми на сидение слишком долго. Он познакомился с DJ Ravi в дрянном ночном клубе где-то в Хондэ, где музыка была слишком громкой даже для любителей подобного, с безумными потными телами, прижимающимися друг к другу на танцполе, девушки с переделанными носами, как и его, и с завышенными ценами на напитки, чтобы завоевать их. Такие места всегда «без мозга», подобные заднему сидению машины Воншика, но не настолько. Они не совсем друзья, и Джехван не торопится хоть как-то это изменить. Он сдвигается, позволяя миллиону иголок впиться в подошвы ног.       - Посмотрим.

***

      Летом он находится на пике страдания, когда они снимают первый выпуск FANTASY (18+). Студия постоянно страдает от кондиционера, занавески тянутся к не прекращающему печь солнцу. Студию почти охватила предсъемочная паника, там носятся ассистенты, устанавливающие свет, здесь наносят последние штрихи макияжа.       Джехван покрывается мурашками от холодного воздуха, что колет его в V-образный вырез, заставляя натягивать неубедительные лацканы блейзера сильнее. На его шее – толстый кожаный кусок с серебристой эмблемой в центре, почти душащая в районе адамового яблока.       Тэгун, только что вышедший из кресла визажиста, белый, словно холст или бумага, плоские рельефы мышц, в контрасте с черной тканью блейзера. Он выглядит бледным со светлыми волосами, отросшими и падающими волнами на глаза. Его губы слегка приподнимаются в улыбке и он кивает в приветствии: большой прогресс с их первой встречи. Джехван улыбается (жестко) и следует за Тэгуном на площадку.       Фон – чисто белый, с низким освещением, слабо падающим на центральную часть, на конструкцию, напоминающую телефонную будку, серые края которой похожи на современные картинные рамки. Основой конструкции является бокс, освещающий пол LED светом. Джехван подтягивается к центру участка, где только 2 стены были покрыты снизу вверх разноцветными цветами. Красный, фиолетовый, голубой и зеленый цвета деликатно заполняют стены с помощью цветочных лепестков. Краем глаза Джехван видит, как Тэгун возится с одним из цветков, губы поджаты, это будто его визитная карточка (Джехван называет это «надуть губки», а Тэгун нет).       - Мы начнем с тестовых снимков, - объявляет Юки, не отрывая взгляда от настраиваемой камеры. Раздается хор одобрения, когда они встают в первую позу.       Джехван считает их снимки игрой в шахматы – гиперосознание действий Тэгуна и наоборот превращает все это в игру «тяни-толкай». Каждое движение рассчитывается, пальцы избегают прикосновений к коже, лица близко, но недостаточно. Дыхание Тэгуна свежее, с нотками эспрессо, непоколебимые стальные глаза, которые под камерой становятся только острее. Он словно по-кошачьи оценивает добычу, но Джехван не чувствует себя жертвой – он такой же охотник, как и Тэгун. Это битва контроля, битва, которую Джехван не намерен проигрывать.       - Лео, не мог бы ты схватить Кена за ошейник? – спрашивает Юки, и его голос звучит словно издалека из-за волн шума в ушах Джехвана.       Тэгун теряет концентрацию, глаза расфокусируются, а осветленные брови взлетают вверх. Джехван сидит в центре, одна нога подтянута к груди, голова откинута назад и тонет в бесчисленных цветах. Тэгун нависает сверху, опираясь на белый светодиод и прикасаясь коленом к внутренней стороне бедра Джехвана. Его левая рука упирается в белые лепестки магнолии, а правая хватается за лацкан блейзера Джехвана. Их лица на расстоянии фута друг от друга, этого достаточно, чтобы разглядеть каждую эмоцию на лице Тэгуна, пока он борется с собой и пытается вернуть хладнокровие. Джехван наблюдает, как правая рука Тэгуна неуклюже движется к его шее, а затем палец, холодный и влажный, скользит между ошейником и горлом.       - Нет, глупый. Вот так, - Джехван фыркает, позволяя горлу расслабиться, и ошейник зажимает палец Тэгуна.       Не теряя зрительного контакта, он хватает Тэгуна за кожаный ремешок на шее и тянет на себя. Их лица теперь примерно в трех сантиметрах друг от друга, и Джехван достаточно близко, чтобы видеть, как блондинистая челка Тэгуна медленно сползает. Он легко движется, словно шелк на ветру, и глаза Тэгуна становятся больше, зрачки расширяются, податливые губы приоткрываются, когда из них вырывается мягкий выдох. Его дыхание касается Джехвана, и мир начинает вращаться по спирали – Джехван не знает, выиграл он или проиграл.       Они не разговаривают после съемок, да и не то, чтобы они вообще разговаривали раньше. Тэгун сразу же уходит, даже не снимая макияж, даже забыв попрощаться, хлопая дверью студии. Джехван решает, что в конце концов, он может просто не нравиться Тэгуну.

***

      - Он тупой.       - Кто?       Тэгун хмурится, пенка на его латте сильно спала под постоянным помешиванием. (Хотя он знает, что латте нельзя перемешивать. Кто вообще пользуется ложками в отношении латте?). Хакен сидит за квадратным деревянным столом напротив, по всему столу разбросаны учебники и различные заметки, кроме тех мест, где стоят их напитки.       - Ты опять об этом новом парнишке? Как там его… - щурится Хакен, что-то подчеркивая в учебнике, - Дже…Джехва?       - Джехван, - подтверждает Тэгун, болтая ногами под плетенным креслом, подошвы его сандалий с противным царапающим звуком врезаются в пол.       - Да, он, - Хакен откладывает ручку и тянется к своему чаю, - почему он тупой?       - Сегодня он пытался учить меня как работать, - Тэгун обижается, делая еще глоток латте, - Это раздражает.       - Он тебе нравится? - Хакен наблюдает за Тэгуном поверх своего стакана с чаем, задумчиво щуря глаза-полумесяцы.       - Что? – Тэгун давится последним глотком кофе.       - Ты слишком много говоришь о нем, - Хакен закрывает учебник по криминологии, его интерес к учебе временно пропадает, - твой кофе кончился. А прошло меньше минуты.       - И что? - Тэгун кашляет, его щеки заливаются красным, - какое отношение к этому имеет мой кофе?       - Твой кофе имеет отношение ко всему, Тэгун, - Хакен закатывает глаза , и Тэгун сожалеет, что он вообще заговорил об этом со своим лучшим другом, - когда ты нервничаешь или смущаешься, ты поглощаешь кофе будто в этом есть жизненная необходимость.       - Это не так, - огрызается Тэгун.       - Спроси его, - Хакен пожимает плечами, - он очень милый.       - Мне не нравятся парни.       - А я признанный к-поп идол, - Тэгун почти вздрагивает от саркастической нежности в голосе Хакена, он отпихивает чужие руки на своих предплечьях, - о, Тэгун, я слишком давно тебя знаю. Ты лжешь.       Тэгун закатывает глаза - ему определенно не нравится Джехван. Даже когда он был в одной секунде от мягких губ Джехвана, одной рукой зарывшись в магнолии, а второй прижимаясь к гладким изгибам его шеи. Джехван определенно не привлекает, когда его губы чуть изогнуты в улыбке, а в глазах плавают отсветы звезд. Он совершенно точно не очарователен, когда его теплое дыхание касается кожи Тэгуна, когда он тихо шепчет «расслабься». Тэгун решает, что в конце концов, Джехван ему не нравится. * Каннабис - латинское название конопли