Долгожданный отпуск

В столовой царила непривычная тишина. Никто не рисковал обсуждать приехавших, никто не отпускал привычных шуточек и не подкалывал друг друга. Армину кусок не лез в горло. Как там Эскерт сказал, анаконда? Вот все вместе они сегодня и будут ужином для этой змеи. — Сержант, а сильная боль в животе является отводом для допроса? Чую, не выдержу. — Эскерт, мы тебе уступим право пройти первым, а потом хоть до ночи сиди на унитазе, — ответил Армин, хоть и испытывал сходные чувства, и желание запереться где-нибудь в уединенном местечке и не выходить оттуда, пока эти пиявки не свалят восвояси, становилось почти нестерпимым. — Спасибо, сержант! — Эскерт прижал кулак к левой стороне груди, изображая благодарность. — Паяц, — буркнул Армин и с отвращением отодвинул тарелку. — Тех, кому назначено явиться, жду на улице. — Еще четверть часа же! — Заканчивайте и выходите. Не хватало еще опоздать, — Армин с грохотом отодвинул пластиковый выкидыш дизайнерской фантазии, по ошибке называемый стулом. Его раздражало все, и как бороться с раздражением, он не знал. Вернее, тот весьма приятный способ был недоступен, и неизвестно, будет ли когда-нибудь… Армин покосился на Стивена: тот сидел неестественно прямо и невидяще смотрел куда-то в стену, едва реагируя на попытки Лукаса привлечь его внимание. На улице Армин недолго оставался в одиночестве. Почти сразу следом потянулись остальные, всем было тошно и хотелось хоть какой-нибудь определенности. — Господи, как же боюсь эту Анаконду, — причитал Эскерт, тоскливо поглядывая в сторону жилого блока. — Вот уж ты ее окрестил, смотри, как бы не услышала. — Знаешь, сержант, я уверен, что она знает и даже гордится. Я заглянул в энциклопедию, она у нас хоть и древняя, как говно птеродактиля, но даже там упоминается госпожа прокурор Мейсон по прозвищу Анаконда. Борец за справедливость, принципиальный и несгибаемый. — Брешешь! — не поверил Лукас. — Кто тебе, жертва лоботомии, мешал зайти в библиотеку и поинтересоваться? — Честные да принципиальные не обладают необходимой гибкостью позвоночника, чтобы стать генеральным прокурором всего Объединенного Союза. — Тебе рассказать, милый Лукас, как бабы добиваются постов? — Я тоже с удовольствием послушаю. Как-нибудь вечером, когда закончу расследование. Очень интересно, вдруг пригодится? Проходите, господа, не стесняйтесь, — госпожа прокурор и не подумала обходить стоявших кучно легионеров, а просто прошла сквозь небольшую толпу, заставив их расступиться. Армин тупо смотрел на неуместно элегантную здесь женщину и внезапно почувствовал, как на него снизошло спокойствие: все, что можно испортить, уже испорчено. Вряд ли ко всем уже допущенным ошибкам можно добавить что-то принципиально новое и столь же фатальное. — Ладно, парни, дальше Астры не сошлют, ну звание не дадут, так вряд ли кто-то из вас в ближайшие двадцать лет собирался стать генералом, — сказал он и первым вошел в административный блок. Они по наивности думали, что допрашивать их будут по одному и что каждый, перенесший испытание, будет рассказывать остальным про то, как все происходило, но госпожа прокурор их переиграла. Заставила писать отчеты. Армин с ненавистью смотрел на небольшой экран выданного планшета, слова никак не хотели выстраиваться в предложения и обретать смысл. Похоже, не у него одного были проблемы. Эскерт хмурился, тер ладонью затылок и имел очень несчастный вид, так не идущий этому балаболу и шуту. Лукас что-то пытался набрать одним пальцем, но было видно, что он на самом деле больше правил, чем писал… Макс, Роджер и другие беспомощно переглядывались, чувствуя себя, как на экзамене. И только Стивену, похоже, было все равно и на царившую здесь тягостную атмосферу, и на холодный оценивающий взгляд госпожи прокурора, и на трех ее помощников, которые следили за порядком. Его пальцы порхали легко, лишь изредка замирая в паре сантиметров над экраном, когда нужное слово не находилось сразу. За два часа самой настоящей пытки Армину удалось родить полторы страницы не самого внятного доклада. Госпожа прокурор смотрела в свой планшет, кривила губы и тоже иногда что-то писала. — Ипсилон может быть свободен, — вдруг сказала она, и Армин поразился, насколько отвык от такого обращения к Стивену. — Разрешите идти? — он встал и одернул китель. — Идите. И я бы хотела узнать ваши соображения по поводу, — она постучала ногтем по экрану, — условий прохождения сигнала. — Я изложил… — Обдумайте, Ипсилон, и обсудим это позже. Считайте это приказом. — Сколько у меня есть времени? — хмуро поинтересовался Стивен. — После ужина мы пригласим вас на беседу. Генерал Ракеши неплохо разбирается в теории связи, он не даст вас в обиду нашим практикам, — прокурор позволила себе мимолетную улыбку, но тут же стала снова серьезной. — Идите. До вечера вы совершенно свободны. Стивен кивнул, щелкнул каблуками и вышел, не оглядываясь. Армин с завистью проводил его глазами, ему самому очень бы хотелось закончить отчет до ужина, но, судя по черепашьей скорости появления текста на странице, логичней было бы надеяться на утро следующего дня… — Это было ужасно, — Эскерт вывалился на улицу и припустил к казарме бегом. Армин был с ним согласен: из них не только вытряхнули душу, но и препарировали, как лягушек. Минут через десять после того, как ушел Стивен, их заставили сдать свои убогие опусы. Прокурор даже смотреть на них не стала, зато она и три ее помощника устроили что-то вроде игры в шары, когда вопросы летели со всех сторон, а они отбивались, как могли. Вспоминая, уточняя, поправляя друг друга. — Зачем нужно было устраивать фарс с писаниной? — Макс, наученный горьким опытом, говорил тихо и с оглядкой. — Стимуляция памяти, мобилизация ресурсов мозга, — Лукас пожал плечами. — Очевидно же. — Тебе, — огрызнулся Макс и пошел к жилому блоку. Армин постоял на улице, дыша полной грудью. Напряжение, владевшее им весь день, схлынуло, оставляя вместо себя апатию и унылую безнадежность. Под ложечкой что-то надсадно тянуло, и было непонятно, то ли сказывался голод — за обедом он так и не поел, — то ли вопила интуиция, предупреждая о грядущих неприятностях. В казарме Стивен задумчиво крутил в руках штормгласс. — Опять что-то фатальное надвигается? — Армин слишком много хотел узнать у Стивена, но говорить при всех не решался. Вроде бы и не брали с них подписок о неразглашении, но все равно казалось несколько странным обсуждать такие вещи свободно. — С чего ты взял? — Стивен поставил хрупкий стеклянный сосуд на стол. — Просто смотрю. Армину хотелось заорать, стукнуть кулаком об стену, но он только коротко вздохнул. — Не сердись. Я тоже пытаюсь успокоиться. — Что за соображения ты собрался изложить госпоже Анаконде? — Армин был в первый раз благодарен Эскерту за его несдержанный язык и стремление быть в каждой бочке затычкой. — То же самое, что говорил и вам. Неоднократно. Меня удивляло то, что сигналы с маяков проходят легко, без помех и искажений. А вот связь с дронами пропадала. — Но мы же прилетели нормально? — Вспомни, какие были условия. Мы не могли поймать сигнал даже с базы. — Подожди, но ты же управлял беспилотиком совершенно нормально! — Да, но машинка реагировала на мой мозговой импульс, а не на внешнее воздействие. И во время полета мы ориентировались на маяки. — Стивен обвел всех глазами и ободряюще улыбнулся хмурому Армину. — Ладно, мы все идиоты, один ты на коне. Я ни хрена не понял. Согласно мнению местных спецов, сигнал глушится природной аномалией. Но мы нашли склад с дронами, значит, плохие парни их воровали? И буря просто не дала нас засечь? — Эскерт заметно злился, но пытался держать себя в руках. — Что не так? — Все так! — Лукас фыркнул. — Еще в ангаре было понятно же, что есть на Астре некие злоумышленники, которым чем-то не угодили дроны. Осталось понять, чем. — Я специально забрал наш беспилотник со второй базы, было интересно, попытаются ли перехватить сигнал, или он прервется и машинка грохнется на песок. Но ничего не случилось, как вы знаете. И я подумал, что плохие парни, как их назвал Лукас, скорее всего, спешно заметают следы. Возможно, в ангаре уже ничего нет. — Глупо же. Зачем сбивать или перехватывать дроны, чтобы потом напихать ими целый ангар и где их может найти любой желающий? — А их никто и не искал, наше появление там чистая случайность. Непредвиденные обстоятельства. Сбить и оставить на поверхности глупо, а так исчезли и исчезли. Аномалия. Обойтись без дронов проще простого, вот никто и не стал разбираться, спустили на тормозах. А на самом деле прокурорским нужно всего лишь узнать, чего не должны были видеть с воздуха дроны. Прятать что-то могут только ученые или строители особняка миллионера. И, кстати, только мне расположение его дворца кажется странным? — У богатых свои причуды, — философски пожал плечами Армин. — Но на берегу моря было бы, наверное, логичнее. — Ученые отпадают, — вдруг сказал Лукас. — Их теплицы гораздо дальше. Хотя — нельзя исключать и сговор… — Что-то мне как-то не по себе становится. Давайте предоставим честь разбираться со всей этой ерундой смелой даме, — Эскерт поежился. — Она уже не Анаконда? — пошутил Лукас. — Я не против, если мадам Анаконда пожрет всех плохих парней, а нас оставит в покое. — Я в нее верю! — сказал Стивен и, взглянув на часы, добавил: — Пойдемте на ужин. Я что-то проголодался.