Human Failings

Тсунаёши запрокинул голову, улыбаясь своей светлой улыбкой. Ноги отбивали заученный ритм вальса. Старик-патефон крутил классику. Целые кучи важных договоров разбросаны по полу и, скорее всего, больше не подлежат восстановлению. Однако Савада не жалел, ему было хорошо. Веселье стало ширмой, прикрывающей готовность забиться в истерике… Впереди приём, где будут присутствовать несколько дружественный семей. Хозяин мероприятия сомневается в верности Воголы, в очередной раз взвешивает плюсы и минусы собственного решения. Близиться война, от правильности выбора стороны зависят жизни его людей. Тсунаёши это прекрасно понимает. Но Дечимо сущий параноик, конспиратор и перестраховщик. У него тоже люди, которых нужно защищать, готовить к сражению, поэтому он ищет подвох в безобидных действиях союзника. Корона лидера лежит не у него на голове – она держится на идеалах его людей. Впрочем, забивать голову не хочется. Тсунаёши весело. Полный оборот в два такта с тремя шагами в каждом. По полу катятся клубы дыма, а в голове играет дурман. Музыка сменяется, вот уже слух ласкает хмельной саксофон. И снова «крутое пике». Не важно, что движения совершенно не подходят под ритм. Слишком медленные и резкие, плавные, вязкие и отрывистые. Голова кружиться и Тсунаёши падает, не удержавшись на ногах. Стук тела о паркет доносится приглушённо, с далёким эхом, в отличии от музыки, набирающей децибелы с каждой секундой. - …дайме! Джудайме! – В сладкую негу врывается крик Гокудеры. Крепкая дубовая дверь слетает с петель. – Джудайме! - К чему шум, Гокудера? – Не поворачивая головы, спрашивает Дечимо. – Очередные жертвы? Я так устал… Когда вернётся Рёхей? - Тц, газ. Зверёк под кайфом. - Чёртов Гольдони всё-таки предал Вонголу… - Уносите его. Перед тем, как окончательно запутаться в галлюцинациях, отдаться бреду, Тсунаёши слышал привычную, безумно любимую ругань и на усталом лице, наконец, появилась вымученная, но настоящая улыбка.