Тени прошлого

***

      Дима переодевался у себя в комнате. Он облачился в черные брюки и в белую рубашку. Черный пиджак висел на спинке стула. Парень пригладил вьющиеся волосы и зачесал их назад, чтобы не мешались. Молодой человек посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся своим мыслям. После чего он взял пиджак и вышел в коридор, направляясь в крыло, где находятся комнаты первоклассников. Необходимо было подготовить к вечеру Катерину. Хотя он и сам не знал, что малышке надеть. Они не привезли в школу красивых нарядов. Все вещи девочки остались на квартире.       Сестру Дима застал за крайне интересным занятием: первоклассница сидела на широком подоконнике и водила пальчиком по стеклу с задумчивым видом. Услышав шаги, Катя посмотрела на гостя и даже не улыбнулась, как это было раньше при виде брата. Деев насторожился, сразу начиная подбирать нужные слова. Было и без гадалки ясно, что беспокоит первоклассницу. Вернее кто. Девочка скучала по родителям, по матери, к тому же в стенах этой школы ей часто снились кошмары. — Чего грустим, принцесса? — спросил Деев, садясь на кровать, рядом с сестренкой. — Я не грущу, а размышляю, — с умным видом произнесла Катя, потерев глаза. — Дим, я не хочу на бал, — проговорила Деева. — Почему? — удивился Дмитрий, ничего толком не понимая. — Во-первых, я боюсь того, что мне приснилось, вдруг это сбудется? — пожала плечами малышка, продолжая водить пальчиком по стеклу. — Во-вторых, у меня даже платья нет красивого и прическу некому делать, — добавила Катя, продолжая заниматься своим делом. — У кого тут нет платья? — послышался бодрый голос. Дети дружно уставились на вошедшего. Катерина с трудом подавила восторженный вскрик, а Дима лишь сжал зубы, закатив глаза. В помещение вошел Кирилл. Мужчина уже был облачен в костюм-тройку и выглядел весьма недурно. Но более того — в руках он держал пышное светло-зеленое платье, украшенное золотистыми лентами и кружевами и какой-то синий пакет. Воронцов подошел к кровати, положил пакет на пол, после — скинул прозрачную пленку с наряда и показал его девочке. — Ну как? Нравится? — улыбнулся мужчина. Катя слезла с подоконника и подошла к математику, во все глаза глядя то на платье, то на него. — Красивое, — протянула с восторгом первоклассница. — Это твой подарок, — улыбнулся Воронцов. — Мне? — переспросила Деева, все еще с неверием смотря на наряд. — Бери, — кивнул завуч. Девочка посмотрела на хмурого брата с немым вопросом. Тот медленно кивнул, и Катерина приняла подарок. Малышка с восторгом провела ладошкой по пышным юбкам, кружевам, золотистым цветочкам из ленточек. — Там туфли, кивнул Кирилл на пакет. Катя тут же оставила платье в покое, положив его на кровать, открыла пакет и вытащила белую коробку. Открыв ее, она увидела красивые туфельки золистого цвета. — Спасибо, спасибо, спасибо, — затараторила Деева, после чего неожиданно кинулась к Кириллу, обняв его за ноги и с восторгом глядя снизу вверх. — Не за что, солнце, — Воронцов с большой нежностью завел прядь темных, вьющихся волос за ушко девочки. — Переодевайся и не грусти, хорошо? — спросил он. Деева кивнула, отстранившись от опекуна. В этот момент Кириллу позвонили, он вышел в коридор, ответив на звонок. Дима же, погрузившись в свои весьма не веселые мысли, начал помогать сестре переодеваться. Через пять минут все было готово. Катя крутилась в обновке перед зеркалом, любуясь собой. И туфли, и платье сидели как влитые. Воронцов, который вернулся в комнату, договорив со знакомым замер в дверном проеме. — Я красивая? — спросила Деева взглянув сначала на брата, потом на опекуна. — Очень, — кивнул Дмитрий, переглянувшись с преподавателем. — Я на маму похожа, помнишь ту фотографию с розами? — спросила Катя, помрачнев. — У нее платье было тоже зеленое, — проговорила девочка. — Дим, давай покажем маму Кириллу Евгеньевичу? — вопросила малышка, широко раскрыв глаза. Деев только кивнул, вытаскивая с кармана телефон и открывая галерею. Парень нахмурился. — Фотографии пропали куда-то, — проговорил молодой человек. — Как? — удивилась Катя. Дима пожал плечами. — Плохо, — вздохнула первоклассница, потерев глаза. — Дим, а что делать с прической? -спросила она минутой спустя. Деев посмотрел на сестру, но на помощь вновь пришел Воронцов. Мужчина подошел к тумбочке, взял расческу и подозвал к себе Катеньку. Та сразу послушалась, с любопытством глядя на математика. Кирилл распустил небрежный хвостик и расчесал мягкие, густые, чуть вьющиеся пряди, после этого разделил волосы на две половины: верхнюю и нижнюю. Верхнюю половину заплел в две вывернутые косички, вытянув пряди, чтобы они были больше. После этого мужчина вытащил из кармана небольшую коробочку красного цвета. Когда математик открыл ее, Дима увидел красивый гребень с зелеными камушками. Воронцов прикрепил заколку к волосам девочки, и еще раз расчесал нижнюю половину волос, чтобы они мягкими волнами спали на худенькие плечи малышки. Деева подошла к зеркалу. — Красиво очень, спасибо, — проговорила малышка. — Я пойду, покажу Вере, — улыбнулась Катя, после чего выбежала из комнаты, оставив брата и опекуна один на один. — Зачем вы это делаете? — вопросил хмуро Деев, сузив карие глаза и внимательно глядя на учителя. Математик пожал плечами. — Мне нравится о вас заботиться, — ответил мужчина, взглянув на подопечного. — Найдите себе другие объекты для нежности, — изрек с расстановкой Дмитрий, ухмыльнувшись. — Вы похожи на моих детей, — тихо сказал Воронцов, внимательно посмотрев глаза Деева, тот поджал губы. — У вас был сын, а дочери не было, — зачем-то сказал Дима то, чего никогда не знал и знать не мог. — Девочка живет в воображении, она так и не родилась, — с этими словами завуч вышел из комнаты, чтобы не продолжать этот бесполезный разговор, который каждый раз задевал его за живое. А Деев словно специально лез на рожон, стремясь открыть его тайны, найти слабые места. Кирилл не понимал, почему десятиклассник так враждебно настроен в отношении него. Он все списывал на боль от потери родителей и на переходный возраст.

***

      Повара работали, как могли. Сроки поджимали, а половина блюд ее не была готова. — Быстрее-быстрее, господа, — подгонял Илья подопечных, крутясь как белка в колесе. — Курица не может жариться быстрее, Илья Иванович, — возразил один из работников столовой. Шевцов только взглянул на него исподлобья, как бы говоря «иди работай», и паренек удалился выполнять свои обязанности. Шеф-повар нарезал морковь соломкой, когда его окликнули. Обернувшись, он увидел дочку, которая была облачена в черные брюки, черную рубашку, явно взятую у брата, в черные, удобные кроссовки. Ее темные волосы были собраны в пучок, за спиной у девочки виднелся темно-синий рюкзак, в правой руке она сжимала небольшой фонарик, а в левой — игрушечный пистолет. — Как тебе, папа? — спросила Вера, широко улыбнувшись. Маша, которая заполняла отчеты, тихо застонала от досады. Она только недавно нарядила дочку в темно-красное платье, заплела ей красивые косы и уложила их в изысканный пучок. Как Вера могла за полчаса так преобразиться? — Я похожа на секретного агента? — подняла бровки домиком Шевцова, заставив отца тихо засмеяться. — Похожа, солнце, похожа, — кивнул Илья, после чего первоклассница убежала. Повар виновато посмотрел на супругу, которая лишь поджала губы, возвращаясь к делам.

***

      Праздник выдался на редкость пышным и громким. Дмитрий не привык к подобным торжествам, я хотя часто бывал вместе с родителями и друзьями семьи в ресторанах и кафе. Однако дома у них подобного шума никогда не было. Константин не переносил лишних людей у себя в квартире. Ко всему относился с большим подозрением. Эта подозрительность передалась и его сыну. Деев снял пиджак, в котором чувствовал себя отвратительно и неловко, и обвел взглядом зал. Воронцов беседовал с Игорем Алексеевичем и поваром, кажется Ильей, рядом с ними, поблизости крутились двойняшки — одноклассники Кати. Сама же Екатерина участия в веселье не принимала. Девочка сидела у окна, держа в руках книжку и за кем-то наблюдая, широко-раскрытыми зелеными глазами. Деев подошел к сестренке. — Почему ты не веселишься? — спросил с ходу парень, присев перед ней на корточки. — Не хочу, — только и сказала малышка, продолжая вытягивать шею в сторону учительских столов. Проследив, за кем она наблюдает, Дима нахмурился. Взгляд Кати был прикован к Ларисе Андреевне, которая беседовала со своим отцом. — Чего грустим? — раздался совсем рядом звонкий голос. Обернувшись Деевы увидели Надю, которая подошла к ним с блюдцем в руках, на нем лежал аппетитный кусочек торта. — Катюш, не желаешь сладенького? Катерина вместо ответа наградила Надежду прямо-таки неописуемым взглядом. — Сладкое вредно для фигуры, так мамина подруга говорила, — проговорила Деева, после чего слезла со стула и ушла, оставив брата и его одноклассницу в гробовой тишине. — Не понимаю, где она этого набралась, — покачал головой Дима со смешками в глазах посмотрев на Авдееву. — А ты следишь за фигурой? — неожиданно спросила Надя, делая шаг к молодому человеку. Десятиклассник покачал головой, ухмыльнувшись. Авдеева неожиданно улыбнулась, а в ее глазах появилось что-то таинственное. Девушка взяла ложечку и отломила от торта кусочек и протянула ее Диме, тот удивленно на нее посмотрел, после чего принял ее игру и съел десерт. — Какая забота, — послышался голос, полный ненависти и ярости. Надя и Дима уставились на Данилу, который стоял недалеко, скрестив руки и глядел на парочку с неприязнью. Надежда виновато посмотрела на парня, после чего Славин развернулся и ушел. Авдеева поставила тарелку на столик и потерла переносицу. После этого девушка развернулась и ушла, прежде чем Деев успел что-либо сказать.       Внезапно раздался пронзительный крик с коридора. Дима тут же бросился на этот надрывный вой. Выбежав в холл, он увидел, как школьники столпились вокруг кого-то. Подбежав ближе, молодой человек увидел свою сестренку, которая стояла у лестницы, а по ее лицу текли слезы. Прошла минута, прежде чем десятиклассник понял, что случилась. В крови лежала Лариса Андреевна Исаева, плакат, который днем рисовала Надя, валялся рядом и был забрызган кровью. Лицо пострадавшей было закрыто ее волосами и из-за этого было не понятно жива она или нет. Игорь Алексеевич подбежал к супруге и встал рядом с ней на колени. Он проверил пульс и вздохнул с облегчение. Кирилл Евгеньевич вызывал скорую помощь, Илья и учителя успокаивали детей. Дима же взял беззвучно рыдающую сестренку на руки и принялся ее утешать, но это было бесполезно. Девочка билась в истерике, твердя «это я виновата, я!».