One solution to all disasters

Железяка вопит своим отвратительным, механическим голосом, когда женщина, неожиданно приземлившаяся перед ним, ударом светящегося посоха опрокинула робота, а через секунду другим концом со скрежетом пробила желтый корпус. Джек отскакивает в сторону, направляя на атаковавшую лазер, Афина хватается за ксифос, но нового нападения не следует. Отпихнув ногой замолкший остов робота, женщина опускает оружие, глядя на Искательницу и гиперионца: но на кого именно, они понять не могут, слишком уж ярко светятся глаза, цветом напоминая эридий. Пожалуй, вдвоем с ней будет справиться непросто, даже если учесть всю ненадежность Железяки. — Что за хрень? — возмущается Джек наконец, и Афина с удовольствием бы его поддержала. — Я займу его место, — получают они хладнокровный ответ. Женщина наклоняется, подбирает выпавшую из манипуляторов робота винтовку, отцепляет щит и внимательно смотрит на озадаченных людей перед ней. — Пока наши дороги совпадают, я пойду с вами. — Кто вы? — коротко спрашивает убийца из Атласа. Если эта незнакомка сумела победить Железяку парой ударов, она что-то да стоит. И, как бы ни было жаль забавного робота, пусть и надоедливого и раздражающего, в особенности своим голосом, важной остается работой: и она явно способна ее выполнить. — Тунгстина Зарпедон, — хмуро отзывается новоиспеченная Искательница, перезаряжая унаследованную винтовку. Она смотрит в прицел и, видимо, удовлетворившись, машет рукой в направлении, ранее указанном Джеком. — Нам туда. Принятие Тунгстины в команду ознаменовал только смешок гиперионца.

***

Зарпедон кажется очень занятой разглядыванием оружия, выпавшего из рук убитого Дедлифта, но Афине слишком хочется понять, что произошло, чтобы оставить загадочную соратницу в покое. Гладиатор чуть более резко, чем намеревалась, хватает женщину за плечо, та оборачивается, чуть неприязненно глядя на Искательницу светящимися розовым глазами. — Что это был за фокус со столбом света? Сложно было предупредить? — раздраженно цедит бывшая убийца из Атласа. — Ты что, сирена, чтобы вытворять такие штуки? — Может и так, — спокойно отвечает Тунгстина, смотрит на лазер в руках. — Я возьму? Я чувствую тягу к электричеству. — Бери, — неохотно позволяет Афина. — Тогда почему не сказала раньше? Случая не было? — Я не знала, что оно так проявится. Теперь ты знаешь, — хладнокровно говорит Искательница, молчит секунду и добавляет. — Мои способности загадка даже для меня. Потому что такого никогда не встречалось. Сиренами рождаются, а не становятся. Выходит, вместо непредсказуемого робота она получила в напарники едва ли более предсказуемую сирену, которая не родилась сиреной, но каким-то образом заполучила способности. Открыла способ красть силу у настоящих сирен? Или ее история менее невероятна? И вот в такой компании им нужно спасти Гелиос, Элпис, отыскать Хранилище и как-то выжить. Что же, не в первой подписываться на едва ли выполнимую задачу. Со временем им удается добиться неплохого понимания. За время странствий по луне Пандоры Зарпедон все лучше овладевает своими способностями, работает без изъянов, за исключением некоторых случаев. Афина так и не поняла, почему во время захвата «Дракенсбурга» ее соратница была столько рассеянна, но при том великолепно ориентировалась в его коридорах. Почему остановилась у какой-то двери на несколько минут, глубоко задумавшись. Будто судьба уже сводила ее с этим кораблем; лезть в это дело Афина не стала. Тунгстина же не спрашивает ее, почему она ушла из Атласа, чего ей стоит отплатить тем же уважением к чужим тайнам? Зависание в воздухе в столбе розовато-лилового цвета Искательницу уже не пугает; они даже научились извлекать из этого выгоду, когда обнаружили, что Зарпедон умеет создавать электрические заряды. Один такой в аспис — и вот удар щита в разы сильнее. Поначалу бывшая убийца Атласа несколько раз попала под искрящиеся сферы и теряла заряд щита, но любое сотрудничество вырабатывается со временем. Гладиатор не сказала бы, что ей было бы приятнее видеть на месте Тунгстины Железяку: едва ли гиперионский робот обладал какими-нибудь особенными программами для разработки стратегии. Сирена же — или кем бы она ни являлась — явно прошла боевую подготовку. Они обе воины, и одного этого достаточно, чтобы работать в паре было удобно. Поэтому каждый признак усиления способностей второй Искательницы Афина воспринимает как очередной козырь против бесконечного потока нападающих: появление электрических сфер, их усиление, наконец — появление лиловых крыльев с бегущими по ним искрами. Пока она за них, бояться нечего. Даже если другая сирена, единственная истинная, с которой знакома гладиатор, попыталась их убить. Гигантское многоликое существо, страж Хранилища, повержено: ценой невероятных усилий, но Искателям удается сокрушить древнего монстра. Был ли он разумен? Афина предпочитает не задумываться. Какая, в конце концов, разница, если он мертв, и они не могут ничего исправить? Пора отдать Джеку то, что ему нужно, и уйти поскорее: этот человек успел измениться и не в лучшую сторону. Гладиатору уже не хочется иметь с ним ничего общего. Путь ей преграждает Зарпедон: глаза светятся сильнее обычного, в руке крепко стиснут посох. Все это было сотрудничеством, не больше. Она шла с Афиной только до своей развилки. — После тебя никто не придет в Хранилище. Они решат, что тут уже нет ничего. Великое знание останется тайным, — говорит Тунгстина, и гладиатор удивляется, как же раньше не заметила в ее словах недосказанности и безумия. История была прозрачна, как стекло, просто никому из них не хотелось отмывать от стекла слой собственных гипотез. Краггону понятно, что она здесь уже была, и не заблудились в бесконечных коридорах они только поэтому. Теперь понятно, откуда взялись ее способности: новая загадка Хранилищ. Можно было бы сравнить опыт с Лилит, но она — вторая сирена, с которой Афине пришлось сражаться. И против, и вместе. Едва ли бы их встреча вышла мирной. Едва ли бы им предоставилась возможность поговорить о чем-то. Разве что в промежутках между попытками убить друг друга. Надо же. Как меняет отношения одна попытка убить. Аспис бьет Зарпедон в грудь, отшвыривая к стене. В ЭХО надрывается Джек, требуя объяснить происходящее, но Афине не до него: она одним прыжком оказывается возле поверженной соратницы, краем уха успевает уловить, как осколками звенит щит, оповещая о истощившемся заряде. Расчет верен. Гладиатор хватает Тунгстину за плечо и с размаху всаживает ксифос ей в живот. Загадочный посох — наверняка один из трофеев Хранилища — обжигает бок: к счастью, силы в руках умирающей сирены уже нет. Она шепчет что-то, возможно, важное, но убийца не желает вслушиваться. Даже если это предупреждение — к чему оно? Но это едва ли оно. Обмякшее тело мешком валится на пол: Искательница избегает смотреть в его сторону. — Еще один страж? — пробивается в ЭХО Джек. — Зарпедон. Она мертва, — лаконично отзывается Афина. — Отлично! Я уже подхожу, стой на месте… Другой эпитафии Тунгстина Зарпедон не получила.