You are my hallucination

Холодный ветер растрепал уложенные волосы Чонгука, а со лба парня мерзко скатывались маленькие капельки пота. Несколько еле горящих фонарей почти не освещали тёмную улицу, вынуждая прохожих плестись наугад, напрягать зрение. «И какого хрена я проиграл этот дурацкий спор? Как эта шлюха, вообще, могла послать меня?» Чонгук шёл к старой заброшенной больнице на окраине города, а сзади него плелись Хосок и Тэхён. Они должны были убедиться в том, что он выполнит их желание.

‚Flashback‘

— Чонгук~и, давай поспорим? — спросил Тэхён и уселся рядом с Юнги, положив ему на плечо голову. Юнги оставалось только недовольно фыркнуть. — Я с вами больше не спорю! Вы забыли, какой был пиздец в прошлый раз? — Да ладно тебе, ничего такого не было, — Юнги пытался сохранить серьёзное лицо, но выходило плохо, в то время, как остальные уже задыхались от смеха. — Ага, "ничего", блин, — состроив гримасу обиженного ребёнка, Гук отвернулся к окошку. — Так, не дуйся и слушай внимательно: ты должен склеить Венди. Если не получится — пойдешь в заброшку и снимешь там всё на камеру. — И всё? Вижу, вы всю свою фантазию на прошлый спор потратили. А если выиграю я, то пойдёте вы? — Ну как бы нет. Ты проиграешь, и нам никуда идти и не придется, — залился смехом хён. Психанув, Чон направился к столику брюнетки. Вызов принят.

‚End flashback‘

— Может не пойдёте? Я и без вас справлюсь, — пытаясь мягко послать этих идиотов, Гук шёл, пиная недавно опавшие листья. — Не-е-т, мы тебе не доверяем! — ухмылялись они, доставая камеру из рюкзака Хоби. — Давайте тогда, идите быстрее, — раздражённо бросил макнэ, поджав губы и ускоряя без того быстрый​ шаг. Идти в это кошмарное место у парня не было ни малейшего желания - неизвестность и предчувствие плохого повисли на душе у Чонгука тяжким камнем. Каждый шаг ему давался с усилием над собой. Подойдя, наконец, к зданию, Тэхён вручил ему камеру и пнул под зад. — Гукки, только от страха не описайся! — крикнул Хосок вслед. Два часа ночи. Помещения больницы не разглядеть в кромешной тьме - сюда не доходил свет уличных фонарей, только бледно мерцающий лунный свет пробивался сквозь пыльные, разбитые окна. Шагая по первому из трёх этажей, Чон включил камеру и начал вещать: — И что я должен говорить? Осколки бутылок на полу, исписанные граффити стены и пятна крови в некоторых местах. Возможно, многие люди именно тут заканчивали свои жизни самоубийством. А возможно, здесь совершались убийства, кто знает. Макнэ было не по себе. Обойдя половину этажа, он услышал, что со второго доносятся странные звуки, оповещающие о ещё чьём-то присутствии. Скорее всего, ветер или бездомные коты, которые тут шоркались – так себя успокаивал парень, продолжая изучать первый этаж. — Мда. Фантазия у вас реально закончилась. Тут ничего интересного нету. Одни пустые кабинеты и медицинские халаты валяются везде. Только вот Чонгука не покидало навязчивое ощущение, что сзади него кто-то идёт, но оборачиваясь он видел только пустой коридор и ничего более. Чем больше он бродил, тем сильнее чувствовал прикосновения холода, пронзающего до костей. Несколько раз макнэ даже чудилось, будто чужие ледяные ладони касаются его спины и шеи, порывая его нервно дернуть плечами, дабы отогнать эти «глюки» и дурные мысли. Нечего самому себя пугать – это всего лишь прохладная ткань футболки и сквозняк. Здесь никого нет. Не придавая значение этому, Чон двинулся на второй этаж и под его ногами захрустели осколки то ли бутылок, то ли шприцов. Лестница, вся в каком-то дерьме, или в чем-то сгнившем, была ещё противнее замусоренных этажей и макнэ чуть ли не бегом поднялся по ней. Здесь, на втором этаже оказалось немного чище, но запах был противнее намного, как будто что-то разлагалось. Передвигаясь немного уверенней благодаря падающему из окна свету, Чонгук посмотрел под ноги и совсем близко увидел то, что вызвало у него волну мурашек - тёмные капли, тянущиеся дорожкой куда-то вглубь комнаты, ещё не успели до конца высохнуть. Их цвета было не различить, но стойкий металлический запах крови не оставлял сомнений. Идти дальше стало страшно, не только физически, но и морально. Что-то внутри него кричало «не иди туда», но его туда тянуло, и он не мог сопротивляться. Дойдя до окна, парень увидел что-то тёмное в дальнем углу, а именно большую лужу крови. По коже снова пронеслись мурашки. Надеясь на то, что это кровь не человеческая, а возможно вообще не кровь, Гук пошёл дальше. Но чем дальше он шёл, тем сильнее становился запах, сильнее манила эта неизвестность и отвращение. Оказавшись в конце комнаты, Чонгук разглядел тело молодого человека со светлыми волосами и бледной кожей. Голова его была опущена на грудь, а на руках виднелись кровоточащие порезы. Рядом валялось окровавленное лезвие. Прикрыв рот рукой, дабы не закричать, макнэ начал отходить назад, а после, спотыкаясь, помчался прочь вниз по лестнице. Нет, это был даже не испуг, а шок — Гук не был готов нарваться на такое. Выйдя на улицу, он вдохнул свежий воздух и переведя дыхание, отдал скалящимся хёнам камеру, включая предварительно видео. Ничего не сказав, те начали смеяться, подумав, что кто-то просто испугался. Но досмотрев снятое до конца, перестали улыбаться. — Бля… Нам валить надо. Вдруг нас увидят и подумают, что это мы его так? Парни кивнув друг другу, побежали прочь и решили больше никогда туда не возвращаться.