Долгожданный отпуск

Следующие три дня стараниями капитана Петри превратились в сущий кошмар. Он распорядился выставить часовых, выдал им за неимением биноклей винтовки с оптическим прицелом. — Почти не видно, — пробормотал Армин, разглядывая бойцов под болотно-зеленой маскировочной сеткой, и отвернулся. — Сержант, задача стоит караулить, мы и выполняем. Про незаметно никто не говорил, — Эскерт отогнул край сетки и посмотрел на Армина. — Не навес же строить, за четыре часа тут от солнца сдохнешь. Ядреное. Армин сплюнул: какой приказ, такое и выполнение, пусть капитан сам разбирается, — и пошел следить, как остальные легионеры оттирают грязь со стен и машин. Начальству пришло в голову, что база должна выглядеть идеально. С другой стороны, этой бурной деятельностью скрашивалось ожидание и занятые уборкой легионеры не пересказывали друг другу страшилки и байки, услышанные где-то и перевранные до полного изумления. Армин и сам бы хотел заняться чем-то, что отвлечет от мыслей, но приходилось все время быть начеку — градус напряжения возрастал, не спасала и физическая нагрузка. Он несколько раз проходил мимо Стивена, который на пару с Лукасом драил любимый джип капитана Адамса, но тот был так увлечен оттиранием колесных арок, что ни разу даже не обернулся. И Армин отчего-то чувствовал себя уязвленным и разочарованным, как будто ему снова было пятнадцать, а его первая любовь выходила из ратуши под руку с другим… — Я очень надеюсь, что никакие проверяющие шишки сюда не потащатся, — Лукас полировал капот капитанской машины с особенным тщанием, не хотел, чтобы заставили драить что-нибудь еще — успел надышаться пылью и навозиться в грязи за два дня на всю оставшуюся жизнь. — Что им тут делать? У нас тихо, спокойно и места мало. Где селить? Чем кормить? Как развлекать? — Развлекать как раз они нас будут, — Стивен отвлекся от колеса, по которому вяло возил тряпкой. — За это можешь не волноваться. А места в офицерском блоке достаточно, заняты всего две комнаты, остальные свободны. И вообще, если такой форс-мажор, то на крайний случай оба капитана могут временно пожить в казарме. — Этого еще не хватало! Хотя, если припрутся полсотни ищеек, то… — Люк, военное ведомство — ведомство экономное и прагматичное, на полсотни бездельников можешь не рассчитывать. — Эх, надеюсь, что к нам пошлют кого попроще. А ты как думаешь? — Я? — Стивен сел и оперся спиной о колесо. — Я не думаю. Зачем себя накручивать. К тому же лично мне бояться нечего, и я готов всячески содействовать… — Думаешь, в прошлом никого из наших копаться не будут? — Люк, я уверен, что уже покопались. Ты скрываешься от закона? — Нет. А ты? — И я нет. Неявка на свидание законом не карается. — Лукас, дыру в капоте не протрешь? — сержант остановился рядом, но буравил недовольным взглядом почему-то Стивена. — Никак нет, господин сержант! — Отправляйся в офицерский блок, там капитан Адамс даст тебе задание. — А я? — Стивен встал и вопросительно смотрел на Армина. — А для тебя у меня другое задание. Идем. Лукас недовольно вздохнул и поплелся выполнять распоряжение, а Стивен, недоумевая, последовал за сержантом. В казарме царила почти стерильная чистота. Идеально заправленные новым хрустким бельем койки внушали трепет, к ним было страшно приближаться, не то чтобы лечь. И две крайние кровати стояли уже не вместе. Стивен краем глаза заметил свои вещи у той, которая стояла в углу — видимо, сержантскую просто отодвинули, не стали заморачиваться перестановками. Он едва поспевал за Армином и не понимал, куда тот так торопится. — Да что случилось?! — Все! — выдохнул Армин, резко остановился и толкнул Стивена в кабинку туалета. — Не могу больше, — бормотал он. — Просто не могу! Стивен прижался лопатками к стене, выкрашенной в нейтральный бежевый цвет, и прикрыл глаза. Армин торопливыми, а оттого рваными движениями расстегивал пояс на брюках, высвобождал полы рубашки и сосредоточенно сопел. Стивену хотелось смеяться, и он кусал губы, чтобы сдержаться, и терпел щекотные прикосновения шершавых ладоней к голой коже — Армин добрался и теперь гладил его, как щенка. — Довели? — Угу, — рассеянно произнес Армин и забрался рукой Стивену в трусы, высвободил мошонку и покачал-взвесил ее на ладони. Стивену резко стало не до смеха. Он не понимал, чего хочет Армин, покосился на унитаз — неужели вот так, прозаично, на толчке? Поймал себя на мысли, что совершенно не имеет ничего против, и оказался не готов к тому, что Армин встанет на колени и лизнет его почти совсем уже бодрый конец. Стивен едва не застонал, когда влажный язык прошелся по выступающей под кожей вене, проследив ее изгибы до самой головки. Он ощущал, как кровь толчками поступает в член, и эти толчки отдавались набатом в ушах. Армин дразнил, щекотал кончиком языка чувствительную уздечку, и Стивен не выдержал, положил ладонь на светлый затылок, мимолетно подивившись мягкости волос, и надавил, понуждая к решительным действиям. Армин подчинился охотно, как будто только и ждал этого. Впустил в горло на всю длину, сглотнул… Стивена надолго не хватило, он сам не понял, как кончил так быстро — член задергался, словно жил своей жизнью, и выпустил тугую струю глубоко в глотку. Стивен ухватился за стену, пережидая слабость и головокружение. Армин медленно, словно бы нехотя, облизал уже опадающий член, поцеловал самый кончик и вернул его в штаны, аккуратно застегнув ширинку. — Сумасшедший, — пробормотал Стивен, отвечая на пахнущий собственным семенем поцелуй. — Только не говори, что не понравилось. — Не скажу, — Стивен отстранился и присел на корточки. — Я, конечно, не такой спец по минетам, как ты, но попробую оказать ответную любезность. — Попробуй, — хрипло сказал Армин, и Стивен взял в рот его член, не разрывая зрительный контакт, было в этом что-то порочное и от этого особенно возбуждающее… Армин едва успел отстраниться, но кончать пришлось на лицо — в тесной кабинке увернуться было невозможно. Стивен сидел на корточках, недоуменно хлопал глазами, по его щекам стекали крупные белесые капли. — Прости, — хрипло сказал Армин и помог подняться. Одна из капель почти сорвалась со скулы, грозя испачкать китель. Армин поймал ее пальцем, замер на секунду, не зная, что делать дальше — почему-то казалось едва ли не кощунством небрежно вытереть руку туалетной бумагой. Как будто это могло осквернить Стивена… И Армин растер каплю пальцами, а затем слизал остальные с запрокинутого лица. — Что ты делаешь, — приглушенно произнес Стивен, его качнуло на нетвердых ногах, а от вновь накатившего возбуждения стало жарко. — Схожу с ума, — честно ответил Армин и вздохнул; на такой желанный второй раунд уже не оставалось времени. Они кое-как привели себя в порядок, больше мешая друг другу, чем помогая, и вышли из кабинки, смущенно посмеиваясь — любой встречный без труда догадался бы, чем они занимались десять минут назад. — Сержант Древиц! — голос капитана Петри дрожал от ярости, и Армин вздрогнул, одновременно покрываясь мурашками вдоль хребта: капитан отчитывал нерадивого подчиненного в присутствии внезапно явившихся шишек, которых ждали, конечно, но не так же рано. — Может быть, расскажете нам, что вас так развеселило? И почему вы… Дальше Армин не слушал — смысла не было, и отделаться легким наказанием тоже не выйдет. Головомойка в присутствии важных шишек даром не пройдет и будет аукаться до скончания века. На карьере можно поставить крест, лейтенантских нашивок ему не видать. — Отвечайте! — чуть не взвизгнул капитан Петри. Армин очнулся, тоскливо посмотрел на прибывших — особенно напрягла затесавшаяся среди десятка разномастных и разновозрастных мужиков дама в белом костюме. Он едва не рассмеялся, оценив непрактичный наряд и юбку чуть ниже колен, пока не понял что она в парадной прокурорской форме. Армин попытался пересчитать узкие золотые полоски на рукаве и загрустил — выходило слишком много. — Виноват, — только и смог выдавить он из себя. — Разрешите доложить? — мягко сказал Стивен, и Армин едва не застонал: молчал бы уж! — но тот, дождавшись кивка страшной бабы-прокурора, продолжил: — Согласно распоряжению господина капитана, вверенная ему часть занималась уборкой казарм и прилегающих территорий, я допустил небрежность, и господин сержант указал на нее, проконтролировав чистку мест общего пользования лично. — Я думаю, что нам это не очень интересно, — ледяным тоном сказала прокурор. — Незачем было господину капитану устраивать балаган, мы не санитарно-эпидемиологическая комиссия. Покажите мне лучше кабинет, где я буду работать, и разместите людей. — Д-да, так точно, есть, — капитан Петри вытер вспотевший лоб и тут же отдернул руку, спрятав ее за спину. — Ну-ну, милая, зачем же так торопиться, — благообразный старичок доброжелательно улыбнулся и взял прокуроршу за локоть. — Люди старались. Наверняка приготовили банкет, — он подмигнул. — Так точно! — гаркнул капитан Петри и с благодарностью посмотрел на старичка. — Вот! Нельзя не уважать людей, госпожа генеральный прокурор Мейсон. — Господин генерал… — Шандор, милая. Я давно в отставке, но не мог отказать в помощи. — Господин генерал Ракеши… — Пойдемте, покушаем, — проникновенно сказал Шандор Ракеши и обезоруживающе улыбнулся. — С дороги, скажу я вам, первейшее дело. Мальчики как раз домоют места общего пользования, переоденутся и будут готовы отвечать на ваши вопросы. С минуту госпожа прокурор сверлила присутствующих взглядом холодных голубых глаз, потом медленно кивнула. — Через час чтобы все, кто участвовал в том рейде, явились в мой кабинет для первичного опроса, — она, громко стуча каблуками форменных туфель, пошла к выходу. Следом потянулись сопровождающие, и через минуту в казарме остались только Стивен, Армин и несколько рядовых легионеров, которые случайно оказались в жилом блоке, когда туда явились высокие гости. — Черт побери! Я чуть не обоссался от страха, что за баба! — Эскерт ударил себя по ляжке и передернул плечами. — Анаконда! — Жуть, — согласился Лукас и, посмотрев на Стивена, быстро отвел глаза: — Ты бы умылся как следует, что ли. — А еще лучше душ прими. И сержанта возьми. — Эскерт ухмыльнулся. Армин показал ему кулак и потащил покрасневшего Стивена в душевую — времени на препирательства не было.