You are my hallucination

      Громкий звон будильника выводит парня из сна. Недовольно бурча что-то под нос, Чонгук выключает его, садясь на кровати. Идти учиться нет ни малейшего желания, а прогуливать нельзя, ибо пропущено и так много, да еще и экзамены на носу. Школьная форма на макнэ была, как всегда, безупречно выглажена, растрепанные волосы причесаны и кроссовки отчищены от следов вчерашней жуткой "прогулки". Все вроде бы, как обычно, вот только глаза парень Гук подвел карандашом достаточно сильно и заметно, пытаясь этим скрыть красноту, появившуюся благодаря бессонной ночи. О каком сне может идти речь, если ты буквально пару часов назад наткнулся на труп? Выйдя на улицу, Гук ощутил удар холодного ветра и крапинок дождя. Прикрыв голову руками, парень побежал в сторону школы. Ливень усиливался с каждой секундой и в итоге Чон пришёл насквозь мокрый и с растекшейся подводкой. Он дошел до туалета в надежде умыться, но не успел - его окликнул Тэхён. — Э-э-й, Чонгук, нам надо поговорить, — младший удивлённо уставился на него. По серьёзному голосу и взгляду Тэ было ясно, что разговор важный. Когда оба зашли в туалет, Тэхён начал вещать, пока Чон старательно смывал остатки косметики. — Я вчера пересматривал видео и заметил кое-что странное, — почесав затылок, Ким уставился немигающим взглядом на друга, но тот не видел смотрящих на него полных ужаса глаз и спокойно продолжал умываться. — Ради бога, не напоминай... — макнэ поморщился, плеснув себе в лицо очередную порцию холодной воды. Картина вчерашнего кошмара снова стояла у него перед глазами, - Ну, и что это было? — через пару минут он наконец отошел от раковины, вытирая руки о штаны. Любопытство взяло верх над тревогой и отвращением. — Тот парень… У меня такое ощущение, что он был живым. Кажется, я видел, как его грудь поднималась... — Ты хочешь сказать? — Гук вытаращил глаза, не в силах связать и пары слов - очевидный ответ напрашивался сам собой, но парень не хотел его признавать. Нет. Не может быть. — Мы могли бы его спасти. У меня инстинкт самосохранения сработал, что я даже не подумал об этом, тем более ночью. Слушай, давай никому не скажем, хорошо? Не очень хочется отбывать срок на зоне, — цыкнул Тэ, выходя в коридор. Макнэ ничего не оставалось, как пойти за ним.       В больших просторных коридорах школы гул учеников достигал такой громкости, что можно было бы подумать, будто здесь проводится митинг ЛГБТ за легализацию однополых браков. Кто-то тихо списывал и доделывал домашнюю работу, кто-то болтал с друзьями, столпившись у окна или входа в класс, а кто-то просто ждал окончания перемены. Парни сели за дальнюю парту, подальше ото всех, чтобы не привлекать внимания к своим персонам, но все напрасно - почти сразу рядом с ними оказался перевозбужденный Хосок, начавший подкалывать Гука за вчерашний позор. Его перебил Юнги: — Мне по секрету дочка директрисы рассказала, что к нам должен был перевестись новенький. А вчера, оказывается, его нашли в заброшенном здании. Мёртвым. Хоби сразу стал серьёзным, нахмурив брови. - Его убили, или что? — с наигранным интересом спросил Тэ, как будто и знать не знает ничего о злополучной "находке" Чонгука, как будто даже и не вспомнил об этом первым делом, как только услышал о заброшенном здании. — Самоубийца? Ненавижу таких. Каким нужно быть слабым, чтобы дойти до такого, — Хосок так же, как и Тэ делал вид, что ничего не знает. Зато у младшего получалось очень плохо скрыть свои эмоции. Он словно завороженный неотрывно смотрел в одну точку. Ему повезло, когда прозвенел звонок, вынуждая всех сесть на свои места. Учитель рассказывал об истории Китая, но Гук сейчас вообще не слышал ничего и не думал о том, что происходит вокруг. Все остальные уроки он просидел один. «Получается, я виноват в его смерти? Но как я мог догадаться, что он ещё жив?»       Руки макнэ дрожали. Всё время его не оставляло ощущение, что на него сзади кто-то смотрит, прожигает взглядом. Но ведь Чон сидит за последней партой, некуда оборачиваться, дабы убедиться, что позади никого нет. Страшно, но этот страх манил, тянул погрузиться в него сильнее, не возвращаясь в реальность.       Достав наушники из портфеля, Чонгук включил музыку на всю и улёгся на сложенные перед собой руки. По его спине то и дело пробегали мурашки, как будто​ от легких прикосновений. Не придавая этому значения и продолжая слушать музыку, Гук забил на всё, не заметив, как начал засыпать.       Перед его глазами снова всплыла та больница, тот второй этаж, пятна крови и труп. Но только во сне Чонгук был уже не один. Рядом с ним стоял какой-то незнакомый парень. Неожиданно рука легла на плечо Гука, заставляя его посмотреть на незнакомца - очертаний лица не рассмотреть из-за опущенной головы и закрытых блондинистой челкой глаз.       Вдруг на пол упало несколько капель слёз. Чон не знал что делать, он чувствовал сильную слабость - ему было сложно даже поднять руку или произнести слово. Он не мог успокоить незнакомца, не знал, что сказать ему, поэтому просто наблюдал за происходящим.       Вскоре отдалённо стали слышаться голоса. Закрыв уши и глаза, не зная куда себя деть из этого кошмара, Чонгук просто кричал. Тишина. Всё кончилась. Пауза. Картина поменялась: какой-то дом и опять этот блондин. Теперь его лицо было видно. Бледное оно было, а глаза тёмные и выразительные. Пухлые губы были бледны так же как и кожа, почти сливались с ней. Незнакомец смотрел прямо в глаза Гуку совершенно пустым взглядом, что-то шепча при этом, манил к себе. Но когда младший захотел подойти, парень стал кричать и на его руках появились порезы, с которых тонкими струйками стекала кровь.       Резко проснувшись, макнэ понял, что это был тот суицидник из заброшенной больницы. Хорошо, что в классе уже никого не было. Его крики были слышны даже на улице через открытое окно.