Мне нужен Макеев

Мне в руку дают листок с фамилиями претендентов на место второго тренера для сборной. Открываю его, в надежде увидеть фамилию, единственную фамилию, которую я хочу. Пробегаю глазами, но не нахожу её. — Семён Валерьевич… — А? — Здесь нет одной фамилии, — мои глаза не знают куда деться от стыда. Я ищу с ним встречи каждый раз и даже сейчас хочу видеть на месте второго тренера только его и никого больше. — Какой? — Макеев, — я готов провалиться сквозь землю. — Макеев? — Да-да, Макеев. Ну, не удивляйтесь. Я как раз хотел поговорить с вами о нём. — П… подожди, вы же с ним вроде как на ножах. — Почему это мы должны быть с ним на ножах? — Ну, ты, когда-то там его поломал… и вообще… — Что вообще?! — как же хочется дать ему в морду. Его вообще никак не касается, что было у нас тогда. Мне дал установку тренер, а если бы я не выполнил её, он попёр бы меня из команды: за мной до того была куча косяков. Но я сожалел об этом каждый прожитый чёртов день. Не спал ночами. Я жить не хотел, а он смеет сейчас разевать свой рот об этом… — Ну, он на тебя зуб точит? — Кто вам это говорит? — Ну, люди говорят, — он правда не понимает или тупой? Я хочу видеть только Макеева и никого больше! — Перестаньте, Семён Валерьевич. Я объясню вам по порядку, — раз вы тупой такой. — Всё, что было у нас с Макеевым когда-то давным-давно, всё это в прошлом, а сейчас мы тренеры, и я хотел бы видеть его в сборной. — Зачем? — Ну, не задавайте тупых вопросов, мне нужен Макеев. — Хорошо, Максим, хорошо. — Да?! — я должен быть уверен. — Да, я тебя услышал. «Мне нужен Макеев» — как же часто последнее время я говорю эту фразу, особенно в душе. ****** Он всё-таки согласился, согласился быть вторым тренером в сборной. Моему счастью нет предела, мы будем работать с ним, будем ездить с ним в одном автобусе, будем стоять на скамейке рядом, на тренировке рядом, за ужином рядом, а главное — жить вместе, в одном номере. — Макс, — он здесь, выходит из такси. Край его кофты заправлен за пряжку в излюбленной манере. — Привет, — я улыбаюсь во все тридцать два и приглашаю в автобус. — Ну что, готов порвать канадцев? — да уж, Максим, нашёл с чего начать разговор. — Конечно, главный тренер, — он улыбается, улыбается так добродушно, что о злобе или обиде в его глазах нельзя и подумать. — Серёг, — я приближаюсь к нему, говорю, чтобы никто не услышал. — Ты не обижаешься, что меня первым поставили? — Макс, не говори глупости. Ты — лучший тренер Лиги, твоя команда — Чемпион Молодёжки, я думаю, здесь всё ясно. — Спасибо, — я хлопаю ему по плечу и, кажется, задерживаю руку чуть-чуть подольше? ***** Прибыв на базу и взяв ключи от всех занятых для сборной номеров, Макеев стал распределять парней по номерам. Я не стал вмешиваться, он у нас больше по этим делам — ораторским и организаторским. Я стоял в сторонке, подперев плечом стену, и из-под ресниц иногда поглядывал на Серёгу. — А это ключ от нашего с тобой номера, — он подошёл ко мне, когда все уже разошлись по своим комнатам, и потряс им у меня перед глазами. — Пошли искать. — Пошли, — мы взяли свои чемоданы и отправились сразу на третий этаж. По расчётам наш номер был там. — 311, да? — ключ был у Серёги в руках, а я увидел номер с данной табличкой. — Да. — Тогда я нашёл, — Макеев сразу расплылся в благодарной улыбке — искать долго не было сил — и подошёл ко мне. — Дай-ка ключ, — он положил ключ мне в раскрытую ладонь и, кажется, задержал пальцы дольше, чем нужно? Я поковырялся в замке не больше пяти секунд и наконец открыл дверь. — Прошу, — я толкнул дверь и рукой пригласил Серёжу зайти внутрь. — Польщён, — он улыбнулся и зашёл первым. Я зашёл за ним. Номер был…ну…не прям-таки. Обычный номер с двумя (жаль, что не с одной) кроватями, телевизором и диваном. Ничего необычного и дорогого: что ж, наше государство экономное, нужно признать. — Как кровати выбирать будем? По принципу парней? Прыгая на кровать и крича: «чур моя»? Мы посмеялись, но решили выбрать по той кровати, к которой ближе стоим. ***** После долгой и уморительной тренировки мы зашли в номер и сразу упали на кровати. — Я в душ, — я решил первый занять его. — Окей, потом я, поэтому долго не плескайся, — в Серёге тоже было не особо много сил. — Договорились, — я взял полотенце из шкафа и направился в ванную комнату. Домывшись и нацепив на бёдра полотенце, я вышел из тёплой ванной в прохладный номер и сразу покрылся толпой мурашек. Я хотел крикнуть: «Серёг, душ свободен», но, посмотрев на кровать, увидел спящего Макеева с телефоном в руках. Уснул, не дождавшись душа. Я накрыл его одеялом и сел на свою кровать. Он такой умиротворённый во сне. Веки слегка подрагивали, а губы расплылись в милой и добродушной улыбке. Наверно, снится что-то хорошее. Постойте…Мне же ничего не мешает сфотографировать его сейчас. Я быстро схватил телефон с тумбочки, зашёл в камеру и щёлкнул. Может… на обои поставить? Да нет, слишком. Буду просто знать, что у меня есть такое вот милое фото в телефоне и улыбаться. ***** — Макс, — если бы не такая ситуация, улыбнулся бы: люблю, когда он так меня называет. — Что? — Не расстраивайся ты так сильно, это только первая игра. — Серёг, ты не понимаешь, нам Локтев дал указание: победить на ЧМ. Если мы этого не сделаем, таких фамилий как Стрельцов и Макеев в хоккее больше не будет. — Ч…что? — Что слышал, — как же я зол, как же я зол, как же хочется разгромить здесь всё, но не хочу терять лицо перед ним. — Ты серьёзно? Почему ты мне говоришь это только сейчас? — А что бы это изменило? — я посмотрел на него. В его глазах я увидел боль и что-то похожее на послевкусие от предательства. — Я не рассказал тебе это, потому что не хотел расстраивать, да и портить эмоции от Чемпионата. — Расстраивать? — а теперь, кажется, зол и он. — Да ты хоть, — с каждым словом он подходил ко мне всё ближе, а его голос становился всё громче. — Понимаешь, какая на нас лежит ответственность на этом Чемпионате?! — он остановился от меня буквально в одном шаге, в одном чёртовом шаге, ох, ну почему же он остановился? — Понимаю, а ты понимаешь, что это ничего бы не изменило. Канадцы сильнее нас по всем фронтам. — Ты… да ты… — Впервые вижу, чтобы у тебя не было слов, — я горько усмехнулся. — Они у меня есть. — Так говори. — Макс, — он опустил голову. — Ответь честно: почему ты не сказал мне? Всё это время я смотрел прямо в его глаза, пытаясь там найти, наверно, то, чего нет. — Я ответил, — я развернулся и хотел выйти из номера, но его рука меня остановила.  — Макс, — я остановился, но не думал разворачиваться, ожидая, что же он скажет, но он ничего не сказал, просто замолчал. Я вырвал из его уже слабого захвата руку и всё-таки вышел из номера. Остановился и прислонился головой к стене. Как жаль, что я не курю, сейчас это помогло бы расслабиться. — Ах, Игорь, да… — тихо послышалось из-за стены. Что? Это номер Дрозда и Кострова, но голос не Саши. Скорее, стоны Березина. Какого чёрта? Они что?.. Ну хоть кто-то. Я горько усмехнулся и решил сходить на улицу, дабы не слышать этих стонов. Пусть парни развлекаются. Я спустился на первый этаж и, выйдя на улицу, сел на ближайшую лавочку. Вечер уже окутал город, и воздух стал свежее. Нет, не прохладнее, свежее. Воздух, который может остудить и проветрить голову от ненужных мыслей. Может, я всё себе напридумывал. Может, зря я вообще думаю о нём. У него жена, двое детей, всё прекрасно. А тут я… Я ничего даже не могу предложить ему, лишь… любовь.