Долгожданный отпуск

Сигнал побудки прозвучал преступно рано. Армин поморщился, испытывая острое желание сунуть голову под подушку и поспать еще немного, но стоило представить высокомерное и презрительное лицо госпожи прокурора, как сонливость пропала сама собой. Он выбрался из-под тяжелой спросонок руки Стивена, посидел на краю койки, пережидая тот болезненный момент, когда кровь начинает поступать в отлежанную конечность, встал и гаркнул: — Подъем, кролики! — Что ж ты такой бодрый-то с утра? — Эскерт откинул одеяло, демонстрируя всем желающим свое бледное тело, покрытое редкими волосками. — Как представил, что сюда явится госпожа Мейсон собственной персоной, так сразу взбодрился. Кто через десять минут не будет одет и готов к выходу, тому неделя работы в теплицах. — Мейсон? Это сильно, — Эскерт почесал пузо и все-таки встал, душераздирающе зевнул и побрел в душ. — Стивен, тебя не касается? — Армин поласкал взглядом гибкую фигуру, лежащую на кровати, и приготовился проявлять характер. — Встаю. Но десять минут ты загнул. — Не спорь со старшим по званию, — против воли у Армина вышло мягко, почти просяще. — Не буду, — хмыкнул Стивен и ушел умываться. Армин еще немного пошумел, выгоняя самых ленивых и бестолковых из коек и думая, что подчиненные совсем отбились от рук и что нужно срочно принимать меры. Вот только прокурорские уберутся восвояси, сразу и начать. А то не бойцы-легионеры, а лагерь мальчиков-скаутов. На завтрак они явились все-таки вовремя и оказались не готовы к тому, что за одним из столиков будет сидеть сама госпожа прокурор в окружении парочки помощников. Она сухо кивнула вошедшим и продолжила есть кашу. — Кажется, остальные не рискнули идти в общую столовую, — прошептал Эскерт. Армин дернул плечом, едва сдержавшись, чтобы не отвесить ему подзатыльник: в почти гробовой тишине даже шепот был хорошо слышен. — Они уже позавтракали, — холодно сообщила прокурорша, — и готовятся к выезду. Господин лейтенант Петри дал мне список тех, кто будет сопровождать нас. Армин чувствовал себя скованно — не привык к общению с такими шишками — и потому не сразу сообразил, что пристальный взгляд и листочек из блокнота между тонкими женскими пальцами был сигналом подойти и забрать. И оговорка смущала — а случайно ли капитана понизили в звании? Или уже и он капрал? — Сержант? — Да, мэм, — покорно произнес Армин и на негнущихся ногах двинулся к столику прокурорских. Он вернулся к своему столику и только тогда прочел список из двенадцати человек. Ипсилона среди них не было. Армин задумался о вселенской несправедливости, совершенно забыв о завтраке. — Что случилось? — осторожно спросил Стивен и поставил перед ним тарелку с овсянкой. — Выезжаем после завтрака к ангару, но почему-то без тебя. Стивен мельком взглянул в сторону прокурорских и пожал плечами: — Значит, не нужен. Армин хотел сказать, что все это странно, ведь Стивен, как ни крути, был важнейшим действующим лицом во всей той заварушке, но запнулся, наткнувшись на пристальный и даже не изучающий, а препарирующий взгляд допивающей кофе госпожи Мейсон. От него стало не по себе, захотелось стряхнуть как засохшую грязь. На долю секунды Армину показалось, что он видит тень насмешливой улыбки на тонких губах, которые лишь самую малость были тронуты помадой; госпожа прокурор не выходила из образа суровой дамы-профессионала. Почти остывшая каша не лезла в глотку, но Армин понимал, что поесть надо, неизвестно, будет ли такая возможность до вечера, а грызть на ходу всухомятку галеты невелика радость. В том, что они вернутся до обеда, Армин сомневался — фанатики за работой обычно не обращают внимания на такие мелочи. Он давился холодной кашей, потом пил тепловатый чай — прокурорские явно никуда не торопились, продолжая сидеть в почти пустом помещении столовой. Но стоило ему поставить чашку на стол, как они синхронно отодвинули стулья и направились к выходу, и Армин внезапно понял, что ему банально дали возможность закончить завтрак. Запоздалая неловкая благодарность поднялась изнутри, но он задавил это ненужное и неуместное чувство в зародыше. — Пожелай нам удачи, — Армин торопливо кивнул Стивену и, не дожидаясь ответа, поспешил на улицу. Госпожа прокурор — слава богу, не в щегольской парадной форме, а в обычном защитном комбинезоне — стояла возле одной из машин и нетерпеливо постукивала носком высокого ботинка по песку. — Сержант, — она кивнула на водительское место одной из машин и села рядом. Сзади устроились два помощника и недовольный чем-то капитан Адамс. Армин, стараясь унять бешено стучащее сердце, осторожно тронул педаль акселератора. Ехали в молчании. Госпожа прокурор не торопилась вести светские беседы, остальным же и в голову не пришло нарушить субординацию. В голове у Армина мысли буквально роились, всплывали сотни вопросов, которые некому было задать, вернее, никто бы на них не ответил. С его непросвещенной точки зрения, ехать к тому ангару спустя столько времени было глупо, разве что для отметки в рапорте. Армин ставил себя на место тех парней и понимал, что едут они впустую, кому надо — тот уже давно спрятал все концы в воду, хоть образно говоря, хоть фигурально выражаясь: до моря меньше сотни миль. Дроны давно покоятся либо в братской могиле в пустыне, либо утоплены подальше от берега. Найти их в любом случае будет невозможно. — Расслабьтесь, сержант, — вдруг насмешливо произнесла госпожа прокурор. — Все под контролем. Армин закашлялся от неожиданности: вот мегера, наблюдала за его лицом и тут же сделала выводы! — Как только от вас, сержант, поступил рапорт, все каналы связи были взяты под контроль или заблокированы. Пришлось временно переориентировать корабли на другие маяки, но оно того стоило. Поверьте, наша поездка всего лишь формальность, там уже давно поработали эксперты и общая картина кристально ясна. — Да, мэм, — сказал Армин, не отрываясь от дороги. Наивно было даже предположить, что все будет пущено на самотек, но странно, что столь высокая шишка снизошла до объяснений простому сержанту. С другой стороны, ведь это он первым доложил, пусть и с подачи Стивена… Армин окончательно запутался и почувствовал в висках отголоски приближающейся головной боли. В ангаре госпожа прокурор пробыла недолго. Осмотрела сваленную в кучу технику, быстро опросила тех, кто был в том памятном рейде, посмотрела мини-представление в лицах — парни быстро сориентировались и изобразили все в лучшем виде — и велела ехать к стройке. Капитан Адамс уныло таскался вместе со всеми, но на него никто не обращал внимания, а он как будто стал меньше ростом, усох и сгорбился. Армину пришло в голову, что или рыльце у капитана в пушку, или он совершил какой-то серьезный промах, который ему и припоминают. В машине он сидел, неловко сжавшись, зажав ладони между колен. Армин иногда бросал взгляд в зеркало заднего вида и каждый раз, натыкаясь на стеклянный взгляд капитана, поспешно отводил глаза. Купола над стройкой уже не было, как не было и намека на возведенные стены или хотя бы опоры. — Открытые разработки, — произнес один из прокурорских и достал планшет. — И ни намека на технику безопасности. — Вилли, поверь, техника безопасности это последнее, что волнует нас в этом деле. — Ну почему же, — Вилли включил камеру. — Уверен, что были жертвы. Потрясти работяг — и нашему милому Рональду придется провести за решеткой на пару-тройку лет больше. — Его прегрешения тянут и так лет на триста по совокупности, так что парой лет больше, парой меньше… — Госпожа Мейсон, вы лучше меня знаете, каковы ушлые адвокаты… — Знаю. Но найти погибших надо не только для добавки к сроку мистера Смита. У них есть родные, и они имеют право знать, что стало с близкими. — И если они подадут отдельные иски, — подхватил Вилли и потер руки. — И это тоже, — сухо согласилась госпожа прокурор и неожиданно грустно улыбнулась: — грязное дельце. Не выношу таких тварей. Армин прислушивался к разговору вполуха, больше разглядывая окрестности. Огромная яма в земле наводила ужас почти неукрепленными краями, и как рядом с ней работали люди, оставалось непонятным. Вряд ли они сами спускались вниз, но и доставить к нужному месту роботов нужно суметь. Дроны? Лифты? Ничего похожего рядом не было. Никто из присутствующих не рискнул подходить близко к краю, наоборот, жались к машинам и ждали команды возвращаться. Только капитан Адамс проявил любопытство, подошел на расстояние вытянутой руки, заглянул вниз, оглянулся и, нелепо взмахнув руками, сорвался вниз. Закричал Эскерт, кто-то попытался было кинуться к краю выработки, но Армин перехватил — помочь капитану они бы не смогли, а вот потерять еще человека запросто. У них не было с собой ни техники, ни снаряжения, ни необходимой сноровки, чтобы спуститься вниз. Да и смысла в том особого не было — глубина в несколько десятков метров вряд ли оставила капитану Адамсу шанс выжить. — Кто-нибудь видел, как это произошло? — резко бросила прокурор. — Вилли? — Я стоял спиной, камера соответственно была направлена в другую сторону. — Нет… Нет… Нет… — доносилось со всех сторон. За капитаном никто не следил, а Армин не мог вымолвить ни слова, его терзали страшные подозрения, что Адамс таким чудовищным образом покончил с собой. — Несчастный случай. Возвращаемся. Передай на базу, пусть решают, что делать. Армин сел за руль все еще терзаемый сомнениями. Он был почти уверен, что капитан не просто так бросился в пропасть, но это «почти» и причины, которые заставили его так поступить, не давали открыть рот. За самоубийство страховку не заплатят, а у капитана Адамса была старая мать и больная дочь…. И никаких источников дохода, кроме капитанского жалованья.