Тени прошлого

***

      День выдался на редкость отвратительным. Лил дождь, было холодно, мрачно и сыро. Казалось, что погасло солнце, а вместе с ним и огонь внутри, в сердце. Школа уже несколько дней была погружена в глубочайший траур, траур по Алисе Ткаченко, которая была найдена лесником на опушке леса повешенной. Рядом обнаружилась предсмертная записка. Винить было некого, совсем некого, все были одинаково виноваты. Никто не заметил того, что ей плохо, того, что ей больно. Всем было все равно, все были заняты своими проблемами, романами и прочими событиями. - Надя, закрой окно, - раздался тихий голос, Авдеева вздрогнула всем телом и прикрыла глаза, вдыхая влажный воздух. Прохлада успокаивала ее, не совсем конечно, но помогало. – Замерзнешь, - Дима закрыл окно сам, понимая, что девушка его не замечает. После этого он нерешительно замер рядом с ней, он не понимал, о чем говорить, наверное, от соболезнований ей было тошно. Так они простояли минут десять, каждый думал о своем, вернее об одном и том же, но по отдельности. - Дим, как я не заметила, что ей плохо? Как? – со слезами в голосе вопросила Авдеева, обратив затравленный взгляд покрасневших красных глаз на парня, тот нахмурился. – Мы же подруги. Были ими… - Надя всхлипнула. Деев осторожно обнял ее за талию, девушка уронила голову ему на плечо и зарыдала в голос. Дима теперь постоянно был рядом с ней, успокаивал, поддерживал. Так было и с Тасей и Юрой, каждый переживал горе по-своему. Один был только Даня, с которым ребята поссорились сразу после неприятного известия. Славин сначала воспринял все как шутку, а после смертельно побледнел и, поссорившись с Юрой, ушел, вот уже несколько дней школьника не ходит на уроки, безбожно забивая на них. Он не пересекался с парнями, приходил очень поздно и рано уходил.       Скрипнула дверь, Дима даже не посмотрел на вошедших, он просто успокаивал свою девушку, которая была раздавлена своим горем. Это были Тася и Юра, они где-то гуляли после уроков, вроде во дворе сидели, Деев не знал наверняка. Деев и Веревкин пересеклись взглядами и кивнули друг другу вполне спокойно и дружелюбно, хотя раньше, еще неделю назад на дух друг друга не переносили. Теперь же многое изменилось, они в одной лодке, горе объединило их получше одной комнаты. Юра так же, как Дима, обнимал Тасю, желая унять ее боль хоть немного. Веревкин был хорошим человеком, жаль порой заносчивым. Блондин подвел свою девушку к кровати и посадил ее на нее, после заботливо снял с ее ног ботинки и куртку, укрыл одеялом. Девушка была бледна и очень подавлена, она была тенью самой себя, как и Надя. Деев поступил так же, как его одноклассник, он тоже посадил Авдееву на кровать и заботливо укрыл ее, поцеловав в щеку. - Дим, ты сделал алгебру? – тихо вопросил Юра у соседа по комнате. Тот кивнул, мельком взглянув на блондина, смотрящего на него. – Дай списать, пожалуйста. Тангенс голову оторвет мне, - попросил Веревкин. - Окей, не вопрос, -отозвался Дмитрий, машинально гладя Надю по голове.       В этот момент скрипнула дверь в который раз за прошедшие несколько часов. Ребята повернули головы на вошедшего и мигом нахмурились. На пороге стояла девица в черном одеянии с сине-красными волосами, она была бы милой, если бы не унылое и скучающие выражение на ее личике.       Это была Варвара Громова, она числилась в десятом классе с первого сентября, но по какой-то причине соизволила заявится в школу в аккурат после известия о смерти Алисы. В целом ребятам было плевать на нее с высокой колокольни, их она не беспокоила, не лезла с расспросами об умершей подруги. - Кирилл Евгеньевич сказал, что я могу теперь жить здесь, - проговорила Варя вместо приветствия. Дима нахмурился, краем глаза замечая, как подобрался Веревкин. – Вещи Алисы увез ее отец еще два дня назад… А я жила с девятиклассниками, - добавила она, подходя к кровати, на которой еще неделю назад спала Ткаченко. - Здесь занято, - прозвучал ледяной голос в тишине комнаты. Деев удивленно уставился на Тасю, которая откинула одеяло и теперь буравила тяжелым взглядом новоявленную одноклассницу. - Но мне сказали, - начала было Громова робко, но Барышникова жестом заставила ее молчать. - Нам плевать. Имей совесть, мы подругу потеряли недавно, - прошипела рыжеволосая.       Варвара растянула красные губы в усмешке, это больше походило на оскал и на редкость не понравилось Наде, которая была молчаливым наблюдателем за происходящим. С девушки в миг слетела робость и застенчивость, обнажив ее истинное лицо. - А не вы ли довели ее до такого конца? – вопросила Громова. – Какие вы друзья, раз не заметили, что ей плохо? Грош вам цена за это, - добавила она. Глаза Таси блеснули в полумраке комнаты. - Следи за языком, нам всем больно, -проговорила Надежда, понимая, что, если ей не вмешаться, будет худо. Таким образом, очень скоро Варвара Громова стала соседкой Таисии и Надежды, которые никак не могли забыть подругу, а эта девчонка постоянно напоминала об умершей школьнице.       Постепенно жизнь возвращалась на круги своя, но это не значило, что произошедшее так просто забылось. Случившееся нанесло глубокие раны на сердца обитателей Черной Лагуны, которую очень скоро друзья нарекут Академией Смерти за многочисленные зверства происходящие вокруг пансиона. Продолжение следует.